Мой уравнобешенный эльф

– Ладно, спи. А я подежурю. Как только будет снимать штаны, я тебя разбужу! – заворчала и заворочилась бабушка.
– Зачем? – почти сквозь сон пробормотала я.
– Нет ничего смешнее голого мужчины, – послышался зевок бабушки. – Каждый раз, когда вижу, начинаю смеяться.
– Аха… – выдохнула я в подушку и провалилась в сладкий сон.
Проснулась я от того, что кто-то колотит в дверь: «Тук-тук!». Я встрепенулась, сонно осматриваясь по сторонам. Шторы были плотно задернуты, и я снова упала на подушку. Досыпать.
– Тук-тук! – послышались удары в дверь.
– Слышишь, сейчас Тирания у тебя крови отсосет. Потом я у тебя крови отсосу. Потом мы вместе у тебя отсосем кровушки! Только прекрати долбить в дверь! – послышалось сонное бормотания бабушки.
– Завтрак! – послышался незнакомый голос. Это был явно не эльф. Может, слуга?
– Ну заходи, завтрак, – зевнула бабушка, пока я лениво поднималась с кровати. Никто не зашел. Стук прекратился.
– Тоже мне, романтик! – пробурчала бабушка, раскрывая крылья. – Перевелись романтики, завтраки в постель, подвиги, широкие жесты… Последнего романтика съела еще моя бабушка Кошмарианна в незапамятном году. Так! Мы что уснули?
Я открыла глаза, настороженно осматриваясь.
– Проверяй, панталоны на месте? – занервничала бабушка.
– На месте, – ощупала себя я. И немного успокоилась.
– А дырок новых нет? – с подозрением спросила бабушка. – А то был у меня один затейник! У меня тогда был запой из-за несложившейся личной жизни. Вот и взяла себе алкоголика.
– Эм… Там новая дырка, – вздохнула я, глядя на старые заплатки. – Правда, маленькая! С мизинчик!
Я успокоилась, постепенно приходя в себя.
– Зря расслабляешься. Иногда даже такая дырка велика! – прокашлялась бабушка. – А, ты уже замужем. Поэтому тебе можно говорить о таких вещах!
– Ты и раньше о них говорила. Когда я еще не замужем была, – зевнула я, сползая с кровати и идя в ванную. Ванная была очень красивая. Но самым красивым в ней была горячая вода. И то, что не нужно было бежать с ведром через весь двор.
Пока я приводила себя в порядок, бабушка висела на полотенце.
– Итак, где наш бессмертный импотент? Где этот самонадеянный герой – любовник? Где этот ушастый коллектор? Есть соображения? – заметила бабушка, пока я блаженствовала, высунув ногу из пены.
– Ты же сама говорила, что лучше бы он не пришел, – пожала плечами я, мечтательно строя замок из пены.
– Да, но не до такой же степени! – возмутилась бабушка. – Это уже просто неуважение! Мы ему столько всего приготовили! Мог бы просто заглянуть и пожелать спокойной ночи, например!
– Ага, и уйти с инвалидностью, – усмехнулась я, поднимая пену на руках.
– Не придирайся к мелочам, – заметила бабушка, едва не соскользнув вместе с полотенцем.
– А может, он просто тебя испугался? – с улыбкой заметила я, глядя на то, как бабушка выбирает себе место поудобней.
– Меня?!! Да я, между прочим, однажды участвовала в королевском конкурсе красоты. И победила! – обиделась бабушка.
– А! Помню, ты рассказывала. Когда ты сожрала всех участниц! – ответила я, вытираясь соседним полотенцем.
– Вот зря ты так. Я даже не угрожала жюри! Так что это считается победой! – ответила бабушка, когда я натягивала новые панталоны и корсет на застежках.
Я прошла в комнату за платьем, взяла его в руки и выронила на пол. Это была точная копия того платья, которое было на мне в тот самый день.
– Спокойствие, только спокойствие! – заметила бабушка, когда я с ужасом смотрела на него. – Тут есть еще шкаф! Сейчас что-нибудь подберем!
Я подошла к шкафу, а внутри рядком висели одинаковые платья.
– Хм… Как тонко! – восхитилась бабушка, пока я брала себя в руки. – Ну ничего! Знаешь, кровиночка моя, девственность может дать тебе новое платье!
Бабушка слетела на пол. На ее месте появилось кровавое облако, в котором виднелся силуэт. Из кровавого облака вышла обнаженная бледная и хрупкая красавица со слегка болезненной красотой, которой так славятся вампиры.
– Вот, – протянула она мне платье. – А я, пожалуй, надену … Вот это! Кровиночка моя, не смотри на меня так! Это отличное платье для ужина!
 
Я развернула в руках белоснежное, слегка истрепанное платье. Весь корсет был заляпан в крови. Кровь стекала даже на подол, пачкая его почти до середины.
– Не обращай внимания, – заметила бабушка, застегивая платье и поправляя перед зеркалом волосы.
– Но ты же в зеркале не отражаешься, ба, – улыбнулась я.
– Это не я не отражаюсь в зеркале. Это просто зеркало не может передать мою красоту! – усмехнулась бабушка, пока я шелестела ее платьем. – Это платье принесло мне счастье в любви! В нем я сожрала любовницу твоего дедушки! Так что носи на здоровье! Отлично подходит для званных и незваных ужинов.
Я уже застегнула платье на груди. Весь корсет был испачкан в крови. Так, словно я кого-то убила. На подоле сохранились живописные брызги крови.
– По-моему, отличное платье для ужина! – заметила бабушка. – Ну все, пора оборачиваться в бабочку и порхать за стол! Дырочку не забудь мне сделать! А то там слишком светло!
Я надрезала дырку, думая о том, что эльф все-таки был в комнате. При этом он мастерски обошел мои ловушки! И это меня настораживало.
Стопка книг грюкнулась на пол, а я вышла в коридор. Бабушка висела на новых панталонах и ворчала.
– Вот где привычная дырка, куда я коготок обычно сую? – бухтела она, пытаясь найти, за что зацепиться. – Прямо чувствую себя детективом, у которого нет ни единой зацепки!
Я улыбнулась, спускаясь вниз по лестнице. «Миссис Эльфийская Сколопендра! Столовая здесь!», – прочитала я, следуя стрелочке.
Мы вошли в роскошную столовую. Она была мрачновата. Шторы были раскрыты, пуская яркий дневной свет. На столе уже стояли блюда и приборы. Но эльфийской сколопендры не было.
И я решила пройтись, чтобы все рассмотреть. Мое внимание привлекло странное чучело, сидящее на каминной полке. На ветке – статуэтке, сидел огромный черный ворон с закрытыми глазами. Его перья отливали синим. А сам он выглядел очень натурально!
Я прикоснулась к нему, чтобы проверить, настоящий он или нет, как вдруг ворон открыл глаз, раскрыл крылья и пронзительно хрипло заорал.
Отшатнувшись и споткнувшись о ковер, я присела на попу.
– Ох! – выдала бабушка, которая не ожидала такого маневра. Я и сама его не ожидала! Не думала, что это живой и говорящий ворон. – Милая, вот так приличные девушки лишаются девственности! Присели неудачно. И все!
– Что это за манера пальцем тыкать, – горделиво каркнул ворон, расхаживая по каминной полке. – Поспать не дают! Так, и что у нас тут за юный натуралист, который не дала мне часок вздремнуть?
– Бабушка, можно я скажу ему все, что о нем думаю? – спросила я, потирая попу.
– Нет, милая. У бабушки осталось очень мало радостей в жизни после того, как дедушка перестал на нее охотиться по ночам. Дай хоть поругаться всласть! – возразила бабушка, выглядывая в щель. – К тому же юным девушкам не к лицу употреблять половину таких выражений, которые сейчас пойдут в ход!
Пока я расправляла руками платье, ворон смотрел на меня пристально.
– Скворечник себе сделай, – послышался голос бабушки. – Или отвоюй! Ты мужик или кто?
– О, я вижу, что скворечник ты себе уже сделала! – парировал ворон. – Вороны предпочитают гнезда!
– Кто-нибудь, дайте ему «гнезды!». А то у меня клыки чешутся, – заметила бабушка.
Дверь в столовую открылась, и вошел мрачный эльф. Он был явно не в духе. Волосы были идеально зачесаны назад. На нем был идеальный черный строгий костюм с начищенными до блеска туфлями.
– Доброе утро, миссис эльфийская сколопендра, – заметил он. А уголок его губ дрогнул в надменной улыбке. – Как спаслось?
– Что? – спросила я. Мне кажется, или мне послышалось. Он сказал «спалось»? Или «спаслось»?
– Но вы же всю ночь спасали девственность от надругательства, – заметил эльф, явно пребывая не в духах. – Предупреждаю. Я злой и уставший. И все еще не теряю надежду познать хваленые прелести семейной жизни, а не стать вдовцом, когда вы потянетесь вилочкой в мою тарелку. Терпеть не могу, когда кто-то начинает есть с моей тарелки. А за вами, женщинами, это наблюдается! Так что, в ваших же интересах, миссис Эльфийская Сколопендра переползти на тот край стола.