90-е: Шоу должно продолжаться 2 (СИ)

— Но я же… — начал возражение Банкин, но на середине фразы заткнулся. — Ладно, поехали в рок-клуб…
В нашу заводскую берлогу я примчался почти вовремя. Минут на десять всего опоздал к началу. На месте уже были почти все, кроме Астарота. Но он предупредил, что задержится.
Кроме Бельфегора, Бегемота и Кирилла, там были еще Люся с Асей. Кирилл перебирал струны гитары, Бегемот обнимал Люсю, Бельфегор бегал из угла в угол, размахивая руками, а Ася сидела на столе и делала вид, что дирижирует.
— Короче, есть тема, — сказал я с самого порога. — Как думаете, успеем мы до отчетника найти себе бэквокалистку?
— Ну… — Бельфегор остановил свой бег, замер посреди комнаты и поднял глаза к потолку. — Если мы повесим объявки в культпросветучилище и в институте культуры, то кто-то наверняка придет… Но мы же порепетировать не успеем!
— Если красивая будет, то она на концерте может вообще не петь, — меланхолично заметил Кирилл. — Пусть просто у микрофона стоит и рот открывает. Чисто декоративный элемент будет.
— А зачем нам вообще кого-то искать? — Бегемот покрепче притянул к себе Люсю. — Кто-то из девчонок может с нами спеть. Или даже обе!
— Девчонки, конечно, могут, — сказал я. — Но им надо самим с концертами выступать, а не на бэквокале прыгать.
— А что? — Ася спрыгнула со стола. — Мне эта штука с рогами пойдет, я считаю. Люси?
— В рок-клубе я выступать не буду, — Люся капризно дернула плечом. — Я брезгую!
— С чего это вдруг? — Ася водрузила себе на голову рогатый шлем Астарота.
— Ася, ты что, забыла? — Люся положила голову на плечо Бегемота и запустила пальцы в его волосы. — Банкин же мой бывший…
— А как же фри-лав и все такое? — хохотнул я.
— Он бывший муж, — снова дернула плечом Люся. — Какая тут может быть фри-лав вообще?
— Понятно, тайны мадридского двора, — усмехнулся я и не стал больше задавать вопросов.
Зато Бельфегору стало интересно.
— В каком смысле муж? — он удивленно похлопал глазами.
— А в каком это может быть смысле? — Люся сладко улыбнулась. — Колечки, цветы к памятнику, тамада, гости. Вот это все. Мне тогда было шестнадцать, нам разрешение на брак дали, потому что я была беременна.
— У тебя есть ребенок? — округлил глаза Бельфегор.
Ответить Люся не успела. Открылась дверь и на пороге появился Астарот. Мрачный, как туча.
— Саня, привет! — радостно заголосил Бельфегор. — Прикинь, у Люси есть ребенок, а я не знал! Ой… Что с тобой такое? Что-то случилось?
— Не попадем мы ни в какой рок-клуб, — мрачно прговорил он, ни на кого не глядя.
  
Глава 25
 
— Ну давай уже, продолжай, что замолчал? — сказал я, выждав несколько секунд драматической паузы.
— Не попадем мы в рок-клуб, я же сказал, — повторил Астарот.
— Саня, я-таки жажду подробностей, — усмехнулся я. — Откуда инфа?
— От верблюда, — буркнул Астарот подошел к столу и сел рядом с Асей. — Я список видел.
— Расстрельный? — хмыкнул я. — Блин, Саня, ну давай уже рассказывай толком, что там у тебя случилось. Почему вытягивать-то все приходится клещами?
— В общем… я тут переговорил с одним хорошим знакомым, — Астарот вздохнул. — И он мне по секрету показал список тех, кого примут в рок-клуб в декабре. И нас там нет.
— А как же голосование? — возмущенно воскликнул Бельфегор. — На отчетнике же должны голосовать, и если мы наберем большинство, о нас примут.
— Да чушь все это! — заорал Астарот. — Там все заранее решено, никто не считает, что там по голосованию! Проходят только по блату или за взятку. Там в списке вообще есть те, кто на концерте выступать не будет. И на прослушивание они не приходили.
— Но это же… нечестно! — Бельфегор скривил лицо, будто готов заплакать. Стал еще больше, чем обычно, похож на десятилетнего пацана.
— А кто тебе рассказал-то? — спросил Бегемот.
— Рассказал, значит знает, — буркнул Астарот. — Так что фигня это все. Мы зря стараемся. Репетируем тут. Планы строим. Не получится ничего.
— А может он… ну… наврал тебе? — осторожно проговорил Бельфегор.
 
— Да зачем ему врать-то? — взвился Астарот. — Сам-то головой подумай! Все давно поделено. Или у тебя есть деньги на взятку?
— Размер взятки тебе тоже озвучили? — поинтересовался я.
Технически, это, конечно, может быть и правдой. Ну, по крайней мере, отчасти. Рок-клуб занимается концертами, а значит сидит на деньгах. А везде, где есть денежный источник, обязательно начнет процветать кооператив «Калитка», который к этому самому источнику пропускает. Следовательно…
— … только позориться, — закончил свою мысль Астарот. Большую часть его спича я пропустил, задумавшись. Но несложно было по последней фразе догадаться, за что он такое топит.
— Ты сейчас серьезно говоришь? — приподняв бровь, спросил я.
— Нет, блин, шуточки шучу! — Астарот взмахнул руками. Как возмущенная кумушка на завалинке. — Какой нам вообще смысл теперь выступать? Выйдем, как дебилы покривляемся, а жюри, такое: «Спасибо, пока!» Это же позорище…
— А я думал, позорище — это не явиться на концерт, где мы в программе есть, — криво ухмыльнулся я и обвел глазами своих «ангелочков». Нда, хреновато. Бельфегор хлопает глазами. Бегемот хмурит лоб и кривит губы. Кирилл сжался в комочек, будто хочет заползти под стол и не отсвечивать. Моральный дух стремительно падает куда-то в сторону абсолютного нуля. Я встряхнулся и шагнул к Астароту. Обнял его за плечи. Посмотрел еще раз на остальных.
— Так, братва, — начал я. — Не знаю, кто там и что сказал, но предлагаю прежде всего отставить панику. Теперь мы не просто должны, мы обязаны выступить! И не просто выступить, а порвать там всех на бурные овации, ясно вам?
— А смысл? — вздохнул Астарот.
— Эй, это же концерт со зрителями, а не для жюри! — напомнил я. — Там будет полный зал, на головах друг у друга будут сидеть! Допустим, этот твой информированный человек сказал правду, и нас действительно никто не собирается принимать в рок-клуб. Что это значит?
— Нечестно так… — промямлил Бельфегор.
— Да пофиг, мир вообще не очень-то справедлив, — отмахнулся я. — Для нас с вами что это значит? Ну, если не рассматривать вариант «мы бросаем нафиг музыку и идем все вместе осваивать макраме».
— Ну… Что нам надо денег на взятку добыть… — хмуро предположил Бегемот.
Вот блин! Хреново туннельное зрение! Мы так увлеченно стремились все это время попасть в рок-клуб, что теперь кажется, что если не попадем, то это будет конец света, мировой армагеддец и великая депрессия в одном флаконе. Хотя может это я им хвосты накрутил. Окей, значит надо теперь раскручивать…
— Эй, ну вы чего скисли-то сразу? — я тряхнул Астарота за плечи и заглянул ему в лицо. Он ответил мне хмурым и унылым взглядом. — Я-таки хочу напомнить вам, что мы и до рок-клуба играли. И концерты у нас какие-то тоже были. Рок-клуб — это важная веха, конечно, но если мы туда не попадем, то это не значит, что пора сесть на жопку ровно. Покривляемся, как дебилы… — Я снова посмотрел на Астарота. — Ты правда уверен, что мы фигню делаем?
— Нет! — тут же бодро возразил Кирилл. Глаза его сверкнули. — Ничего не фигню! Астарот, ну правда!
— Не фигню… — буркнул Астарот, опустив глаза.
— Ты же хочешь, чтобы нашу музыку люди слушали! — я снова тряхнул его за плечи. — А как они услышат, если мы на концерт не явимся?
— Но нас же все равно не примут… — снова начал он, но замолчал. Поднял глаза от пола и посмотрел на меня.
— Да и хрен с ними! — я махнул рукой. — Ну и пусть плесневеют в своем корытце! Не сошелся свет клином на этом рок-клубе. Я напоминаю, что у нас скоро будет первый клип, а еще нам нужно к концерту в военном училище подготовиться. И к еще одному концерту, на овощехранилище с повешенным мальчиком. Или закопанным? И Жан завтра обещал занести статью про то, как мы клип снимали.
— Ой, да! — встрепенулся Бельфегор. — Мама сказала, что можно будет на сцене поснимать в следующий вторник ночью. Дядя Боря сказал, что останется и поможет свет настроить.