90-е: Шоу должно продолжаться 2 (СИ)

— А насчет второго вопроса? — спросил я. Ясно, Ян уже напел Максу что-то в уши, и рисковать репутацией, вступая в порочащие связи, он не хочет.
— Это да… Гитару могу дать, — он сжался и сунул руки в карманы. Заговорил еще тише. — Но взамен мне нужно тоже кое-что. Одно очень грязное дело.
— Кого-то убить надо? — усмехнулся я.
— Да не, — фыркнул он. — Подвиг Геракла совершить. У меня знакомый получил овощехранилище, только там жесть… Надо весь срач убрать. Поможете?
— Запросто, — кивнул я и протянул руку. Макс бросил еще один испуганный взгляд в сторону Яна и сунул руки в карманы.
— В субботу тогда с самого утра и пока не сделаем, — сказал он почти шепотом. — Только Яну не говори, а то он… это… В общем, позвони мне в четверг-пятницу, я точно скажу адрес и что взять с собой.
— Изобразить разочарование на лице? — понимающе спросил я.
— Ну… типа да, — едва заметно кивнул Макс.
Я вздохнул, развел руками и отошел от Макса, нахмурившись. С одной стороны, такой исход переговоров меня, в целом, устраивал. А что до Яна… Интересно, достаточно ли велик его авторитет, чтобы убедить большинство членов рок-клуба, чтобы они на голосовании поставили нам сплошные единицы?
Павильон пригородных касс новокиневского вокзала смотрелся этаким чуждым элементом из стекла и алюминия, который зачем-то прилепили к старинному зданию вокзала с башенкой и часами. Внутри было холодно, к двум из десяти открытых касс толпились не очень длинные очереди. Хмурые люди, которым зачем-то тоже потребовалось за город ранним утром ранней зимы почему-то игнорировали десяток автоматов по продаже билетов. Мы с «Ангелами» явились на вокзал первыми, и теперь ждали всех остальных. Важный день сегодня — мы поехали снимать наш клип. Победителем гонки на операторскую работу оказался Стас, полненький и кучерявый парень, он же предложил и место съемок — дом в деревне Таранное. Сказал, что раньше там жил дед, потом он умер. И его семья уже второй год собирается превратить этот дом в дачу, но Таранное далековато — ехать два с лишним часа на электричке, так что пока он просто стоит бесхозным. Дом в деревне крайний, сразу за оградой — речка и опушка леса. Так что место идеальное. Ну и плюс ко всему — в доме есть печка, так что заночевать сможем с комфортом, если не успеем за световой день снять все, что собиались.
Первым после нас приехал Илюха-Бес в компании Эланор. Он тащил на спине здоровенный рюкзак, будто не на однодневные съемки клипа собрался, а в поход дней на десять. Потом подкатила волга Ивана. Из нее выбрался он сам и еще какой-то парень.
— О, здорово, Жан! — обрадованно встрепенулся Бельфегор. — А ты что, с нами едешь?
— Так вы знакомы? — обрадовался Иван. — Прекрасно. Я как раз хотел вам представить человека, который будет заниматься дальнейшими публикациями о вашей группе. Жан Колокольников, прошу любить и жаловать.
— А что сам не едешь? — спросил я.
— Много работы, — усмехнулся Иван. Потом фыркнул. — Да ладно, кого я обманываю? Просто я слишком стар для всех этих зимних побегушек в лесу.
— Стас сказал, что там есть печка! — возразил Бегемот.
— Значит я буду за вас спокоен, — Иван рассмеялся. — В общем, вот ваш представитель прессы. Кстати, к весне девяносто второго мы открываем журнал, посвященный музыке, так что в ваших интересах моего друга не обижать, а вовсе даже наоборот — дружить и сотрудничать.
— Да мы вроде и не собирались… — простодушно развел руками Бельфегор.
— О, Стас топает! — Бегемот ткнул пальцем в сторону троллейбусной остановки. Стас шел не один, рядом с ним возвышался тощий и длинный Гена. За компанию, похоже, решил поехать. И теперь выступает в качестве тягловой силы — парочка операторов кроме камеры в кофре волокли с собой здоровенную спортивную сумку, держа ее каждый за свою ручку. А следом за ними из того же троллейбуса выскочили Ася и Люся. Девушки напросились сами. Потому что им любопытно, понимаете ли. Ева сразу сказала, что не поедет. Мол, было бы летом, поехала бы, а сейчас неохота задницу морозить. Пожелала нам удачи и взяла обещание показать материалы съемок.
 
В чем-то я ее понимал. Технически мне даже необязательно было ехать, я же не актер. И даже не музыкант. Так что мог спокойно помахать всем платочком с перрона и остаться в городе. Но я пока что был не готов пустить все на самотек. Так что выбил себе пару выходных на рынке под это дело, прошерстил шкаф на предмет самых теплых вещей, и вместе со всеми явился на вокзал тоже.
— Ну как, все собрались? — спросил я, оглядывая нашу уже совсем даже немаленькую компанию. — Или еще кого-то ждем? Что там насчет Бри? Она приедет?
— Неа, — Эланор скривила презрительную мордашку. — Придумала уважительную причину, почему не может. Но мы ведь и так справимся?
— Если костюмы запасные есть, то можно сценарий не менять, — сказал я.
— Есть костюмы, — заверил меня Бес. — Мы захватили с собой всякого антуража. Даже оружие.
— Ну оружие вроде как не пригодится… — хмыкнул я. — Давайте, что ли, билеты покупать…
Почему народ не особо стремится к автоматам, мы поняли довольно быстро. Сдачи эти одры советского образца давать отказывались, монеты распознавали почему-то не все, заставить аппарат отдать нам купленный билет удалось не с первого раза. Понятно теперь, почему народ к ним особо не ломится. Такая себе лотерея…
Пришлось вставать в очередь, как всем другим-прочим.
Электричка была не сказать, чтобы забита. Дачный сезон закончился, так что сейчас этим видом транспорта пользовались те немногие, которые учились в городе, а жили в окрестных деревнях. И пенсионеры, которые, кажется, катались на электроне по летней привычке.
— В третий вагон! — громко заявил Бес. — Может еще кого встретим тогда!
— А почему именно в третий? — спросил я.
— Традиция такая, — пожал плечами Бес. — Если едешь на электричке, садись в третий вагон. И если здесь есть кто-то из знакомых, мы его встретим. Вместе веселее.
— Так сейчас же зима, никаких игрищ за городом нет, — проговорил я, забираясь в вагон по неудобным высоким ступенькам.
— Ну и что? — пожал плечами Бес. — Мы всегда ездим только в третьем. И в любом городе. И бабки еще с лета знают, что в третий лучше не залезать, там ужасные люди с рюкзаками и мечами.
В этом и правда что-то было — концентрация пенсионеров в третьем вагоне явно была меньше, чем во всей остальной электричке. Так что мы успешно оккупировали целый отсек под нашу компанию, Эланор немедленно извлекла из чехла гитару и протянула ее Бесу. При виде инструмента несколько бабушек из тех, что были не в курсе «проклятья третьего вагона», спешно похватали свои сумки на колесиках и двинули к грохающим дверям.
Вагон был заслуженный. Деревянные лавки покрыты многократно закашенной наскальной живописью, одна из форточек не закрывалась, полки для багажа частично отсутствовали. «Блин, два с половиной часа ехать… — тоскливо подумал я. — Можно ведь все это снять было в городском парке…» Ева тоже посчитала приключение каким-то избыточным, но мои музыканты и прочие причастные восприняли идею с энтузиазмом. И прогноз погоды со снегопадами и то, что Стас в этом самом доме не был с весны, никого не остановили. Приключение! Прямо-таки полярная экспедиция!
В общем, кажется, никого, кроме меня, вид вагона электрички не угнетал, так что пришлось по быстрому выдать себе мысленного леща и включиться в веселый треп, который инициировал Жан.
Так и ехали. С одной стороны сидели «Ангелы С» и Жан, который бомбардировал всех своими вопросами. С другой — все остальные. Бес пел под гитару шансон про орков и эльфов, парочка операторов то слушала песни, то перемещалась к нам, послушать интервью. Люся и Ася быстро включились в музыкальную часть дорожной программы, принялись подпевать и подтанцовывать. И смотрели они теперь исключительно на Беса. Его личная магия, кажется, на всех женщин безотказно работала.