Взрывная карамель для миллиардера (СИ)

Его ладонь обжигает через одежду. Не пойму… Он настолько горячий или просто на меня так действует?
— Тот, что висит к нам ближе — кружевной, с сеточкой в районе ореолов сосков и подтяжками. Обязательно его возьмите. Если сомневаетесь, примерьте. Я уверен, что вам он подойдёт.
Киваю. Ответить не получается. Язык будто к нёбу прирос. Никогда не думала, что буду обсуждать трусы и лифчики с посторонним мужиком. Тем более таким красивым, мужественным и сексуальным.
— Костя, ты приехал, мой хороший, — звонким голосом говорит взрослая дама с добрыми глазами и милой улыбкой на лице.
Орлов поворачивается спиной, закрывая обзор. Я только и вижу, как на его шее сплетаются женские руки. Константина Аркадьевича целуют в щёку. Сейчас он кажется не настолько серьёзным и суровым, как в офисе.
— С днём рождения, мама! — мой начальник хочет вручить букет, но женщина не спешит принимать цветы и отодвигается от него.
— Спасибо, сынок, — она чуть отворачивается, — Катенька! Деточка, возьми цветочки и позаботься, чтобы их поставили в воду. Я не могу. Сама понимаешь… Шипы, оставят затяжки на платье. Я не хочу рисковать.
Стройная девушка со стильной стрижкой в отлично сидящем на ней брючном костюме, очень похожем на тот, который подобрали и мне, шустро берёт цветы и зыркает по сторонам.
— Энтони, времени мало. Через полчаса начинаем съёмку! Нужно чтобы всё прошло идеально. Проверь костюмы. На них не должно быть не единой складки.
— Но, моя госпожа! Вы дали мне поручение, заняться помощником Константина Аркадьевича. Я не могу разорваться.
— А где он? — она удивлённо смотрит по сторонам.
— Так вот же, прямо перед вами, — подхватив под руку, он выводит меня из-за спины Орлова.
У обеих женщин от удивления раскрываются рты.
— Костик, это же девушка. У тебя всегда были в помощниках исключительно мужчины. Мама, ты что-нибудь понимаешь? Я сплю? Похоже, мой брат влюбился. Не… ну точно тебе говорю — влюбился!
— Не неси чушь, — осаживает мой босс свою сестру. — Просто так совпало. Женщины работают не хуже мужчин. Валерия Викторовна- хороший специалист.
Стоит Орлову меня похвалить, и я готова сгореть со стыда на месте. Знал бы он на самом деле, какой из меня работничек. Я сама ещё ничего не сделала ни разу. Из правды — моё большое рвение проявить себя и оказаться полезной. На этом всё.
Мама Константина Аркадьевича подходит ко мне и поднимает мою голову за подбородок чуть выше. Смотрит на меня изучающее и вертит лицо в разные стороны. Неприятно. Чувствую себя лошадью выставленной на продажу, которую того и гляди попросят открыть рот, чтобы проверить зубы.
— А ничего так. Хорошенькая. Мне нравится, — даёт заключение мама босса и не слабо хлопает меня по лицу, выводя из размышлений.
Всё у богатеев не как у людей. Как можно судить о человеке только по внешности? А как же внутренний мир, доброе сердце, милосердие?
— Перепоручи помощницу кому-то из девочек, Эн. Не расстраивай меня. У нас на съёмку всего лишь час, — сузив глаза, говорит Катерина и добавляет: — Мама, идём же скорее в кабинет, у нас для тебя с Костей подарок! Ты будешь в восторге!
— Пятнадцать минут. На большее я не согласен, — ухмыляется Орлов.
— Сорок пять минут, — настаивает модельер.
— Двадцать, — идёт на уступку мой босс.
— Полчаса.
— Не уверен, — качает головой Орлов, и они все уходят, продолжая спорить.
Мной занимаются две девочки из дома моды и строгие, придирчивые подруги. Когда упаковывают выбранные вещи, неуёмные Света и Ира настаивают примерить вечернее платье в пол. Дай им волю, они бы все вещи из Дома моды вывезли.
— Оно ярко-красное. Я не ношу такой цвет. Слишком вульгарно.
— Ты просто такое не носила никогда. Примерь, — настаивает Ира.
— Зачем? Я точно знаю, что это не моё. У него на спине очень глубокий вырез.
— В этом и есть изюминка. Зато шнуровка изысканно переплетётся и ляжет по оголённой спине. Вот ты в чём собралась идти на вечер благотворительности? А? — поддерживает Света.
— Я на такие мероприятия не хожу. У меня денег нет, — отвечаю, едва сдерживая смех.
 
— Ну, хорошо. Тогда в ресторан с боссом. У него по-любому там встречи какие-нибудь будут проходить.
— Ну не в образе обольстительной роковой красотки же мне туда идти? Всё же я на работе. Более сдержанные тона должны быть.
— Лер, а может в этом то и есть твоя проблема? Не удивлюсь, если Олегу не хватило в тебе сексуальности и раскрепощённости. Пора меняться, дорогая. Да и ты без пяти минут в разводе. Тебе о дальнейшей жизни нужно думать. Ирка вон через два месяца мамой уже станет. А у тебя никого. Зато босс у тебя — мужик холостой.
— Какой?
Семейным положением Орлова я не интересовалась. Не до того было. Все мысли об Олеге. Но в словах Светы есть истина— пора меняться. Сексуальности мне, действительно, не хватает. Сколько себя помню, всегда считала, что мужчинам нравятся тихие, скромные и правильные девочки. Но, если сравнить меня и Виолу — мы совершенно разные.
— Во заладила… Какой-какой? — передразнивает меня Света. — Офигенный!
Уговаривают меня всё же примерить платье. Ухожу в примерочную. Платье роскошное, садится, как влитое. Красная атласная ткань обтягивает бёдра и струится до пола, оставляя небольшой шлейф сзади — непрактично.
Тонкие верёвочки на спине мне переплетают снизу вверх в интересный рисунок. Однако, пиджак всё равно хочется накинуть, чтобы прикрыть голую кожу. О чём я открыто заявляю.
— Это потому, что у тебя причёска не подходит к этому наряду. Ты не ощущаешь всю прелесть, — бурчит Света и собирает вверх мои волосы, закалывает заколкой с красными камнями.
Где успела найти такую роскошь? Девчонки время зря не теряли, пока меня ждали.
В довершение образа, подруга вытягивает две вьющиеся прядки из собранных волос. Она выводит меня из примерочной, показать Ире, чтобы та заценила.
— Скажи же что ей идёт? Она — шикарна.
— Да, Лерка. Тебя не узнать. Очень классно.
Смотрю на себя в зеркало. Кручусь. Сейчас свет падает иначе, чем в замкнутом пространстве. Действительно красиво. Чего уж врать, мне тоже нравится.
В зал входит Катерина, устало вздыхает и жалуется Энтони, семенящем рядом:
— Это кошмар какой-то. Всё — не то! Не хватает эмоций, настроения. Ты видел, Энтони, мой брат даже лёгкую улыбку не может выдавить? Он камень, кремень. Вдолбил себе — либо так, либо никак.
Энтони поддакивает:
— Моя королева. Вы, как всегда, правы. Но вашего брата тоже можно понять. Он — не модель. Вы его заставили, а у него нет ни малейшего опыта.
И тут, расстроенная сестра моего босса останавливает взгляд на мне, рассматривает и перестаёт возмущаться. В её глазах будто фейерверк взрывается. Она обходит меня по кругу.
— Меняем концепцию, Энтони. Нам нужна яркая девушка в кадре. Хочу увидеть страсть! К тому же, большинство состоятельных людей — семейные пары, — взмахнув руками, подытоживает Екатерина. — Милочка, идёмте, чего же вы стоите?
Это она мне? Широко распахиваю в удивлении глаза. Я абсолютно нефотогенична и не люблю, когда на меня смотрят. Ведь, эти фото куда-то же уйдут. Да и понятия не имею, какую Орлов одежду рекламирует. А вдруг нижнее бельё? Не зря же он мне тыкал на кружевной комплект? Еще заставят его на фотосессию надевать. У меня тоже было бы тогда каменное лицо, как у босса.
— Я могу отказаться?
— Кто это сказал? Ты это слышал, Эн? — изображая шок и хватаясь за голову, будто она болит, заявляет Екатерина. — Ну уж нет, милочка. Ваш щедрый босс, который не поскупился вас приодеть по высшему разряду в беде! Кому как не вам — преданной помощнице, его спасать?
Вздох. Сестра Константина Аркадьевича — та ещё манипуляторша. А у меня между прочем волосы не покрашены. Хорошо, что хоть собраны в пучок и не видно мой секущийся позор.
Деваться некуда. Иду, куда велено. Не факт, что босс согласится на смену концепции и не пошлёт всех нас разом в дальние дали.