Алло, милиция? Часть 3 (СИ)
Во вторник умер, наконец, Киселёв. В среду из Москвы прилетел Сазонов и вытащил Егора из когтей следователя, пригласив прогуляться к Немиге. Наверно, разговор ожидался настолько конфиденциальный, что не хотел вести его в стенах КГБ.
— Завтра объявят преемника Киселёва, и это будет огромная неожиданность для всего местного начальства. В том числе для родителей «золотой молодёжи».
— Их же всех выпустили под подписку?
— Да. Архаровцы на свободе, но на коротком поводке, родители плачутся в прокуратуру, в ЦК… Ну а что нам прокуратура и ЦК? Всё законно, ждите, куда ветер дунет. Но я с тобой хотел поговорить о другом.
— Весь внимание.
Наверно, со стороны они напоминали чиновного дядюшку и племянника-студента. В пальто с каракулевом воротником и норковой тёмно-коричневой шапке полковник выглядел ответственным чиновником, вправляющим мозги студенту-племяннику.
— Наверху созрел план: ликвидировать союзные республики, сделать подобие штатов. Проложить границы не по национальному, а территориально-экономическому принципу. Как губернии в дореволюционной России. Нам поручено провентилировать настроения.
Егор думал с минуту. Ни о чём таком в прошлой жизни не слышал.
— Начну с того, что ничего не получилось, Союз развалится на пятнадцать республик. Но представьте, в каком восторге, граничащем с оргазмом, катались бы первые секретари губернских комитетов партии, стань они главами независимых государств. Сотни государств! Из них многие просто не выжили бы, слишком мелкие. Польша, не подавившись, проглотила бы Брестскую и Гродненскую губернии. Брестскую и Гродненскую республику, если хотите.
— То есть ничего подобного не произошло, либо мы живём в иной версии истории, чем известна тебе.
— Да, Виктор Васильевич. Но пока всё совпадает.
Лейтенант шёл, запрокинув голову. На лицо падали снежинки. Сазонов, наоборот, наклонился вперёд, одолеваемый проблемами.
— Про грядущий распад СССР наш генерал Андропову не доложит. Нужны иные аргументы. Какие настроения у молодёжи? Тех же филфаковских националистов?
— Возмутятся, покричат, под танки не бросятся. Виктор Васильевич, с Гражданской войны здесь велась агитация: белорусы — отдельная нация, БССР — суверенное государство, член ООН. Нафига провоцировать возмущение? А уж что касается Кавказа… Когда Тбилисское «Динамо» выигрывает футбол, ни один местный комментатор не скажет «успех советского футбола». Только — грузинского! Пусть Андропов попытается размяться на каком-нибудь регионе в Закавказье, создаст совместную армяно-азербайджанскую губернию со смешанным управлением… Война в Карабахе начнётся на несколько лет раньше. Лучше скажите, что нас ждёт в Белоруссии в ближайшем будущем? Тут я бессилен в предсказаниях.
— Это просто. Укрепление народного хозяйства. Экономика Белоруссии находится в жутком кризисе. Половина колхозов и совхозов убыточны, а как бы прибыльные… Ты «голоса» слушаешь?
— Редко. Устаю сильно. Ужин, секс, спать.
— «Голоса» тебе бы всё растолковали. И в промышленности далеко не благополучно, производительность труда низкая, даже по сравнению с Прибалтикой. Товарный дефицит, республика не обеспечивает себя самым необходимым — продуктами питания, одеждой. Только оборонка в порядке. А если сравнивать с загнивающим Западом, то у нас вообще кошмар творится. Поэтому к власти придут хозяйственники с задачей исправить положение. Чисто партийная элита, вроде окружения Киселёва и Жабицкого, отправится в отставку или на непыльные, но ничего не решающие должности.
— Вот вы сами всё прекрасно объяснили! На спаде экономики нельзя проводить административную реформу, нужно чуть подлатать хозяйство. Хотя бы год. А там будем приспосабливаться к следующему генсеку.
— Хорошо. Даже — отлично! — полковник рассуждал вслух. — Рапортовать наверх, что их инициатива нереализуема в БССР, невозможно. А одобрить двумя руками, но попросить год на подготовку… Вполне реально. Если ты не ошибаешься со сроками. Егор! Поскольку экономика будет в приоритете, я начну хлопотать о твоём переводе в УВД города. Аппарат ОБХСС обновится. Мы должны как можно больше выявлять серьёзных хозяйственных преступлений, влияющих на безопасность государства. Не «преступной ненарезки огурца». КГБ тоже в деле, но у нас меньше людей. По-прежнему тебя курирует Аркадий Невцов, ты с ним на связи. Но про губернии, слышишь, никому ни звука! Ему — тоже.
— Степень секретности «перед прочтением сжечь», — кивнул Егор. — Где-то уже слышал про такое.
Они дошли до Немиги, пробравшись между старыми, довольно неказистыми домами. Наверно, ещё XIX века. Бурные ветры перемен и грядущей злосчастной «перестройки» сюда пока не добрались.
Повернули обратно.
— Виктор Васильевич, вы — белорус? Если это не секретная информация.
— Всё обо мне секретно. Да, белорус, родители — белорусы, но большую часть жизни провёл в России, служил там же.
— И как лично вам превращение БССР в губернии?
— Честно? Не хотел бы. Русские, я думаю, тоже не придут в восторг, что РСФСР превратится невесть во что. Автономные республики тоже ведь попробуют перекроить, чеченцы вспомнят выселение предков, татары — Казанское ханство. А нас заставят выявлять и гасить очаги напряжённости. Они появятся и без этого, ты говоришь?
— Да. Молдавия-Приднестровье, Грузия-Абхазия-Осетия, Нагорный Карабах, что-то в Средней Азии… Простите, я не справочник по будущему времени.
— Литва? Латвия? Эстония?
— Попросятся в Европу и в НАТО. Всё, давайте прекратим. Виктор Васильевич, вы правильно подметили, нельзя быть на сто процентов быть уверенными в моих прогнозах. Знаете теорию о многомерности миров? Вдруг открывшееся мне — из другого рукава истории? А мы пишем биографию этого.
— Только занимаем в нём очень небольшое место, Егор. Даже я, на генеральской должности в самой могущественной организации государства.
— Вы правильно его занимаете. И экономику нужно поднимать. Любые катаклизмы более богатое государство перенесёт легче. Жду назначения и отказываться не буду.
Кроме того, прикинул Егор, с высот городского управления внутренних дел ему, возможно, окажется проще крышевать поток грузинской одежды. А очередная фура ожидается на следующей неделе.
х х х
Отвальная получилась немного грустная.
Вроде и всё хорошо — длинный стол через обширное пространство дома, уставленный яствами по первому разряду, и Алла Пугачёва с новомодным хитом «Маэстро» из роскошных колонок JBL, и Элеонора как картинка на высоченных каблуках, вызывающая тихое бешенство у жён следователей…
Прощаясь с товарищами по отделению, с которыми будет теперь пересекаться только эпизодически, Егор вдруг понял, что не так.
За год попаданства, так или иначе связанный с Первомайским РОВД, он решил множество своих проблем, приобрёл дом, привёл в него невесту, купил машину, прикопал во дворе столько золота, что, обращённое снова в деньги, оно прокормит на много лет, запустил неплохой станок по добыче бабла, продолжающий работать с минимальным участием, сейчас собака появилась, в ближайшие год-два ребёнок… Положа руку на сердце, ему здесь лучше, чем в Москве 2020-х годов.
Но шевелилась неприятная мысль, отчасти высказанная в разговоре с Чергинцом. Большинство человеческого несчастья от преступности омывает мутным потоком стены районной милиции, а не столичного УВД или областей. В горрайорганы и на опорные идут люди, пострадавшие от квартирных краж, угона машин, уличных грабежей и разбоев, домашнего насилия.
Он, пусть ещё совсем молодой, заброшен сюда, обладая послезнанием, а также здоровым цинизмом представителя последующей эпохи. С детства лишённый иллюзий, вдалбливаемых «строителям коммунистического общества». Без слюнтяйских и ханжеских запретов. В тайнике, давно перенесённом с кладбища на участок, лежит пистолет с патронами, в своё время изъятый у Бекетова, причём полироль, а потом надфиль и абразивы здорово изменили рисунок, оставляемый на гильзе и пуле при выстреле, номера спилены, и крайне маловероятно, что оружие может быть идентифицировано с употреблённым ранее. Тем не менее, идеально чистый ствол ни разу не использован.