90-е: Шоу должно продолжаться 2 (СИ)

— С шоколадом! — отозвался Бельфегор. Приободрился, заразившись моей уверенностью. — И молочный коктейль.
— Заметано, — кивнул я и пошел к стойке.
Никаких неприятностей Ян причинять не торопился. Изредка бросал злые и непонимающие взгляды в мою сторону и что-то активно обсуждал со своими. Совсем не факт, что меня. Бросившая его в пользу меня Ева — это, конечно, серьезный удар по самолюбию, но он вроде как дядька неглупый и образованный, вряд ли этот факт способен заполнить всю его жизнь без остатка. Разве что, там роковая страсть была во все поля. Но была бы роковая, он бы в первый же вечер явился мне морду бить, а не шушукался бы по углам, как бабка на скамейке.
Не состоялось разговора.
Я пожал плечами и выкинул Яна из головы.
На репетицию я опоздал примерно на полчаса. Задержался дома. Матери захотелось со мной серьезно поговорить обо всем на свете. Откуда-то до нее дошел слух, что у меня появилась девушка, и ей вдруг захотелось с ней познакомиться. Выспрашивала, как у меня дела на рынке, как сложились отношения с Джамилей и Керимом. Я честно рассказал, что с Джамилей все отлично, а Керима я только пару раз видел. Хрен знает, какую функцию там выполнял пожилой татарин, я сначала вообще думал, что грузчик.
Но самой важной частью серьезного разговора было другое. Получение прав. Они с отцом очень долго спорили, отец был против. Говорил, что я раздолбай, нельзя мне такие вещи доверять. Мама была на моей стороне. Мол, может и был раздолбаем, но взялся за ум. Работает, в комнате порядок, продукты покупает. В общем, мама продавила свое решение — мы оба с отцом идем в автошколу ДОСААФ и получаем права. А кто будет за рулем, уже потом разберемся. Начинается курс с первого декабря.
Потом мне позвонил Иван и сообщил, что в «Молодежной правде» вышла статья про «Ангелов С» студии звукозаписи. Это была отличная новость.
По дороге к проходной я заглянул в «Союзпечать» и купил пять экземпляров газеты. Раскрыл одну газету прямо на улице.
Улыбнулся.
Неплохо. Под статью про «Ангелов С» выделили три четверти пятой полосы. Одна большая фотография — Астарот с чуть кривоватой улыбкой и в наушниках держится за стойку микрофона. Бельфегор мечтательно смотрит на потолок. Бегемот задрал обу руки с палочками вверх и Кирилл, присевший на короб и подкручивающий колки гитары. А на пульте перед стеклом — моя рука. Помню, как он просил меня положить руку, типа настраиваю звук, чтобы ребят за стеклом сфотографировать. На самом кадре мою тень было видно в отражении в стекле. В газете, ясное дело, нет. Качество печати было не то, чтобы такие мелкие детали рассматривать. И три фото поменьше — Астарот вместе с Бегемотом сидят на диване. Астарот что-то рассказывает, лицо такое… немного комичное, с замершей экспрессией. Зато у Бегемота рожа на удивление благообразная. Свет так удачно упал, что второго подбородка не видно. И понятно, что если он килограмм тридцать сбросит, то станет весьма даже представительным юношей. Бельфегора Иван запечатлел балансирующим на одной ноге с дурашливым выражением на конопатом лице. Кирилл получился хмурым и задумчивым. Смотрел прямо в камеру чуть испуганным взглядом. На голове — бандана, чтобы не было видно чересчур приличной стрижки. Сам текст я уже читал в прошлый раз. Если какие изменения там и были, то я не заметил. Тот самый классический репортажик, вполне бодрый и задорный, но без особых изысков. Называлось это все «Ангелы с… рок-музыкой. С — это свобода?»
Автор публикации — Жан Колокольников.
Хм, забавно, должно быть, когда тебя двое. И можешь какие-то дела, на которые не хватает рук, поручать себе самому…
Сунул газеты под полу куртки, чтобы под мокрым снегом не раскисли и потопал к проходной. Любопытно, на самом деле, по какому принципу случаются вот такие «путешествия во времени». Иван оказался здесь в том же городе, что где и он же, только ребенок. И его настоящее имя Жан Колокольников. А стал он человеком по имени Иван Мельников. Мне оказалось проще, к имени привыкать не надо. Я был Владимиром Корнеевым, очнулся в теле Вовы-Велиала Корнеева. Только в оригинале я был Львовичем, а сейчас — Викторович. Но возраст такой, когда по отчеству особо не приходится представляться…
 
Хм, а ведь если бы я застал себя самого в Новокиневске, то мы были практически ровесниками. Любопытно, как прошла бы эта встреча. Я бы рухнул в обморок от случившегося парадокса, как та девица из «Назад в будущее», или это необязательный спецэффект?
Хотя Иван же с самим собой общается, и ему нормально… Вряд ли они смогли бы нормально работать, если бы он каждый раз при виде самого себя лишался чувств, как нервическая институтка.
— Здрасьте, дядь Коля, — сказал я, ныряя в тепло его будки. — Мои гаврики как, на месте?
— Явились, как же, — усмехнулся в седые усы вахтер. — Сумка у них была подозрительная, ты смотри там, как бы они там шалман не устроили. А то ведь мамку подведешь!
— Не устроят, — уверенно заявил я. — Уши надеру, если замечу!
— Ты смотри там! — повторил он и погрозил мне вслед пальцем.
Если они и притащили с собой «топливо», то работать им это не помешало — музыку я услышал еще до того, как спустился в подвал. Играли они одну из своих «сатанинских» песен. Друг от друга я эти композиции не отличал, как по мне — они все семь звучали одинаковой невнятной какофонией.
Я проскользнул в дверь и уселся на столе сбоку, чтобы не мешать им играть.
— А почему нам не дали прочитать перед публикацией? — на лице Астарота появилось его фирменное выражение — как будто воняет под носом.
— Так вроде и не должен был, — я пожал плечами.
— Как это⁈ — возмущенно встрепенулся Астарот. — Это же мы герои статьи!
— Думаешь, какой-нибудь Пугачевой показывали статью про то, как она устроила скандал с истерикой в гостинице? — усмехнулся я. Пожалуй, не стоит ему говорить, что я как раз читал текст. И фотокарточки видел. Если скажу, опять надуется обиженно. А про Пугачеву как раз сегодня мама в разговоре упоминала. Да и сам я этот скандал помнил, что-то такое крутили по ящику, а я уже вполне в сознательном возрасте был, чтобы запомнить, как нервничали первые жертвы гласности. — Привыкай, Астарот. Публичность и гласность — они такие.
— Это как-то неправильно… — пробурчал он.
— Так хорошая же статья, — я снова пожал плечами. — Вы прямо на фотографиях настоящие рок-звезды получились. Скажи, Бельфегор?
— Мне нравится! — немедленно включился рыжий.
— Мне тоже нравится! — Бегемот так вообще вцепился в свой экземпляр с видом довольного кота. И на лице такое мечтательное выражение… Надеюсь, он обдумывает план сесть на диету.
Кирилл скромно промолчал.
— Нормальная, — вынужденно согласился Астарот. — Но все равно как-то неправильно, что нам не показали…
— Да забей, — я хлопнул его по плечу. — Иван сказал, что в следующий раз с нами будет работать другой парень, помоложе.
— Вот этот самый? — Бельфегор ткнул в газетную страницу. — Жан?
— Ага, — кивнул я.
— А я его знаю, он на истфаке учится, — радостно улыбнулся он. — А про что он в следующий раз будет писать?
— Ну, мы с Иваном обсудили и подумали, что нужно либо на съемки клипа его позвать, либо на отчетный концерт в рок-клубе…
— А когда у нас съемки клипа? — все еще с недовольным лицом спросил Астарот.
— Еще не знаю, как договоримся, — я пожал плечами.
— С кем еще? — он подозрительно прищурился.
— С оператором, — ответил я и присмотрелся к нашему фронтмену внимательно. Его опять перекрыло на тему «кто босс этой качалки».
— Опять ты что-то мутишь непонятное… — пробормотал он.
— Мы вместе разговаривали, — вмешался Бельфегор. — Нормально все там было. Просто Костя довольно дорого берет за свои услуги, вот он и предложил…
— Я уже говорил, что мне не нравится, когда что-то делается за моей спиной, — Астарот принял важную позу и скрестил руки на груди.