Единственная для босса. Подарок после измены (СИ)

Газель остановилась перед самым моим носом. В последний момент водитель успел затормозить. Полный мужчина в пуховике и кепке-пирожке высунулся из окошка и злобно закричал мне, какая я идиотка.
Я же даже не шарахнулась, когда увидела машину. Даже не испугалась, когда поняла, что могу сейчас попасть под колёса. Даже не смутилась, когда водитель принялся ругаться.
— Хера ты сюда прёшься?! Вон же, пешеходник в двадцати метрах! — указал он куда-то мне за спину.
Я обернулась. Там и правда был пешеходный переход, который я даже не заметила. Мне казалось, ничего больше не имеет значения. Совершенно ничего. Всё, что у меня было — обман и заблуждения. Всё, что у меня осталось — разрушенная жизнь.
— Извините, — ровным тоном проговорила я. — Я не хотела вас побеспокоить.
— Чего?! — удивился водитель. — Побеспокоить меня?! Да ты чуть с жизнью не попрощалась!
— Извините, — повторила я и просто зашагала дальше по дороге. Боковым зрением я видела, как изумлённый мужчина провожает меня взглядом.
* * *
Весь день я болталась в городе без всякой цели. Ходила, сама не зная где и брела, сама не зная куда. Чувствовала себя совершенно разбитой. Только когда на город стали опускаться сумерки, я немного опомнилась. Вызвала такси, чтобы поехать домой.
“Домой”. А ведь у меня даже дома нет. Ночую я у подруги. У меня вообще ничего нет, и я никому не нужна. И никогда не буду нужна.
* * *
— О, Мать, — спросила Лена шутливо, когда я вернулась, — ты где была, блудная дочь? Аня, — её выражение лица изменилось, потому что она посмотрела мне в глаза, — что случилось? Ты бледная, как мел!
Я не ответила. Не снимая сапог, просто подошла к Лене и заплакала навзрыд, обхватила её узенькие плечи. Мне просто это было нужно. Нужно было потрогать хоть кого-то, ощутить, что я ещё в этом мире, что я ещё пока жива.
Лена была тёплой и мягкой. От её шеи пахло кремом для тела. Я была жива. Но теперь не понимала зачем.
Подруга не задавала вопросов. Она просто обняла меня в ответ и проговорила дрожащим голосом:
— Поплачь. Что бы ни случилось, поплачь.
И я заплакала ещё сильнее. А следом и Лена.
Когда мы наревелись и сели на кухне, чтобы попить кофе, я, наконец, рассказала ей, что же произошло.
— Мда, — ответила она, ставя передо мной кружку горячего шоколада. — Мусорный пакет это в его духе.
— В его духе? — не поняла я.
— Ну да. Уже не первый раз случается, что Никита накосячит, а разгребать всё оставляет другим людям. Не забывай, у нас есть общие знакомые. Ты вообще заметила, как много людей перестало с вами общаться, когда ты связалась с ним?
— Ну… да, — всхлипнула я. — Но я как-то не придавала этому значения.
Лена не ответила, просто вздохнула.
— У меня иногда складывалось впечатление, будто он специально сокращал круг твоего общения, чтобы отделить от подруг, друзей, старых знакомых. Но вмешаться просто так я не могла.
— Но почему? — посмотрела я на Лену удивлённо.
— Потому что ты была влюблена по уши. И не стала бы слушать, — она села за стол, обхватила коленку. — И мы бы просто рассорились. Возможно, даже перестали бы общаться.
Я промолчала, опустила глаза, поджала губы. Отвечать было просто нечего. Я не знала, что сказать.
— Я понимаю, — нарушала Лена затянувшуюся тишину, — что ты сейчас чувствуешь. Я пережила что-то подобное несколько лет назад. Тебе кажется, что ничего не имеет смысла. Что твоя жизнь разбита, а сама ты никому не нужна.
Снова не ответив, я вздохнула. Подняла на Лену глаза.
— Ты постоянно говоришь себе, — продолжала она, — что ты бестолковая, что ты поступила глупо, доверившись Никите. Это правда так, но это ничего. Все делают ошибки. И учатся на них.
— Иногда ошибки ломают жизнь, и она уже никогда не будет прежней, — сказала я хмуро.
— Это не так, — мотнула Лена головой. — Знаешь, что я поняла, когда вышла из депрессии?
— Что?
— Любой разрыв отношений сделает тебя лучше, если не опускать руки. Это как стимул для роста личности. Толчок, чтобы стать лучше. Не опускай руки, Аня, — заглянула она мне в глаза. — И тогда ты точно всё переживёшь, всё преодолеешь, закалишься и станешь лучшей версией себя.
 
— Я беременна, Лена, — возразила я. — Ты понимаешь, что это значит? Я рожу, потому что сделать аборт у меня просто рука не поднимется. Но тогда я стану никому не нужна. Ни один мужчина не посмотрит на “брошенку с прицепом”. Это крест, всё. Крест на счастливом браке. На таком, о котором я всегда мечтала, — слёзы навернулись на моих глазах, — чтобы раз и навсегда.
— Какая же ты всё-таки глупая, — улыбнулась Лена. — Да, бывают мужчины, которые боятся женщин с детьми, как огня. А бывают такие, что нет. Люди разные. Не стоит всех под одну гребёнку грести. Если ты переживёшь разрыв и станешь лучше, то тебя примут любую. С детьми или без детей, это не важно. Твой будущий, — она подмигнула, — высокий брюнет заберёт тебя просто потому, что ты — это ты.
Я снова не нашла слов.
— Вот посмотри на меня, — Лена встала, продемонстрировала свою стройную фигуру. — Как тебе, а?
— Нравится, — всхлипнула я.
— А помнишь, в кого я превратилась два года назад, когда разошлась с бывшим? Я запустила себя. Разжирела, как корова, на фоне депрессии. Но я выбралась из этого ада, потому что не опустила рук.
— Ты это не я, — я всхлипнула. — Ты сильная.
— Я обычная, — улыбнулась Лена. — Так же страдала, как ты. Также переживала. И теперь я та, кто я есть. Если я смогла пережить, то и ты сможешь. Так что прекращай себя ругать и думать всякие глупости. Кредит? Пффф… Да справишься. Ребёнок? Ну и чудно! Ты воспитаешь его достойным человеком, несмотря на то, что папка его настоящий моральный урод. Да и найдётся ещё мужчина, который тебя не оставит. И что-то мне подсказывает, что найдётся он очень скоро.
Как ни странно, мне показалось, что Лена права. И это даже немного меня успокоило. Тем не менее следующие два дня, что Владимир выделили мне на отдых, прошли как в тумане. Я просто лежала, как труп, а по ночам плохо спала.
Всё это время мы с Леной разговаривали о её прошлых отношениях, о том, что она испытала и что пережила. Во многом это действительно было похоже на то, что испытываю я сейчас. Хотя она и не забеременела тогда. Но всё равно мне казалось, что мы стали ещё ближе за это время.
На работу я вышла в назначенный срок. И почти сразу поняла, что всё ещё не могу нормально работать. Казалось, за эти три дня я не отдохнула, а только сильнее устала.
Меня немного удивило, что я как-то подсознательно ищу взглядом Виктора в офисе. Однако сегодня его не было. Босс уехал в главный офис по каким-то срочным делам.
— Ты что-то плохо выглядишь. Всё хорошо? — спросил сисадмин Денис, когда мы пересеклись с ним в коридоре офиса.
— Да-да. Всё прекрасно, — отмахнулась я и даже приосанилась, чтобы выглядеть бодрее.
К обеду моё самочувствие ухудшилось. Однако, я убеждала себя, что это только недостаток сна. Поэтому направилась на кухню, чтобы приготовить себе кофе покрепче. Там я встретилась с коллегой Мариной. Та тоже подчеркнула, что я белая как мел.
— Что с тобой? — удивилась она. — Ты вернулась со своего “отдыха” будто бы ещё более уставшей!
— Всё нормально, — хрипловато проговорила я. — Мне просто нужно выпить кофе, и тут же отпустит. Всё хорошо.
— Ты уверена? — недоверчиво посмотрела на меня Марина.
— Да-да, — закивала я.
А потом внезапно почувствовала сильное головокружение. На миг мне показалось, что вот-вот я уроню на себя кружку с кипятком. Я пошатнулась, но успела поставить её на стол, прежде чем рухнуть в обморок.
  
Глава 17
 
Когда я открыла глаза, всё было белым-бело. Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы понять где я. Это была больничная палата.
Что со мной произошло? Кажется, я упала в обморок, а привести меня в чувство своими силами в офисе не смогли, вот и вызвали скорую.