Страна Печалия
Вячеслав Софронов
Страна Печалия
Тобольское житие протопопа Аввакума
Земля же была безвидна и пуста
и тьма над бездною;
и Дух Божий носился над водою.
Когда создал Господь землю нашу, то наделил ее радостью и весельем. А Печаль и Скорбь запрятал в чащи лесные среди болот топких, вместе с гадами земными, гнусом до крови чужой охочим и нечистью разной, чтоб никто до них добраться не смог, не указал дорогу к жилищам людским.
И были первые люди, словно дети малые: жили беззаботно и праздно, как птицы небесные.
И славили Бога за благодеяния Его, не заботились о хлебе насущном, не думали о дне завтрашнем.
И не ведали греха, поскольку не имели в душе своей ни коварства, ни злобы, ни иных искушений.
И были они доверчивы и наивны, а потому душой слабы.
И не знали о кознях врага рода людского Диавола.
А он, пользуясь слабостью людской, увлек их обещаниями лживыми о лучшей жизни в краях иных, где всего в достатке и нет людей начальствующих.
И послушались его люди, оставили прародину свою, двинулись на поиски доли лучшей.
И чем дальше уходили они от земли обетованной, тем реже вспоминали о ней. Наконец пришли они в те края, где Господь сокрыл врагов их главных — Печаль и Скорбь…
И вышли две сестры из глуши лесной и поселились рядом с людьми, вошли в дома их.
И отвернулись люди в скорби своей от Бога и стали иным богам молиться.
Каждый своему божеству.
И узнали они тогда беды великие, одолевающие их.
И забыли они за земными заботами, что есть радость.
И не стало среди них былых праздников и веселья.
Лишь Тоска и Печаль разъедали души их.
И не знали люди, как избавиться от коварных сестер тех, изгнать их прочь.
И призывали богов своих, приносили им жертвы кровавые, но и это не помогало.
И один народ воевал с другим, желая истребить всех и каждого.
И родилось в них Зло и Ненависть, порождающие смерть.
И вели они войну меж собой, не желая жить в мире.
И кто знает, остался бы кто в живых из тех народов, если бы не пришли на земли те иные люди с верой в Бога и воскрешение из мертвых.
И воцарился в пределах тех покой и смирение.
И радость вернулась в души многим, согревая их и лелея.
И так будет до тех пор, пока жива Вера в сердцах людских вместе с другими сестрами своими: Надеждой и Любовью…
Вот только Скорбь и Печаль так и остались жить в тех краях, поджидая людей, веру в Бога утерявших…
И ЛЕТЕЛ АНГЕЛ ПО НЕБУ СИНЕМУ
…И летел ангел по небу синему… Выше лесов вековых, гор скалистых, стай птичьих…
Летел он меж облаков курчавых, через тучи мглистые, распарывая их своими крылами бесшумными, туда, куда одному Богу известно…
Нипочем ему хмарь злая, суховей колючий, непогодь вьюжная, ветры буйные, дожди секущие. Не в силах они остановить лёт его, помешать полету дальнему. Нет для ангелов преграды ни на земле, ни в небесах, потому как существа они бестелесные, ни жар, ни холод им не помеха, все одно долетят куда следует.
Любой ангел мог бы, привелись случай, до края самой дальней землицы добраться, будь на то Божья воля. Только ни к чему им из одного конца купола небесного до другого лётать без дела, без особой на то надобности. Да и не дано ему право отлучаться от того, к кому он приставлен, до самого смертного часа того раба Божьего.
Вся жизнь людская ему сверху видна и помыслы людские до капельки известны. И у каждого своя ангельская доля, отпущенная свыше на весь его долгий век. И связка та между ангелом и человеком крепка и нерушима. На всю долгую или короткую жизнь того смертного, пока Господь не призовет его в кущи небесные или туда, куда лучше душе православной не попадать. Потому ангел всегда возле своего подопечного рядышком и не отстает от него далее, как на сто саженей. Но при том и дышать в затылок смертному, как соглядай какой, не должен, дабы не быть уязвленным словом неосторожным или рыком яростным, что от иного грешника исходят. И далече отставать от своего присного ангелу тоже никак нельзя, иначе сила молитв его слабнет и не может он направлять сродника своего на путь праведный. Поди уследи тогда за ним, оборони, предостереги, направь мысль его в русло, приличествующее заповедям Христовым, чуть замешкался — и все, не удержать душу от грехопадения.
…Не каждому небесному созданию такое по силам. Они хоть существа и бестелесные, но, как и люди, подвержены разным разностям, искушениям и грехопадению, потому как с людьми живут рядышком в соприкосновении душевном и все грехи земные им знакомы. От мыслей дурных ангел усыхает, чахнет, теряет силу свою, и век его укорачивается. Поди узнай, сколько в наличии сил у ангела твоего, хватит ли их отвратить тебя от геенны огненной. А без того ангелу никак нельзя, поскольку в геенне той, куда греховодники рано ли, поздно ли неминуемо попадут, душа их страдает, хотя через определенный срок и прощена может быть Творцом нашим по милосердию Его великому.
А вот ангел, не уследивший за подопечным своим, вмиг стареет, а потом и вовсе в прах обращается. Вся земля израильская тем песком засеяна, поскольку жили там люди во времена оные без должного почитания Господа, за что и были все, кроме праведников, во ад взяты да наверняка до сей поры там и обитаются. А вот праведники в рай взошли и ангелы, к ним приставленные, возле Божественных Престолов остались, где кущи, вечно зеленеющие, листвой шумят и Серафимы шестикрылые непрерывно Господа славят. Всяк по молитвам своим и делам получил предназначение вечное: кто прощен, а кто пощажен был, не нам, грешным, о том судить.
* * *
…Так вот летел ангел в синеве небесной близехонько от сродника своего по имени Аввакум Петров сын по прозванию Кондратьев. И предстоял им путь неблизкий из стольной Москвы в дальнюю сибирскую сторонку. Не каждый из тех существ способен тот путь преодолеть, не все долетали до черты заповедной, многие из них дорогой гибли от сил сатанинских, супротивников рода людского. Кого же им губить первого, как не ангелов. А без его помощи, без молитвы душевной, человек, что воин без брони ратной. ^
И звали того ангела Архес, имя древнее и для слуха непривычное. Потому может редко кто звал его по имени, а просто «ангел», и все тут. Так уж повелось испокон века, не задумываться какое имя твой небесный сопроводитель носит. И, опять же, не нам о том гадать, отчего так повелось, а думать боле о чем-то своем, важном и насущном.
Сколько тысяч земных лет прожил Архес, он не знал. Нет у ангелов небесных возраста, как и у Бога не ведется временной подсчет, ибо Он вечен и мир, Им созданный, скончания не имеет. За тот долгий
срок испытал на себе Архес и гнев, и милость Божию. Помнил он, как однажды за малую провинность, потакание слабостям людским, едва не был низвергнут в пучину морскую. Но повезло ему немыслимо, поскольку Господь неожиданно возрадовался неведомо чему-то и по доброте своей извечной простил всех провинившихся, позволил им и дальше служить при тех же должностях, а иных еще и в чине ангельском повысил.
Один из сослуживцев при случайной встрече шепнул Архесу, мол, два непримиримых народа отказались от войны и вражду давнюю, вняв Божьему вразумлению, отринули, принявшись жить в мире и согласии. Нечасто такое случалось, когда бы смертные Господу подобную радость доставляли, а потому ждать второго прощения за нерадение Архес не стал и рьяно боролся за каждую душу грешную, не зная ни сна, ни отдыха в стараниях своих и вскоре стал на хорошем счету у Архистратигов, главных ангельских начальствующих воинов небесных.