90-е: Шоу должно продолжаться 2 (СИ)

— Да нет, не про то, — я вернулся к чистке картошки. — Можешь не отвечать, сколько конкретно. Я просто разговор один слышал… Сегодня на рынке…
Как бы так изящно передать маме послание из будущего, особенно когда у самого у меня на этот счет об этом только туманные знания? Что-то насчет накоплений пенсионеров, которые откладывались внукам на квартиры-машины-свадьбы, и вдруг одним махом на них стало можно купить пачку чипсов. И то если очень повезет. И о том, как стремительно на купюрах появились нули, а в лексиконе снова ожило нэповское словечко «лимон».
Пауза затянулась. Мама терпеливо смотрела на меня и ждала, что я скажу.
— Два мужика шли, представительные такие, прямо члены политбюро на выпасе, — начал наконец я. — Они обсуждали, что Советский Союз доживает последние недели, и нужно успеть с пользой вложить деньги, пока они что-то стоят.
— С каких это пор ты стал интересоваться политикой? — спросила мама. Вроде бы иронично, но взгляд стал цепким, внимательным. Будто в голове включился калькулятор.
— Не знаю уж, почему я так зацепился, — я бросил в кастрюлю последнюю очищенную картофелину и повернулся к маме. — Но я оставил прилавок на Лейлу и даже следом пошел. Не скажу, чтобы очень много понял, но, думаю, я подумал, что тебе может быть полезно такое знать. В общем, выкупил я несколько моментов. Переход к рынку обещает быть быстрым и очень болезненным. Деньги обесценятся буквально за какие-то недели, если не дни. И произойдет это где-то очень-очень скоро. Так что… Мам, я вроде слышал, что ты собиралась обновить оборудование и ткань закупить. Может, имеет смысл сделать это… прямо сейчас?
— Я собиралась ближе к весне закупить несколько новых промышленных оверлоков… — мама побарабанила пальцами по столу.
— Не хочешь перестраховаться и купить их прямо сейчас? — спросил я.
— Из-за одного разговора на базаре? — усмехнулась мама.
— Что-то мне подсказывает, что глобальные геополитические изменения не происходят внезапно, — сказал я. — Подумай, может в твоих кругах тоже есть звоночки? Только их по инерции как-то стараешься не замечать… Ладно-ладно, мам, я умолкаю! Много я понимаю в твоих делах. Просто разговор услышал, решил поделиться.
— Хорошо, что решил, — на мгновение лицо мамы стало растерянным, но она очень быстро снова взяла себя в руки. — Мне надо позвонить кое-куда…
— Только не очень долго, скоро будет готов обед! — громко сказал я ей вслед.
Услышал, как зашуршал по полу телефонный провод — мама понесла аппарат в их с отцом спальню.
Ну вот и ладушки. Как мог так и предупредил. Если у нее все срастется с оверлоками, то отлично. Деньги очень легко превращаются в резаную бумагу. А оборудование есть оборудование.
Я снова погрузился в готовку — поставил кастрюлю с картохой вариться, покромсал лук тонкими полукольцами, провел ревизию специй в шкафчике. Пожалуй, соли и черного перца будет достаточно. Мясо свежее, такое лишними приправами только портить…
Я разобрал штангу, водрузил на место блины и сделал пометку в своем блокноте. Пролистал странички, хмыкнул. Глянул в зеркало.
А хорошо быть молодым! Какой-то месяц занимаюсь, а прогресс вполне очевиден. Спина распрямилась, мускулатура обозначилась, вес чутка прибавил. Пожалуй, можно уже считать подготовительный период законченным и переходить к тренировкам на массу. Тем более, что источники полезных белков я разведал, да и деньжат на свой прокорм мало-мало заработал, так что не будет совестно, что я весь семейный холодильник сожру.
Особой уборки в качалке сегодня не было, так, салфеток несколько подобрать и скамьи протереть. Так что справился я быстро. В дверь постучали как раз в тот момент, когда я стоял с мешком мусора рядом с выключателем и собирался уходить.
— Да открывай, пацан, свои тут! — раздался снаружи хриплый голос Бобы.
— Привет! — сказал я, распахивая дверь. — Вроде поздно уже, я уходить собираюсь.
— Погодь чутка! — Боба цыкнул золотым зубом, оттур меня плечом обратно внутрь. Посторонился, запуская еще троих — двух высоких девиц в экстремально-коротких юбках и при парадном шлюшьем марафете и парня с хитрой лисьей рожей и здоровенным кофром и видекамерой в чехле.
 
— Вадим, может я вам ключ оставлю и пойду? — я ухмыльнулся, оглядев «честную компанию».
— Да погодь ты, торопыга какой! — девицы, с хихиканьем и перешептываниями прогуливались по длинному помещению качалки, а Боба уволок меня в темный угол рядом с дверью. — Дело есть к тебе… В общем, мы тут хотим кое-что устроить… Такое. Чисто для себя, так сказать.
— Порнушку снимать собираетесь? — подмигнул я.
— Да тихо ты! — цыкнул Боба. — В общем, Француз это дело может не одобрить, но я ведь ничего такого, да? Просто дл прикола, как бы. Так что давай ты сейчас уйдешь, а ему ничего не скажешь? Ну, чисто навел марафет и ушел, как обычно, лады?
— А вы точно потом бардак тут не оставите? — я сделал строгое лицо. — А то Француз с меня шкуру спустит и выкинет на мороз. Придется как лоху дома тренироваться.
— Да ты чо, братан! — Боба ударил себя кулаком в грудь. — Все будет чики-пуки, отвечаю! Если телки намусорят, я их же самих тут заставлю все отдраить, гадом буду!
— А они точно умеют? — уже со смехом усомнился я.
— Братан, мамой клянусь, я тебя не подставлю! — Боба опять стукнул себя кулаком в грудь. Потом полез в карман, вынул оттуда комок купюр и запихал их в карман моей куртки. — Ты же нам из качалки чисто Версаль сделал! Теперь сюда даже маму не стыдно привести, даже окна чистые, в про унитазы я в натуре думал, что они коричневые с самого начала были! Не, братан, зуб на сало, все будет конкретно так в порядке. Только не говори Французу, ладно?
— А почему, кстати? — спросил я, уже согласно кивнув. — Он не одобряет? Порнушка так-то выгодное дело, можно неплохих денег заработать.
— Не знаю я, — смутился Боба. — Я же чисто для себя, вроде как. Чтобы на пенсии было что в видике позырить.
— Ладно, я пошел, — я подмигнул нашему стеснительному «золотому зубу» и повернулся к двери. Оглянулся. — Но так-то ты подумай, вдруг у тебя дар режиссера фильмов для взрослых. Будешь в золоте купаться, чисто как Скрудж Макдак.
— Точно не скажешь Французу? — Боба подался вперед и ухватил меня за куртку.
— Зуб на сало, Боба, — кивнул я. — Навел порядок, ушел и никого не видел. Не скучайте тут. И с той скамьей, которая у дальней стенки осторожнее, она что-то качается.
Бельфегор караулил меня у подъезда. Топтался нетерпеливо, поглядывал на часы. Как только заметил, что я иду, бросился ко мне навстречу вприпрыжку.
— Ты чего так долго? — радостно заголосил он издалалека. — Нас уже ребята ждут, мы же договаривались! Сегодня у Астарота мама в ночь как раз!
— О, черт, забыл ведь! — я хлопнул себя по лбу. — Слушай, давай зайдем ко мне, я хоть душ приму, а то я же только с тренировки.
— Да блиииин! — Бельфегор от нетерпения заплясал на месте.
— Ой, да ладно тебе! — я хлопнул приятеля по плечу. — У нас вся ночь впереди на празднование, пятнадцать минут погоды не сделают.
— Ну ладно… — согласился Бельфегор, и мы двинули в подъезд. — Блин, ты не представляешь, как я сегодня обрадовался! Думал заору прямо там возле доски, даже неудобно стало!
— Кстати, забыл тогда спросить, — сказал я, доставая ключи. — А кроме нас кто еще попал в число кандидатов?
— Еще трое! — бодро отозвался Бельфегор. — «Ключ на старт», «Бородавчник» и «Кекс-кекс-кекс». Последние типа под вопросом.
— А «Логарифмическая линейка»? — уточнил я.
— Неа, — помотал головой Бельфегор. — Вот ведь странно, а? Они ведь так хорошо пели, мне даже как-то после них выходить было стремно. А их не взяли… Почему-то…
— Ну теперь мы уже почти в рок-клубе, может и решим эту загадку когда-нибудь, — я пожал плечами. На самом деле, когда Ян грохнул дверью и ушел, у меня возникли некоторые сомнения. Ева не уточняла, как прошел их «серьезный разговор», но несложно было догадаться, что с его стороны имеются некоторые… вопросики.