Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)

– Я не врач, – серьезно сказал Канцлер. – Не считаю себя вправе давать какие бы то ни было советы по медицинской части. Хотя, подозреваю, доктора именно это и посоветовали бы – мягко и настойчиво, как они это умеют. Не знаю. Хотя немного пофантазировать на эту тему стоит. – Он улыбнулся своей неподражаемой улыбочкой. – Знаете, у нас каждый второй – психиатр, а каждый первый совершенно точно знает, как управлять Империей лучше, чем недотепа-Канцлер и чурбаны-министры… Вы обещали не обижаться и не сердиться?
– Обещал, – сказал Сварог. – Валяйте.
– Побудительный мотив… – задумчиво произнес Канцлер. – Вот, скажем, такой… Вы ведь до сих пор не всегда храните верность Яне, хотя она-то верность хранит всегда. Подсознательные угрызения совести и послужили побудительным мотивом для таких вот снов. – Он поднял ладонь. – Не относитесь к моим словам слишком серьезно. Повторяю, я не врач, я просто попытался представить, какой побудительный мотив усмотрели бы врачи… А советовать вам отправиться в один из сильванских санаториев я не берусь по весьма веской причине: вы ведь говорили, что Латрок, когда вы к нему обратились, вам этого и не советовал вовсе?
– Не советовал, – сказал Сварог. – Договорились, что через недельку я опять к ним наведаюсь, посмотрят, что произошло со снами за это время. Потом, может, и предложат, но пока что… – он усмехнулся. – Отпустили погулять на свободе, чтобы набрать побольше материала.
– Интересно, как они отнеслись к вашей версии, что это – наведенные сны?
– С хорошо скрытым отторжением, как мне кажется, – сказал Сварог.
– Ну, не удивительно… Вы ведь наверняка не сидели сложа руки все эти три дня, после возвращения из Пушты?
– Конечно, нет, – сказал Сварог. – Сначала несколько часов занимался здешними архивами, потом полетел на землю и поднял на ноги всех: Багряную Палату, все три монашеских Братства, мэтра Анраха, а для пущей надежности – и тайную полицию, она ведь, как давным-давно сказано, ближе всех стоит к населению…
– И всех озадачили исключительно наведенными снами?
– Конечно, – сказал Сварог. – По-моему, это главное сейчас…
– И ничего не добились? Иначе непременно упомянули бы…
– Ничего, – вздохнул Сварог. – Все в один голос твердили: последние колдуны и колдуньи, умевшие наводить сны, исчезли лет дести назад – и трудами той же Багряной Палаты с Братствами, и в силу того самого закона… Который никто пока не сформулировал четко и не дал ему научного названия, но он, безусловно, действует: по каким-то неизвестным нам причинам число владеющих магией уменьшается и уменьшается. Конечно, нельзя ручаться, что исчезли абсолютно все. Где-нибудь в глухомани мог затаиться один, а то и несколько. И теперь выполз на свет, если строить версии – скажем, его подкупила Лавиния Лоранская, чтобы качественно помотать мне нервы. В точности так, как в свое время нам с Яной пытался помотать нервы Радиант – о чем Лавиния, конечно, не знает. Однако тот же отец Алкес такую версию решительно опроверг. Он сказал: никто никогда не слышал о колдуне, способном навести сны на человека, находящегося на другой планете. А у меня ведь все началось на Сильване… А последовать за мной туда колдун с Талара не смог бы – вот этого отец Алкес не знает, а я знаю в силу должностей…
Канцлер понятливо кивнул. Чтобы колдуны и черные маги, которых припекло на Таларе, не смогли бежать на Сильвану (а сильванские, соответственно, на Талар), давно уже, с момента первых рейсов на межпланетные корабли для земного народа установили аппаратуру, надежно таких субъектов выявляющую.
– В общем, все говорили одно: те, кто умел наводить колдовские сны, исчезли лет двести назад, – он вымученно усмехнулся. – Правда, тайная полиция кое-что добавила: в последующее время, когда на земле не знали точно, что таких колдунов больше не осталось, этот прием порой использовали против соперников в грызне придворных клик: обвиняли кого-нибудь в том, что он скрытый маг, навел на короля или королеву злые чары или злые сны. Ну, а у тайной полиции, как легко догадаться, всегда находились убедительные доказательства. Такая уж публика. Специфическая. Не сердитесь, Канцлер, но поставь я перед ними такую задачу, они бы в два счета доказали, что вы – затаившийся черный маг, сколотили на земле колдовскую банду, которая намеревается превратить меня в суслика, сжечь Латерану, воду в реках отравить. И свидетелей было бы предостаточно, и материальных улик…
 
– Ну, на что же тут обижаться? – спокойно сказал Канцлер. – Тайная полиция – контора и в самом деле весьма специфическая…
Сварог продолжал:
– А потом Интагар сказал, что эта практика исчезла лет сто назад. Отнюдь не по душевному благородству придворных интриганов или распространению прогресса и материализма. Попросту, когда об этом от восьмого департамента узнал принц Диамер-Сонирил, страшно рассердился и заявил нечто вроде: в то время как изо всех сил стараются, чтобы черной магии на земле стало меньше, эти интриганы поддерживают в умах убеждение, что некоторые вымершие практики по-прежнему процветают. И распорядился немедленно пресечь, тогдашний глава Багряной Палаты приказ с удовольствием выполнил. Пресекли эту практику остро и жестко. С тех пор прошло примерно полторы сотни лет, но никто больше о насылателях снов не слышал.
– Ну, в таком случае… – сказал Канцлер мягко. – Может быть, просто-напросто обратиться к врачам в тот срок, какой они назначили?
– Не думаю, – сказал Сварог. – У меня появились некоторые соображения. Хотите послушать?
– Еще бы!
– Я решил поставить нечто вроде эксперимента, – сказал Сварог. – Позавчера остался ночевать в Хелльстаде. И там этих клятых снов не было! Только самые обыкновенные. На Сильване сны были, в Империи и на земле приходят постоянно, а вот в Хелльстаде их не было!
Канцлер немного подумал, вертя в руке давно погасшую трубку.
– Марлок на это, пожалуй, ответил бы, что один-единственный факт ничего еще не доказывает, что нужна серия опытов.
– А что мне мешает эти опыты поставить? – сказал Сварог. – Скажем, ночую по такой системе: Империя-Латерана-Хелльстад, и повторяю это раза три. Если окончится с тем же результатом, Марлок не сможет ни к чему придраться – получит серию…
– Что-то в этом есть… – сказал Канцлер. – По крайней мере, эксперимент этот не отнимет ни малейших трудов и на ваши служебные дела не повлияет: ночью вы все равно спите, и не случилось пока что ничего, заставившего бы кого-то из нас бодрствовать и ночью. Что же, попробуйте. Это, безусловно, интересно. У вас есть еще какие-нибудь идеи?
– Не знаю, идея ли это, или что-то другое… – сказал Сварог. – Я о Белой Волчице, которая меня в эти сны, можно сказать, впускает регулярно и исправно, как вышколенный швейцар. Почему бы не предположить, что она существует в реальности и за всем этим стоит Королева Волков…
Канцлер рассмеялся – искренне, но нисколько не обидно.
– Вот это как раз и прекрасно показывает, что человек вы все же нездешний, – сказал он. – Я как-то никогда не интересовался раньше, не видел нужды… В мире, откуда вы пришли, были книги, которые читал едва ли не каждый ребенок, а потом, подросши, отбрасывал навсегда и переключался на другие книги, более подходившие подростку, юноше, взрослому?
– Конечно, – сказал Сварог. – Превеликое множество. Почему – были? Они наверняка и сейчас есть… – он чуточку помрачнел. – Если только тот мир (он поймал себя на том, что уже не говорил «мой», его мир был здесь) не доигрался до ядерной войны…
– Вот видите. Вы читаете наши книги?
– Иногда, – сказал Сварог. – Очень редко. Времени нет на чтение – не то, так это, не там, так сям…
– И уж в детские, конечно, не заглядывали. А детей, читающих сказки, у вас нет – мне хочется думать, пока. Значит, все здешние сказки прошли мимо вас. А я детстве увлекался, знаете ли. И, едва зашла речь о Королеве Волков, сразу вспомнил… Есть не такая уж тоненькая книжка, одна из любимых детских: «Медведь в золотой короне». Самое занятное, что сначала это был ученый труд, лет пятьсот назад написанный одним из книжников Ремиденума. Изложенный, конечно, замысловатым и напыщенным устным слогом, который не то что дети малые, но и мы с вами стали бы читать только по большой обязанности. Вам попадались на земле подобные трактаты?