Графиня по вызову
– Дорогой, ты – чудо!
Мой веер раскрылся в знак одобрения. Встав на цыпочки, я поцеловала графа в щеку. От него пахло весьма приятным парфюмом.
– Ну как, вы удовлетворены? – осведомилась я, отходя к столу и резко меняя тон.
– Более чем, – склонил голову Ортэго.
– Прошу вас.
Я жестом предложила ему садиться и тоже вернулась на свое прежнее место за столом.
– Что ж, в таком случае, давайте теперь обговорим материальную сторону дела, – бодро предложила я. – Я готова принять ваше предложение, и это будет стоить пятьсот золотых. Плюс расходы.
– Сколько?!
Я совершенно бесстрастно наблюдала за тем, как глаза Ортэго расширились, а затем полезли на лоб.
– Но это же целое состояние! – возмутился граф.
– Не для такого человека, как вы, – возразила я, по-прежнему не впечатленная его реакцией. – К тому же вы сами сказали, что я – редкий и высококвалифицированный специалист. Мои услуги стоят дорого. А ваше дело не такое уж простое. Придется все бросать, ехать за границу. Очень тщательно готовить легенду – так, чтобы она сработала, даже если меня захотят проверить весьма серьезные люди. Как ни крути, присутствие во дворце короля и наследника усложняет работу и существенно увеличивает риск. Если обман раскроется, за такое, сами понимаете, по головке не погладят.
Ортэго смотрел на меня довольно-таки кисло. Он понимал: все, что говорю, разумно, но все еще не мог смириться с названной мною суммой.
– К тому же жизнь нынче недешевая, а я, как видите, привыкла жить хорошо, – ничуть не стесняясь такого признания, добавила я и в знак подтверждения указала на ящерицу – пример моей любви к дорогим вещицам. – Нет, конечно, вы можете отправиться на Каштановую улицу и снять там первую попавшуюся девицу, – усмехнулась я. – Она возьмет с вас за весь месяц не больше двадцати золотых, причем за эти деньги будет изображать вашу супругу как днем, так и ночью. Вот только ни то, ни другое не выйдет убедительно.
– Ладно, будем считать, что вы меня уговорили, – проворчал Ортэго. – Хотя я все еще считаю, что это самый настоящий грабеж.
– Адекватная плата за неординарные услуги, – с улыбкой поправила я. – И смею заверить, наше сотрудничество принесет вам пользу. Я отношусь серьезно не только к оплате.
– Хочется в это верить, – пробормотал Ортэго, все еще не до конца простивший мне «грабеж».
– Ах да, чуть не забыла.
Я вышла из-за стола и отвернулась, якобы рассматривая растущую в кадке пальму. Платье, сшитое на заказ отличной портнихой, выглядело как самое обычное, но в действительности застегивалось всего на несколько прятавшихся в ткани крючков. Сейчас я быстро расстегнула эти крючки и обернулась к Ортэго, скидывая платье. После чего прошлась по комнате, с удовольствием наблюдая за тем, как граф меняется в лице. Белая шелковая камиза, едва касающаяся колен, тончайшие чулки и туго обтягивающий грудь корсет. Туфли на высоком каблуке я также не стала снимать. Немного взъерошив вьющиеся черные волосы, я прошествовала к столу и принялась задумчиво рассматривать содержимое ящика.
– И что же все это означает? – полюбопытствовал граф, который, несмотря на мрачность тона, не отводил взгляда от моей фигуры.
Я улыбнулась, разом теряя интерес к ящику.
– Теперь я убедилась, что ты способен держать себя в руках. Все-таки нас поселят в общих покоях, а мужа и жену придется играть даже перед слугами. Так что спать в бальных платьях я не собираюсь. Да, кстати, нам следует перейти на «ты», чтобы привыкнуть к такому обращению до прибытия во дворец. Насколько мне известно, супруги, говорящие друг другу «вы», в Эрталии – нонсенс. Было бы очень обидно споткнуться на такой ерунде.
– Любопытно, и что же, ты всех клиентов проверяешь подобным образом? – внял моему призыву Арман.
– Нет, – рассмеялась я. – Мне просто захотелось посмотреть на выражение твоего лица.
Он смущенно отвел глаза и пренебрежительно фыркнул. Все еще веселясь, я накинула платье и застегнула крючочки.
– Ну что ж, – вернулась к сути разговора я, – когда нам следует выезжать?
– Через несколько дней, – охотно откликнулся Арман, кажется испытавший чувство облегчения, когда беседа приняла более традиционное русло. – Мне нужно закончить кое-какие дела и все подготовить.
– Отлично. Этого времени мне хватит, чтобы обеспечить себе хорошую легенду. Родители, титул, город детства и тому подобное. Комар носа не подточит.
– А если кому-нибудь взбредет в голову это проверить?
– Не сомневайся: все подтвердится в лучшем виде. Поймать меня за руку еще никому не удавалось. Разоблачить нас в течение такого короткого срока, как месяц, не сможет никто. – Я задумчиво сжала губы. – Дочь барона тебе подойдет или ты видишь в этом мезальянс? Не хотелось бы забираться слишком высоко: чем громче титул, тем труднее запутывать следы.
– Дочь барона – это отлично, – проявил демократичность Арман.
– Ну что ж, в таком случае, кажется, осталось самое последнее. Мне нужны деньги на новые платья.
Я многозначительно потерла друг о друга подушечки пальцев правой руки.
– Зачем? – нахмурился граф. – Разве у тебя не хватает своих?
Он не менее многозначительно оглядел мой наряд.
– Хватает, – ничуть не смутилась я, – но если речь идет о балах с участием короля и принца, необходимо подготовиться как должно. Платья, которые надевают на такие мероприятия, должны быть с иголочки и соответствовать самому последнему слову моды. Я бы сказала, даже не сегодняшнему, а завтрашнему. Так что…
Не договаривая, я повторила свой прежний жест. Арман нарочито вздохнул, но больше возражать не стал, и из его кошеля на стол перекочевала вполне достойная сумма.
Распрощавшись с графом, пообещавшим письменно известить меня о дне и времени, когда будет подана карета, я прошла в одно из внутренних помещений. Эта комната не предназначалась для визитеров, даже если они попадали в категорию приятелей, а не клиентов. Рассеянно проведя пальцем по каминной полке, я прошла по светлому ковру и остановилась напротив бюро. Лицевая сторона многочисленных ящичков была окрашена в мягкий оттенок розового. Рисунки, настолько мелкие, что даже неясно, как с ними справлялся художник, изображали девушек, идущих с кувшинами к реке, охотников с псами, а также пастухов и пастушек, присевших отдохнуть на зеленой лужайке. Такие же узоры украшали высокие ножки. Это бюро, изготовленное по специальному заказу, было чрезвычайно удобным. Оно не только позволяло хранить бумаги в должном порядке, но и помогало сохранять секретность, поскольку многие ящички здесь запирались, причем каждый – своим собственным способом. Было и несколько потайных, совершенно незаметных тому, кто не знал об их существовании изначально.
Впрочем, говоря откровенно, слишком уж тайных и компрометирующих бумаг здесь не водилось. Главное правило конспирации: не хочешь, чтобы письмо нашли, – пускай его не существует. Все остальные методы недостаточно надежны. Я неуклонно следовала этому правилу. Однако теперь следовало разобраться с теми бумагами, которые все же хранились в моем доме, и выяснить, какие из них взять с собой, какие на всякий случай сжечь, а какие – со спокойной совестью оставить на месте.
Как-никак я уезжала из страны надолго, вполне вероятно, на значительно больший срок, чем месяц. Предложенное Арманом дело обещало быть интересным: мне нравилась перспектива на время погрузиться в хитросплетения высшего света. К тому же мне предстояло получить за него хороший гонорар. Однако главная причина моего согласия заключалась не в этом. Поездка за границу была сейчас как нельзя кстати. До меня дошла информация, что граф Кэмерон Эстли, на протяжении последних пяти лет – правая рука короля Анри Пятого, а может быть, и правая и левая, вместе взятые, – заинтересовался моей скромной персоной. Это было чрезвычайно досадно. Людям моего образа жизни предпочтительно не привлекать внимание таких, как он. И главное, я ведь не сделала ничего особенно противозаконного! Подумаешь, выиграла у барона Малено в карты право заходить в личные покои короля! Я же не виновата, что барон сделал такую ставку! Правда, к тому времени у него больше ничего не оставалось. Я успела выиграть все, включая его родовой замок и титул. Но я же не попыталась этим воспользоваться! Не объявила себя баронессой Малено! Право слово, это было бы очень глупо с моей стороны. В этом случае Эстли уж точно схватил бы меня, перекинул через плечо и забрал к себе. Притом отнюдь не из романтических соображений: всем известно, что граф счастлив в браке. Нет, скорее мне предстоял бы очень серьезный допрос, а что дальше – трудно предсказать заранее. Впрочем, тот факт, что я не воспользовалась собственным выигрышем, не сильно помог. Граф вознамерился выяснить, кто я такая, и меня разыскать. А значит, пришло самое время покинуть Ристонию. Пускай все немного поутихнет и успокоится.