Знойные ветры юга. Часть 1 (СИ)
— Если им помочь, они усилятся, ваша царственность, — пояснил патрикий. — А усилившись, сдержат аппетиты зарвавшегося князька Само. Пусть одни варвары воюют с другими. Князь хорватов Клук с восторгом примет плащ патрикия, государь. А вот Само ни разу не надел его, он презирает вашу награду.
— Что ж, — кивнул Ираклий(1).- Путь будет так.
— Может, поджарить пятки братцу этого Само? — скривился Феодор. — Тогда этот князек будет сговорчивей. Где сейчас эта сволочь?
— Он в Аравии, брат, — недовольно повернулся к нему император. — И его доклад о тамошних делах просто великолепен. Мы не станем ничего ему поджаривать по той же самой причине, почему не казнили его раньше. Мы не вынесем еще одну войну. И да, он, конечно, сволочь, но сволочь очень полезная.
— На, почитай! — Феодор встал и подал брату небольшую книжку. — Война уже идет вовсю, брат, просто мы этого не замечаем. «Жизнь двенадцати цезарей». Кто-то ее с латыни на греческий перевел и продает по сорок нуммиев за штуку. Константинопольская чернь гогочет в голос. Они потешаются над нами! Я приказал страже изымать ее, если увидят! Я издал указ о запрете ее продажи! И знаешь, что случилось?
— Догадываюсь! — помрачнел император.
— Ее теперь продают вдвое дороже! — подтвердил его опасения брат, и протянул еще одну книгу. — А вот вариант для богачей, с картинками. Полюбуйся, Нерон и Калигула весьма удались.
— Проклятье! — еще больше помрачнел Ираклий, листая страницы. — Это происки Само. Только в его землях могут настолько искусно изготавливать книги. Святейший патриарх огромный заказ ему сделал. Он устал от ересей и самоуправства епископов. Он хочет разослать по епархиям новые богослужебные книги, а Братислава дает единственную возможность сделать это быстро. Вот ведь как бывает. Архонт Само и наш самый лютый враг, и одновременно главный торговый партнер. А его родной брат верно служит нам, окунувшись в самое сердце междоусобицы варваров.
— Надеюсь, его прирежут там, в Аравии этой, — скривился Феодор.
— Я в это не верю, — покачал головой император. — Проконсул Палестины доложил, что он ищет своего брата. И зная, насколько везуч этот сукин сын, я думаю, что он его все-таки найдет.
* * *В то же самое время. Остров Аваль (совр. о. Бахрейн).
На островах Никши не оказалось, зато именно здесь Стефан нашел того, кто знал его брата. И знал очень хорошо.
— Кто? Надир? — почтенный мореход обдал слугу императора брызгами слюны. — Эта помесь змеи и шакала? Этот негодяй и вор? Я вырежу его печень, когда увижу!
М-да, и тут моего брата не очень любят, — подумал Стефан. — Даже странно. А ведь в детстве нормальный мальчишка был, ничего необычного.
На этих островах люди жили с незапамятных времен. Здесь были сотни тысяч древних гробниц, ведь согласно верованиям древних шумеров и вавилонян рай находился в стране Дильмун. Великой честью для знати считалось быть похороненным там. А эта самая страна Дильмун была именно здесь, на острове Аваль, который совершенно не был похож на рай. Он был похож на обычную аравийскую дыру, населенную множеством подозрительных личностей. Морской разбой не считался здесь тем, чего нужно было стыдиться. Скорее наоборот, пиратство считалось вполне уважаемой профессией.
Аваль — это холмистый остров, на котором разбросаны оазисы с множеством финиковых пальм. Тут много хорошей воды, настолько много, что даже на морском дне бьют пресноводные источники. И именно эта странность привела к тому, что в здешних водах добывали лучший в мире жемчуг, крупный, ровный, с розовым отливом. Это жемчуг в Константинополе стоил баснословных денег, что, впрочем, никак не отражалось на уровне жизни его ловцов. Они жили откровенно бедно. Как этот вот, например…
— Что же он сделал, почтенный Юсуф? — осторожно спросил Стефан, опасаясь новой вспышки гнева. Его ожидания оправдались в полной мере.
— Корабль! Мой корабль! — визжал владелец корабля. В смысле, бывший владелец… — Он украл его! А ведь я за него дочь хотел выдать! А теперь я нищий! Я разорен!
— Надир украл твой корабль? — изумился Стефан. — Но как это вышло?
— Как-как, а вот так! — из почтенного Юсуфа словно выпустили воздух. Он даже сгорбился, став лет на десять старше. — Это было пару месяцев назад…
* * *— Выпей, почтенный Юсуф! — сидевший напротив работник заботливо наклонил кувшин, плеснув туда вина. Сам он не пил, приняв ислам, но на его хозяина эти запреты не распространялись. Тот почитал богиню аль-Уззу.
Юсуф опрокинул кубок и довольно крякнул. Надир нравился ему. Широкоплечий мужчина с открытой белозубой улыбкой, он явно не был арабом или персом. Скорее всего, бывший раб из желтолицых людей запада. По крайней мере, такие глаза и волосы тут встречались нечасто. Горцы Персии были светловолосыми, и даже рыжими, но сюда, по понятным причинам, они заплывали крайне редко. Тут, на краю мира, было много случайных людей с мутной биографией. Юсуф сам из таких, пришлый, но тяжелым трудом скопил на свой кораблик — дау. Он выходил в нем в море, туда, где на отмелях нежатся раковины — жемчужницы. Надир был хорош в этом деле, он плавал, словно рыба, а его выносливости позавидовал бы верблюд. Что и говорить, как будущий зять он хорош. И не пьет, опять же. Для них, мусульман, кровь виноградной лозы под запретом, потому-то Юсуф и пьет в одиночку.
— Что это ты расщедрился, Надир? — хозяин довольно щурился, глядя на будущего зятя. У него будут красивые внуки, если богиня аль-Узза благословит. Его старшая дочь все глаза проглядела, влюбившись в парня по уши.
— Я хотел о деле поговорить, — заговорщицки понизил голос Надир. — Что бы ты сказал, если получил бы денег втрое от того, что зарабатываешь обычно. Ты бы хотел этого?
— Да кто же этого не хочет? — удивился Юсуф. — Странные ты вопросы задаешь.
Разговор вильнул в сторону, словно походка пьяницы, неизменно возвращаясь к той же самой теме. Надир вел беседу так, словно приманивал осторожного сайгака под выстрел из лука. Он не давал хозяину ни малейшего повода для подозрений, пока весь кувшин с вином не оказался в утробе почтенного ловца жемчуга. На столе оказался второй кувшин… И тут Надир спустил тетиву.
— Скажи, почтенный Юсуф, — сказал он вдруг, — если бы я попросил твой корабль на два-три месяца, и заплатил бы втрое от того, что ты зарабатываешь обычно? А? Ведь мы свои люди!
Надир улыбнулся широкой открытой улыбкой, и это все решило. Как мог Юсуф не поверить собственному зятю. Правда, тот еще не знал, что он зять. Но разве это имеет значение, когда в тебе плещется кувшин… Нет! Два кувшина вина!
— Да забирай! — широко махнул рукой Юсуф. — Я тебе верю в твою удачу, Надир!
— По рукам! — блеснул довольной улыбкой будущий зять.
* * *— Вот так вот я и лишился своего корабля, — уныло закончил свой рассказ Юсуф. — Убью эту сволочь собственными руками!
— Скажи, почтенный, — удивленно посмотрел на него Стефан.- В чем виноват этот Надир? Из того, что ты рассказал, не следует, что он вор!
— А кто же он? — возмутился ловец жемчуга.
— Он человек, который взял твой корабль на время с условием того, что заплатит тебе втрое от того, что ты зарабатываешь обычно. Вы заключили договор по всем правилам. Где здесь обман?
— Он напоил меня! — обвинительно выставил палец Юсуф. — Он напоил меня вином, чтобы я стал сговорчивее.
— Он насильно поил тебя? — поднял бровь Стефан. — Если да, то он преступник. Если нет, то ты клеветик, почтенный Юсуф.
— Убирайся отсюда, желтолицая собака! — побагровел Юсуф. — Ты такой же проходимец, как он!
— Он украл у тебя вот такой кораблик? — Стефан ткнул в сторону моря, где дюжина загорелых дочерна парней вытаскивали на берег какую-то небольшую посудину со спущенным косым парусом.
— Разрази меня гром! — еле выдохнул Юсуф, и заорал. — Надир! Парень! Ты вернулся! Хвала богине! Я жертвы приносил, чтобы боги моря уберегли тебя!