Единственная для босса. Подарок после измены (СИ)

— И как же она вносит разлад?
— Ну, — Марина на миг задумалась, а потом выдала. — Относится ко всем неуважительно и фамильярно! А ещё, — она посмотрела на меня укоризненно, — не соблюдает корпоративную субординацию и этику! Это просто всех возмущает. Рядом с таким человеком никто не хочет работать!
— Это всё враньё! — не выдержала я
От её слов во мне вспыхнула настоящая злость, прямо-таки неподдельная. Я сама даже и не думала, что могу так злиться. Но её наглая ложь просто вывела меня из себя.
— Это ты настраиваешь всех против меня, — выпалила я. — Ты подначиваешь коллектив травить меня!
— Что? — ухмыльнулась она, — что за бред? Вот видите, Владимир Игоревич? Видите, как она кричит? Да по ней психушка плачет! Ей не место в нашем коллективе, тем более, — она приосанилась, — не место на посту руководителя нового проекта по "Сикрит Плейс". И между прочим, не одна я так думаю!
— Какая же ты змеюка, Марина, — посмотрела я на неё исподлобья. — Я просто устала от твоих мерзких выходок. А квартира с наркоманами, это вообще просто ужасно! Такая идея может прийти только в больную голову!
— Вот видите! Она больной меня назвала! Ненормальной! — сказала Марина с невинным лицом. — Вот как так можно, а?!
— Ах ты… — возмутилась я.
Мы чуть было не понеслись слово за слово.
— Тихо! — вмешался Владимир. Мы тут же замолчали, виновато посмотрели на него. — Это все ваши аргументы, Марина?
Она задумалась, а потом выдала:
— А знаете, у меня в городской больнице работает подруга, и она кое-что мне рассказала.
Я с опаской посмотрела на Марину. А потом, когда пришло осознание, меня просто прошиб холодный пот. Я поняла, что она хочет сказать сейчас. Боже! Неужто ни от кого ничего нельзя утаить?!
— Вы знаете, — продолжала Марина, — что Анна скрывает кое-что от вас, Владимир Игоревич? Скрывает, потому что не хочет терять прибыльный проект, а при этом может нанести ущерб всей компании своей халатностью!
Я просто молчала, не понимая, что тут можно сказать.
— О чём вы ведёте речь? — с интересом спросил Владимир.
— Анна беременна, — самодовольно заявила Марина.
  
Глава 38
 
От слов Марину у меня аж в ногах похолодело. Я взглянула на коллегу. Та в ответ бросила на меня ехидный, самодовольный взгляд. Да ещё и едва заметно ухмыльнулась.
Как она узнала? У меня сложилось впечатление, что все знают обо мне всё. Что бы я ни пыталась скрыть, как бы не скрывала свою личную жизнь от окружающих, каждый знает, что со мной происходит.
От этих мыслей мне стало ужасно мерзко и, одновременно, обидно. Я почувствовала, как подходит ком к горлу. Как щиплет глаза от наворачивающихся слёз.
Пришлось даже взгляд опустить, чтобы никто не видел моего лица.
— А вы ещё и этот проект ей поручили, дорогостоящий! Он же точно на год работы! А Анна возьмёт и убежит в декрет! — не унималась Марина. — Вы представляете, какой это будет ущерб общей работе?!
При этих словах Марина смотрела не на Владимира, а на меня. Смотрела дерзко, как победительница. А мне и правда, казалось, что она уже победила.
Я испугалась! Правда, испугалась! Но не о работе, нет. Хотя потеря проекта очень сильно ударила бы по мне. Я испугалась совершенно о другом: о наших с Владимиром отношениях. Ведь выходило, что я лгала ему обо всём этом. Выходило, что, умолчав о беременности, подорвала доверие к себе. И это в самом начале отношений!
Зная Владимира, зная, каким он может быть жёстким и требовательным, я решила, что сегодня с этого самого момента между нами всё кончено. И именно это жутко пугало меня, даже сама не знаю почему.
За всё это время, что мы были вместе, мне казалось, что Владимир окружает меня каким-то коконом защиты. Что, что бы со мной ни случилось, он придёт и защитит меня. Что разрешит мою проблему.
А той ночью, когда мы были вместе… Боже! Я никогда не чувствовала себя в такой безопасности! Никогда не думала, что в руках мужчины можно ощущать такую защищённость от всех невзгод в этом мире. Да. Именно это чувство я боялась потерять.
 
Именно при одной только мысли, что больше этого никогда не повториться. Моё лицо холодело, а губы кололо онемение. Ноги дрожали, а горло пересыхало. Мне казалось, что я снова осталась одна. Этот страх был так же силён, как тот, что я испытала, когда прошлые отношения рухнули. А может быть… даже сильнее.
— Марина, — прозвучал холодный голос Владимира, — я вас правильно понял…
— Да! Да! — не дав ему договорить, торопливо и заискивающе поддакнула Марина. — Правильно, Владимир Игоревич! Она скрывала ото всех свою беременность! У меня подруга работает в больнице! Через неё я и узнал…
— Я ненавижу, — сказал ледяным тоном Владимир, да так, что Марина сразу захлопнула рот, не успев договорить, — когда меня перебивают.
Я невольно бросила взгляд на коллегу. Теперь уже она, округлила глаза и испуганно уставилась на Владимира. Её перекаченные, красные губы ярко выделились на побледневшем лице.
— Владимир… Игоревич… — начала она вполголоса.
— Продолжаю свой вопрос, — не дал он ей договорить снова. — Вы что, сомневаетесь в моих управленческих решениях?
— Нет… Ну что вы! — начала она тараторить, — я только…
— Или может быть мне освободить своё место для вас?
— У меня и в мыслях не было…
— Отлично. Потому что сомнение в моих решениях я оцениваю, как личное оскорбление.
Марина аж рот открыла. Я увидела, что в её глазах блеснул настоящий ужас.
— Значит, с этим вопросом мы разобрались, — сказал неспешно Владимир.
Он выглядел так, будто ведёт деловое совещание, а не распутывает клубок женских интриг.
— Далее, — продолжил он. — Скажите, Марина, на какой должности вы работаете в нашей компании?
Марина недоумённо посмотрела на Владимира, потом бросила испуганный взгляд на меня, открыла и закрыла рот, словно не понимая, что ответить.
— Скажите, что в моём вопросе вам непонятно?
— Всё понятно, — сглотнула она громко. — Я… я дизайнер интерьеров.
— Вот как. А я думал, вы частный детектив, раз уже вас так интересует чужая личная жизнь.
Марина аж поперхнулась собственной слюной, закашлялась. Виктор терпеливо ждал, пока коллега прочистит горло.
— М… кхе-кхе… можно? — указала Марина на графин с водой, стоявший на приставной части стола Виктора.
— Да. Конечно.
Коллега взяла графин, а потом долго наливала воду. Также долго пила. Теперь она выглядела совсем растерянной, и, казалось, делает всё это только для того, чтобы как-то потянуть время и придумать, что же сказать дальше.
— Можно мне сказать? — поставила она на стол стакан, — вы все не так поняли, Владимир Игоревич…
— А теперь, — начал он, — надо думать, вы сомневаетесь в моём интеллекте?
Марина чуть не поперхнулась второй раз. Нового удара она уже не выдержала. Коллега было что-то замямлила, но было понятно, что мысли в её голове уже отказываются складываться в предложения от волнения.
— Зря вы думаете, — начал Владимир, — что я ничего не вижу. Я внимательно наблюдаю за тем, как ведёт себя коллектив. И знаю, какие в нём царят отношения и настроения. Знаю, кто конфликтует, а кто достаточно дружен, чтобы работать сплочённо. А также, я знаю, что вы целенаправленно настраиваете коллег против Анны.
— Я? Что?! Я не… — попыталась что-то ответить Марина.
— В свете того, что наш отдел занимается серьёзным проектом, — проигнорировал её Виктор. — Ваше поведение можно расценить как разлагающее коллектив. И как следствие, препятствующие работе.
Марина опустила глаза, а потом и плечи. Она выглядела обречённо, словно овечка на бойне.
— Мой отдел должен работать как смазанный и отлаженный часовой механизм, Марина, — продолжал Владимир. — Именно поэтому я считаюсь лучшим управленцем компании. Я прошёл самые проблемные отделы нашего предприятия. И если механизм барахлит, устраняю неполадку. Выбрасываю бракованную деталь, чего бы мне это ни стоило. В последнее время мой механизм барахлит. Догадываетесь почему?