Застенец 4

Я слушал все это с широко открытым ртом. В отличие от Максутова, который явно наслаждался моментом. И судя по смеху в его глазах, приложил немалое усилие в моем назначении.
 
Глава 5
 
Что необходимо было отметить, мне невероятно шла темная форма Конвоя Его Императорского величества. Из явных неудобств – сабля при ходьбе била по бедру, а кобура с револьвером непривычно тянула вниз. Да и зачем нужен этот револьвер – совершенно непонятно. Во-первых, магией намного ловчее орудовать. Во-вторых, я из него попросту не умею стрелять.
Тетя к новому назначению отнеслась спокойно. Лишь отметила, что мне очень идет этот мундир. Больше, чем лицейский. Илларион же минут десять не мог вымолвить ни слова. А после продолжительного молчания принялся поздравлять меня. По его мнению, большего в жизни и желать нельзя.
К слову, я его понимал. После долгой и плодотворной беседы с штабс-капитаном Рохтиевым мне удалось уяснить несколько вещей.
Во-первых, «все, что происходит в Лас-Вегасе, остается в Лас-Вегасе». Иными словами, все происходящее в Конвое оказалось окутано необычайной таинственностью. И если тебе сказали «секретно», то подобное означало не просто, что нельзя говорить о приказах в кабаках или других неприличных заведениях. Об этом даже думать лишний раз не рекомендовалось. Услышал и проглотил вместе с языком.
Во-вторых, Конвой был государством внутри государства. Мы не подчинялись никому, кроме вышестоящих офицеров из собственной же структуры и, само собой, Его Императорского Величества. Большая часть военных нас боялась, уважала и ужасно хотела переодеться в темную форму Конвоя.
В-третьих, помимо чесания ЧСВ, служба здесь хорошо оплачивалась. Значительно выше даже, чем в Третьем отделении и гвардейском кавалерийском корпусе. Плюс существовали всякие премии, дополнительные выплаты, прибавки за выслугу и прочее, прочее. Видимо, оттого Илларион пребывал в таком приподнятом настроении. Он считал, что отныне моя жизнь станет слаще клубничного варенья.
Я же особой эйфории от перемен в собственной карьере не испытывал. Деньги после вскрытия сейфа Ирмера мне были не особо нужны. Вирусом власти и «вахтерства» заразиться не успел. Поэтому наслаждаться тем, что я могу смотреть свысока на других, а изредка даже поплевывать на плешивые макушки, не получалось. А секретность и вообще само это назначение довольно сильно напрягали. Для чего так сделал Максутов? А что провернул именно он, у меня никаких сомнений не возникало.
Самым банальным действием было бы – поехать к нему и спросить. Мол, какого черта, уважаемое Ваше Превосходительство, происходит? Однако я пошел по пути другой логики. Если он не счел нужным говорить, то смысла за ним бегать нет никакого. Захочет – приедет и сам все расскажет.
Не знаю, то ли я в последнее время стал до такой степени мудрым, то ли Максутова заинтересовало мое равнодушие, но аккурат к ужину князь посетил мой дом. Пожираемый глазами Лады, он под сильным нажимом тети Маши присоединился к нашему скромному (ага, как же) ужину. И тётя ему сразу налила полную тарелку борща.
– Нравится мне у вас, – улыбнулся Максутов. – Такая обстановка вольная. Дворяне вместе с простолюдинами, люди вместе с прирученными созданиями.
При этих словах соседушко нервно икнул и покосился в сторону тети, как своего главного защитника. Пал Палыч сейчас сделал бы все, чтобы оказаться где-нибудь в другом месте.
– Какие же мы дворяне? – возразила тетя Маша. – Такие же простолюдины, как Илларион или Лада. Просто так совпало. Вытащили счастливый билет.
– Просто так ничего не бывает, – поднял палец перед собой Его Превосходительство. – Для этого должны сойтись в одном месте определенные обстоятельства. Не подадите хлеб?
– Вам черный или белый? – спросил я, глядя прямо ему в глаза.
– Черный. С недавнего времени стал больше есть его.
– Странно, всегда думал, что Вы любите белый, – заметил я.
– Времена меняются. Приходится искать более интересные вкусовые ассоциации для удовлетворения нужд живота.
 
– Иногда от незнакомых продуктов может начаться несварение, – контратаковал я.
– Коля, брось глупости говорить, – вмешалась тетя Маша в наш разговор, не понимая его истинную подоплеку. – Какое несварение? У меня все свежее.
Она замолчала, однако волна беседы с элементами пикировок была потеряна. Мы молча доели первое, затем второе, неторопливо попили чай с десертом, и только потом Максутов поблагодарил тетю Машу и попросил меня на два слова.
В кабинете он присел в свободное кресло, достал свою вишневую сигаретку и мундштук.
– Итак, я готов ответить на твои вопросы, – затянулся он.
– Вы и так их знаете, поэтому я готов выслушать все без лишних прелюдий. Чтобы сэкономить нам обоим время, – я подошел к окну и приоткрыл его. Да, снаружи был не май месяц, но холод я переносил лучше, чем табачный дым.
– Это назначение ничего не изменит в твоей жизни, – стал неторопливо рассказывать Максутов. – Никаких караулов и ежедневной службы. Лишь изредка придется сопровождать Императора. Именно для этого тебя и перевели. Маг первого ранга в Конвое – это не мелочи.
– Маг первого ранга, который может скоро склеить ласты.
– Прости, что?
– Отдать Богу душу. Мне надо заниматься поисками ученика Ирмера, а не этими придворными интригами.
– Боюсь, тут дело не совсем в придворных интригах. Все гораздо масштабнее. И важен каждый маг первого ранга.
– Что-то случилось? – насторожился я.
– Случилось. Вестник сделал Пророчество.
– Вестники все время что-нибудь предсказывают, что с того?
– Иногда я даже завидую твоему свободному от всей этой магической чуши уму, – вздохнул Максутов, стряхивая пепел. – Ты прав, Вестники часто что-нибудь предсказывают. Но единицы из них, самые талантливые и сильные, способны напророчить. Мне трудно это объяснить.
– Постарайтесь, Ваше Превосходительство.
– Предсказание – возможность происхождения какого-то события. В нем всегда некоторая доля вероятности. Вроде может произойти, а вроде и нет. А вот Пророчество – то, что произойдет в любом случае. Как говорят застенцы: «на сто процентов». Это отнимает у Вестника много сил, изредка даже убивает его, но результат того стоит.
– Как добиться от Вестника Пророчества?
– Ох, – Максутов в этот момент затягивался, поэтому данный вопрос застал его врасплох. Князю пришлось откашляться, после чего он утер выступившие слезы. – Еще спроси, как быстро разбогатеть или прожить двести лет?
– Быстро разбогатеть можно только преступным путем, а чтобы прожить двести лет нужно всего лишь не лезть ни в какие дрязги и быть магом, – пожал я плечами.
– Действительно, какая малость… – усмехнулся Максутов. Он снова затянулся и продолжил уже более серьезно. – Никто не знает, как делаются Пророчества. Говорят, что для этого попросту приходит срок. Вот скажи кто-нибудь, что наш Вельмар способен на Пророчество, я бы в лицо этому лжецу рассмеялся. А видишь, как все получилось.
– И что же он напророчил?
– Скоро узнаешь. Но всему свое время. Как твои успехи с поиском ученика Ирмера?
– Выходят на финишную прямую, – ответил я. – Если бы еще не отвлекали.
– Тут ничего не попишешь, – развел руками Максутов. – Больше хранить тайну о твоем ранге не имеет смысла. К тому же ты сам проговорился Зейфарту, что собираешься сдавать экзамен на второй ранг. Что знают двое, знает и свинья.
Вот ведь, блин, господин директор! Договорились же, что все останется между нами. Видимо, я слишком наивный.
– Самокритично, – позволил я себе уколоть Максутова.
– Речь не обо мне. Лучше скажи, для чего тебе этот экстернат нужен?
– Чтобы в лицей не ходить. Сами же сказали, что мой ранг не удастся долго скрывать. Я считаю, что вполне реально за оставшийся месяц найти Александра и разобраться с собственным телом.
– За оставшийся месяц, – почему-то горько усмехнулся Максутов. – Ну, пусть будет так. Приказ на завтра ты получил?