90-е: Шоу должно продолжаться 2 (СИ)

— Пст… — зашипел он и втянул голову в плечи. — Тише ты, услышит еще кто!
— Так я и не собираюсь тут живописать, о чем речь, — усмехнулся я. — Кстати, кино-то получилось?
— А то… — Боба опять ощерился в довольной улыбке. — Тоже что ли такое хочешь? Нафига тебе Костян?
— Почти, — я пожал плечами. — Так поделился контактом? Или секрет?
— Только он за денежку работает! — предупредил Боба и полез во внутренний карман своей кожанки.
— Это хорошо, — кивнул я. — Значит клиенты ему нужны.
— Всем нужны… — философски заметил Боба. Послюнил палец и листнул свою засаленную записнуху. — Так… Криська-сиська, Королева Оксана… хм… кто такая вообще? Не помню… Кукла-мукла… О, кстати давно не видел, надо бы позвонить, узнать, как она после того раза… А! Вот, нашел! Костян Приходько. Записываешь?
— Ага, — сказал я и открыл свою записную книжку. Записал продиктованный телефон. — Спасибо, Вадим. С меня услуга или будем считать, что по дружбе?
— Хм… — глазенки Бобы азартно заблестели. — Будешь должен. Покажешь потом, что снимал.
— Заметано! — кивнул я.
Все разошлись. Я по-быстрому навел порядок в зале, протер лавки, подмел, критично осмотрел пол. Вздохнул, пошел за ведром и тряпкой. Пока мыл пол, открыл окна, чтобы проветрилось. Все-таки духан подвальной качалки никакой гигиеной не изничтожить.
Глянул на часы и вышел на улицу. Хватает времени, чтобы зайти домой переодеться и успеть вовремя к автобусу у кинотеатра «Родина».
Девушка бросилась мне наперерез от подъезда дома, стоящего к нашему углом. Я даже не сразу ее узнал — глаза красные, косметика размазана…
— Вова! Вова! Как хорошо, что это ты! — закричала она и вцепилась в рукав моей куртки. И вот только теперь я ее узнал. Отбросил тут же возникшее желание отмахнуться. Это же Надя. Опять какую-нибудь хрень придумала. Хотя, в общем-то, какой бы дрянью эта девица ни была, это ни разу не значит, что с ней не могло произойти реальных неприятностей.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Ну почему ты такой дурак, а? — простонала она, закатывая глаза. — Ты что, не понимаешь, что я тебя люблю?
— Да? — фыркнул я. — А должен был понять разве?
— Я же тебе письма писала! — обвинительным тоном заявила она. — И ты разве не видел, как я на тебя смотрела⁈
— И не говори, в некоторых вопросах я совершенно деревянный, — усмехнулся я.
— Ну, Вова! — обиженно протянула она. — И это все, что ты можешь сказать девушке, которая признается тебе в любви?
— Детка, у меня нет времени на твои глупости, — я отстранил девушку и попытался пойти дальше.
— Вова, ну пожалуйста, не уходи! — заныла Надя. — Если ты уйдешь, я сброшусь с девятого этажа, понял⁈ И ты будешь виноват в моей смерти!
— Хорошо, уговорила, — я повернулся к ней. — Пойдем ко мне.
Лариска, наверное, уже дома. Сдам эту подруженцию на руки сестре и свалю по делам. Может она прикидывается, а может и нет. Девице шестнадцать, запросто может выкинуть что-нибудь… Эдакое. Она мне не нравится, но как-то будет неприятно быть причастным к девчачьей попытке суицида.
— Нет, не смей меня трогать! — вдруг заверещала Надя.
Ах вот оно что, девочка подставу задумала… От дальнего подъезда, видимо, услышав условный вопль, отделилось три фигуры и направились в нашу сторону.
— Убери от меня свои руки, подонок! — фальшиво верещала Надя, терзая ни в чем не повинный рукав куртки.
— Эй ты, быстро оставил девушку в покое! — начал издалека один из троицы. Этакий ломающийся басок. Подростки. Даже не шпана на вид, а такие вполне благополучные мальчишки-школьники. Ну или студенты.
— А то что? — спросил я, сунув руки в карманы.
— Ты чо, не понял что ли? — присоединился к наезду второй.
— Да понял я, понял, — покивал я. — Давайте уже, переходите от слов к делу, а то у меня времени мало. Так что помесились — разошлись, и все довольны. Годится?
Решительности у ребят как-то поубавилось. Один даже как-то попятился. И все трое посмотрели на Надю.
— Ну что вы стоите, как эти самые⁈ — заверещала она. — Блин, ну вас же трое, вы что его испугались?
 
— Ну ты… это… — нерешительно проговорил «басок».
На самом деле, подростки еще как могут быть опасными. Поопаснее многих взрослых, которые уже в курсе, что во-первых, человек смертен, а во-вторых, у всех действий бывают последствия. Но эти ребятишки были явно не из зубастых волчат.
— Что, пообещала, что сиськи покажет? — усмехнулся я. — Я бы на вашем месте взял оплату вперед. Все-таки в криминал вас девчонка втягивает.
— Да что вы его слушаете? — Надя с силой стукнула меня кулачком в плечо. — Набейте ему морду уже.
— В общем, вы как разберетесь, еще заходите, а сейчас мне и правда уже некогда, — сказал я. Повернулся к Наде. — Хорошего вечера, барышня.
Я оттер плечом ближайшего ко мне подростка и быстрым шагом направился к остановке. Из-за этих дурацких приключений время на переодевание у меня не осталось. Как бы не опоздать теперь.
За спиной Надя возмущенно расписывала своим наемным мстителям, как она завтра всем расскажет, что они оказались трусливыми чмошниками. И грозила мне вслед всякими небесными карами и жуткими неприятностями. И что в следующий раз она найдет кого-то посмелее, чем эти. Подростки отбрехивались неразборчиво, но слушать дальше я не стал.
Увидел приближающийся к остановке трамвай. От трамвая пешком идти дольше, чем от троллейбуса, но его пока не видно, так что…
Я припустил бегом, догнал грохочущую по рельсам полупустую колымагу, запрыгнул в почти закрывшуюся дверь. И плюхнулся на сидение.
«А чего я жду-то? — подумал я, сознав, что редкие пассажиры как-то с непониманием начали в мою сторону оглядываться. — Время кондукторов наступит еще нескоро, все еще в ходу компостеры с билетиками».
Я полез в карман, достал оттуда тощенькую книжечку, оторвал один, сунул в зубастую пасть компостера. Клацнул. Надо что ли проездной купить… Хотя не так уж и часто я пользуюсь общественным транспортом…
К «Родине» я примчался минута в минуту. Хотя последние пару кварталов пришлось пробежаться, чтобы успеть. Я выскочил из переулка, огляделся. Ага, наверное вот этот пазик и есть тот самый автобус. Другого нет.
— Володя! — Иван высунулся из двери и помахал мне. — Почти все собрались, только Ольги еще нет.
— Она предупреждала, что может и не поехать, — сказала девушка с «галерки». — У нее мама заболела.
— А Серж? Сержа тоже нет! — сказал парень.
— Серж уже на месте, — сказал Иван. — Так что только Ольга.
— Нет-нет, ее можно не ждать, — сказала та же девушка. — Сказала, что если опоздает, значит и не придет.
— Что ж, жаль, — развел руками Иван.
Я осмотрел пассажиров автобуса. Всего их вместе со мной и Иваном было десять. Трое совсем юные. Похоже, что школьники, причем не из самых старших классов. Один наоборот пожилой и благообразный дядечка с испанской бородкой и в стильных квадратных очках. Я бы даже сказал, дедушка, но слишком уж пижонски он смотрелся для деда. Остальные были в возрасте от двадцати до тридцати. И такие… жизнерадостные. Как компашка младших научных сотрудников из какого-нибудь исследовательского института.
— Тогда поехали! — скомандовал Иван.
  
Глава 10
 
Если какой-то разговор в дороге и планировался, то рычащий и дребезжащий пазик внес в это дело свои коррективы. Чтобы услышал кто-то, кроме соседа по сидушке, нужно было орать ну очень громко. Так что можно сказать, что ехали мы молча. К десяти вечера пазик свернул с трассы на проселок, и трясти стало еще больше.
А вокруг была тьма и голые ветки деревьев.
— Выгружаемся! — скомандовал Иван, когда пазик наконец-то остановился, и дверь раскрылась с характерным всхлипом.
Тусклая лампочка освещала одинокую дверь посреди темного ничто. Когда глаза чуть привыкли к темноте, в окружающей реальности проступило еще кое-что — высокий забор, полукруглая арка ворот с пузатенькими буквами над ней — «Гренада».