90-е: Шоу должно продолжаться 2 (СИ)

— Я думал, что имя надо как-то заслужить… — пробормотал Кирилл.
— Уже заслужил, считай, — Бельфегор повернулся к фронтмену. — Правда же, Астарот?
Уже слегка подвыпивший Астарот встал со стула, покачнулся и сфокусировал взгляд на Кирилле. Я слегка напрягся, чтобы в случае чего влезть в конфликт и свести его к шутке или как-то еще сгладить. Но солист наш находился в благостной фазе, и его чувство собственной важности дополнительных поглаживаний не требовало.
— Я ждал этого разговора! — произнес он. — значит время пришло.
Я приготовился молча наблюдать. Пока что, кроме демонических кличек и текстов песен мои коллеги по группе никак не проявляли интереса к сатанизму и прочему оккультизму и демонопоклонничеству. Может быть сейчас это как-то проявится?
— А как вы выбираете имя? — осторожно спросил Кирилл.
— Это имя тебя выбирает! — не сбавляя накала пафоса проговорил Астарот. — Нужно, чтобы оно отражало твою внутреннюю сущность!
— Эээ… А какие варианты? — растерянно почесал затылок Бегемот.
Возникла заминка. Бельфегор посмотрел на Астарота. Бегемот тоже. Астарот наморщил лоб и поднял глаза к потолку.
— А где та статья из газеты? — встрепенулся вдруг Бельфегор. — Ну, откуда мы себе прозвища брали?
— О, точно! — просиял Астарот и бросился к двери своей комнаты. Там что-то с грохотом упало, похоже, что он споткнулся о стул. Потом раздался звук выдвигаемого ящика стола. Зашуршали бумаги. Потом Астарот снова возник в дверях, победно помахивая старым номером газеты «Молодежная правда».
Все, включая Кирилла, столкнулись головами над газетной страницей. Я с любопытством тоже пробежал по ней глазами. Половину полосы на развороте занимал материал под названием: «Демоны и одержимость».
Хе-хе, вот, значит, как выглядит программный документ нашего маленького говнарского гнезда сатанизма! Газета была двухлетней давности и явно попала нам у руки, когда мы еще в школе учились. Журналист, судя по слогу и стилю, начинающий, описывал деятельность и быт тайных сатанинских культов, особенно смакуя сексуальный разгул на черных мессах и прочих мероприятиях. Я не то, чтобы в этих делах спец, но даже у меня появилось ощущение, что акула пера больше нафантазировал, чем реально разобрался в вопросе. И демоны у него там, и какие-то козлорогие покровители, и жертвоприношения, и осквернение кладбищ. Ну и в конце, в виде справочного материала, были перечислены несколько демонов с краткими характеристиками. Астарот, Абаддон, Бельфегор, Велиал, Вельзевул, Самаэль…
— О, Самаэль у нас не занят! — радостно воскликнул Бельфегор.
— Не, не пойдет, тут написано, что это второе имя Сатаны, — проговорил Астарот, ткнув пальцем в пожелтевшую газетную бумагу.
— А может Локи? — предложил Бегемот. — Ну, он вроде как не совсем отсюда, но тоже не добрый.
— Локи? А что это? — спросил Астарот. — Звучит как кличка собаки…
— Ну, это, в общем, у викингов было такое божество, — неуверенно объяснил Бегемот. — Типа бога-обманщика или что-то вроде того.
— Я же вроде не обманщик, — пробормотал Кирилл.
— Не, не подходит, — помотал головой Астарот. — Давайте еще подумаем… Тут же написано, что всего демонов больше сотни.
— А может Каббал? — с надеждой сказал Кирилл.
— Легко запомнить! — обрадовался Бельфегор. — Кирилл — Каббал. Здорово. А за что он отвечает?
— Не знаю, — пожал плечами Кирилл. — Я просто по ТВ «Кинева» фильм смотрел, там был мужик по имени Каббал. То ли демон, то ли злой колдун. Имя похоже на демоническое, вот я подумал…
— Мне нравится! — кивнул Астарот. — Велиал? Что думаешь?
— А? — я так умилился этому замечательно-невежественному в вопросах демонологии разговору, что даже не сразу сообразил, что он ко мне обращается.
— Ну ты как думаешь, подходит Кирюхе имя Каббал? — спросил он.
— Я думаю, отлично подходит, — с важным видом покивал я.
— Но в списке его нет… — с сомнением сказал Бегемот. — Но имя мне нравится. И кино я тоже смотрел, там еще девушку на алтаре в жертву приносили.
— Значит так и решим! — Астарот вытянул вперед руку, Бельфегор положил свою сверху, потом Бегемот. Потом я. Типа такое мушкетерское рукопожатие.
 
И мы все посмотрели на Кирилла.
— Ну что ты тормозишь? — я толкнул его в бок свободной рукой. Он встрепенулся, вытянул вперед подрагивающую от волнения ладошку и положил на наши руки сверху.
Больше всего после работы мне хотелось прилечь поспать пару часиков. Потому что на рынок утром я примчался прямо от Астарота, разбудив предварительно своих друзей и проследив, чтобы они тоже покинули квартиру и не нервировали маму Астарота, которая придет с ночной смены.
Собственно, я так и планировал. Вернусь домой, пообедаю и устрою себе тихий час. Но позвонила Света и сообщила, что у нее сегодня как раз есть время со мной встретиться насчет устава.
Так что благостные планы насчет тихого часа пришлось отложить, взять из домашних запасов прикольную шоколадку «Жигули» и мчать в рок-клуб.
— Привет! — Света поймала меня практически на входе. В руках — пара брошюрок и еще какие-то бумаги. — Кабинет занят, там сегодня у Жени встреча, пойдем в кафетерии поговорим.
Но с кафетерием ничего не вышло, потому что воскресенье — это тебе не будний день. В зале было какое-то мероприятие с выступлением детских коллективов. Девочки в балетных пачках и мальчики в костюмчиках, группы детей в одинаковых цветных трико, и многочисленные родители. И еще какие-то пенсионеры, у которых по расписанию был то ли кружок хорового пения, то ли подготовка к дискотеке для тех, кому за шестьдесят. В общем, все столики были заняты, в том числе и не совсем по назначению — две мамаши разложили на одном из столов пышное платье и пытались зашить порванный подол. Рядом хныкала девочка.
— Можем дойти до того самого кафе «Лира», — предложил я.
— Не могу, — покачала головой Света. — Я обещала Жене, что далеко уходить не буду. О, подоконник освободился, пойдем туда!
Мы устроились на широком подоконнике, и Света протянула мне брошюрку, на которой строгим шрифтом было отпечатано: «Устав новокиневского клуба рок-музыкантов при ДК Профсоюзов от 27 мая 1986 года».
— Не знал, что наш рок-клуб так давно организован, — сказал я и открыл книжечку.
— Женя ездил в Ленинград в восемьдесят пятом, а как приехал, загорелся идеей у нас тоже рок-клуб основать, — сказала Света, вскрывая фиолетовую упаковку шоколадки. — В пятницу будет лекция по истории рок-музыки, там Женя будет рассказывать всю историю, приходите, вам, как кандидатам, будет полезно послушать.
— … а утром ото сна восстав, читай внимательно устав… — пробормотал я, пробегая глазами по тексту. Написан он был жутчайшим совковым канцеляритом, при одном взгляде на который начинали болеть зубы. И голова.
«…решение принимается только общим собранием рок-клуба (смотри приложение)»
«Сбор совета рок-клуба считается состоявшимся, если на нем присутствовали более…»
«Выборы в совет рок-клуба могут инициироваться не чаще, чем…»
«Просветительское крыло рок-клуба обязуется в месяц проводить не менее четырех мероприятий на базе общеобразовательных учреждений города Новокиневска и области…»
— Цензура? — у приподнял бровь и посмотрел на Свету. — Я про вот это — «…обязуются в трехдневный срок предоставить тексты песен в репертуарный отдел. До открытых концертов будут допущены только те песни, которые прошли литовку и имеют соответствующую пометку в реестре…»
— Ой, да забей! — махнула рукой Света. — На самом деле она просто ставит подписи и все. Даже не читает. Главное, чтобы тексты были на машинке отпечатаны, если принесешь написанные от руки, не примет и отправит к машинистке. Но если у тебя есть кто-то знакомый с печатной машинкой, лучше к нашей Вере не ходить. А то она может и за месяц не напечатать, овца химическая…
— Понятно, — кивнул я и снова погрузился в чтение. Так, вот он пункт «организация концертов», им занимается концертно-технический отдел, глава которого выбирается по необходимости…