Землянка на десерт

– Ты сейчас издеваешься?
Я посмотрела в темно-синие, почти черные глаза и покачала головой.
– Не верится. Тебя, наверно, ребята подговорили. Кто в здравом в уме согласится стать напарником такого урода вроде меня?! – недоверчиво произнес он.
В голосе парня слышалась боль и какая-то обреченность. А я поняла, что Альмосар будет моим лучшим напарником! Мы похожи. Даже больше, чем предполагал Фушигос.
– Шутка не удалась. Иди к красавчику Туссену. Он сможет купить тебе все, что пожелаешь, не то что я, голодранец.
– Заканчивай причитать. Я выбрала тебя. Так как Туссен козел. А у Вейнара чокнутая невеста. И я не хочу, чтобы она грохнула меня из-за того, что я работаю с ее женихом, – напрямую сказала я.
Разубеждать парня в отсутствии недостатков бесполезно, да я и не нянька, не психолог. Думаю, время и друзья тут помогут больше, чем слова незнакомки.
– Разумно, – согласился Альмосар с моими доводами.
Ударив по рукам, мы пошли к Фушигосу. Куратор утвердил нашу двойку и занес в базу данных. Туссен от злости заскрипел зубами. А я, не удержавшись, показала ему язык. Глупо и по-детски, но так приятно!
Время потекло безудержной рекой. Тренировки, пары, починка джейлов, зачеты, экзамены… Иногда посиделки с друзьями. А еще занятия с Вейнаром, которых я ждала больше всего на свете. Только в это время он был со мной таким нежным. Днем же будто вообще забывал о моем существовании, казалось, даже сторонился. Может, это была демонстрация для шпионов его невесты. И все же она больно била по моему самолюбию. Еще одним ярким пятном стала встреча с Машей после операции. Моя младшая сестренка прозрела. Как только я увидела эти глаза, полные любви, слез счастья, то поняла, что все мои мучения стоили того. И никаких денег не жалко для родного и любимого человека.
После двух недель занятий в усиленном темпе я, наконец, почувствовала, что окрепла. Шорн перестал таскать меня в больницу к Озеле. Мои мышцы начали нарастать, и стал проявляться хороший рельеф. Профессора сияли как начищенные медные тазы. Впрочем, и хоссомалийка, увидев цифры на весах, тоже почти заплакала от счастья. Ее усилия оправдались – я перестала быть дистрофиком по их нормам. Регенерационную камеру мне отменили, и часть уколов тоже. Оставили лишь массаж и таблеточки.
После физкультуры я поспешила на псионику, где меня ждал напарник. Он всегда был хмурый и слегка загруженный, а сегодня стал похож на грозовую тучу.
– Что-то случилось? – спросила я без экивоков.
– Да кроссы развалились, и рубаха по шву разошлась. Хочу взять задание. – Парень, покусывая губы, вопросительно посмотрел на меня.
Мы с ним давно уже обсудили, что и он, и я в одинаковой долговой яме. Альмосара Кенар Доравольн выходец из бедной семьи Авенрейса. Они – неудачный генетический эксперимент. От рождения не так сильны и выносливы, не так чувствительны к запахам, да вдобавок пятнисты. Единственный плюс – более толстая чешуя, покрывающая их тела в трудный момент. Альмосар один выживший ребенок больной матери. Их род вымирал. Каждое поколение рождалось слабее предыдущего. Так, у его матери было всего двое детей. Первый умер еще в младенчестве, не прожив и двух месяцев. Отец бросил их. Он хотел большую, здоровую семью, а не ворох проблем. Еще какое-то время он заботился о сыне. Но когда на медицинском осмотре выяснилось, что Мо бесплоден, то вообще пропал с радаров, укатил в другую галактику, обзавелся новой семьей. Так в десять лет Альмосар узнал, что ему суждено остаться последним представителем рода и заботиться о больной матери, быть ее опорой и отрадой. О том, как они существовали, напарник предпочитал не говорить. Отмахивался и добавлял, что теперь все хорошо, его мама больше не голодает и может не экономить – покупать себе лекарства.
– Слушай, я за. Мне бы и самой не помешали кредиты. Устала уже по ночам джейлы чинить. Раньше хоть регенерационная камера спасала. А теперь ее отменили, значит, скоро вылезут круги под глазами. Да и лекарства нынче дорогие. Но давай для начала проверим силы в спарринге с нашими одногруппниками, – предложила я.
 
– Отличная идея! – согласился Мо.
Не успели мы толком обсудить все, как явился наш общий кошмар.
– Нашлись два помойных кошака. Может, вы настрогаете других котят? Обеспечите нас обслугой, уж это-то у вас наверняка получится. А сражения явно не ваша стезя. Вы же просто лузеры, – насмешничал Туссен и его прихлебатели.
Я пихнула Мо и коротко кивнула, указывая на Туссена. Мы уже привыкли не обращать на этого дурака внимания. Просто шли мимо, занимаясь своими делами. Но в этот раз богатенький авенар совсем зарвался и зашел слишком далеко. Пора его проучить и попробовать свои силы в реальном бою с соперниками, а не с симуляцией.
Мо кивнул, понимая мой намек. Размял шею и решительно приблизился.
– Значит, мы лузеры?! Давай проверим в настоящем бою, кто кого? – угрожающе пробасил он.
Туссен криво усмехнулся и зыркнул на меня.
– О, у тебя что, голос есть и даже клыки?! – дразнился Туссен. – Так, может, сыграем по-взрослому? Со ставками?..
Мо нахмурился и сжал кулаки.
– Давай, если проиграете, Кера станет моей напарницей? – провоцировал Альмосара Эрнестинар.
Я скривилась. Такое предложение было в его стиле и вполне ожидаемо. По сути, все устремления и планы Туссена по заполучению меня ясны как день. Но я не переживала. Мо не лыком шит и ни за что не согласится на такое унизительное пари. Напарник усмехнулся и сложил руки на груди.
– Допустим, а что взамен поставишь ты? Учти, Лукерья – уникальна. Ставка должна быть равнозначной.
Туссен сверкнул глазами и хмыкнул. А затем легким движением руки вытащил брелок с ключом-пультом от волависа.
– Думаю, моей новой Кахены хватит, – самодовольно произнес он и покрутил ключи на пальце.
Тут уже возмутилась я:
– Серьезно, ты сравнил меня с машиной? Жизнь виса – бесценна, а жизнь одаренного виса подавно.
Мо хмыкнул:
– Поддерживаю. Твоя новая ширпотребная тачка все равно не сможет сравниться с Керой.
Вокруг нас уже начал собираться народ. Одногруппники косились то на искривленное от злости лицо Туссена, то на ключи в его руке, то на меня.
Сложив картинку в голове, в наш спор вмешалась Руна:
– Да, мелкая стоит как минимум пять таких волависов! Но тебе же нечего больше предложить, – продолжила подруга, и Туссен заскрипел зубами, – поэтому за Керу сделаю ставку я. Ставлю свою молнию.
Молнией Руна называла свой любимый байк. Я сжала ладони, но при всех вида не подала, что против и что внутри все перевернулось. Ведь в случае нашего проигрыша подруга лишится транспорта своей мечты, на который долго копила кредиты.
А Туссен обрадованно оскалился.
– Ха, я согласен. Готовь ключи и документы, Мерунара орн Манатольн. Твой байк последней модели Аяхенов прекрасно впишется в мою коллекцию машин.
Этот здоровяк был уверен в собственной победе и мысленно уже готовил место в своем гараже для молнии Руны.
– Слушайте, а я тоже не против поспорить и поучаствовать. Такие ставки пробуждают азарт, – вмешался Вейнар и широко улыбнулся, сверкнув клыками.
Впечатление он произвел неизгладимое. Некоторые зеваки аж сделали шаг назад.
– И что поставишь? – не сдрейфил Туссен.
Блондин вообще наслаждался таким стечением обстоятельств. Наверняка радовался, что сможет поквитаться сразу с несколькими обидчиками.
– То же, что и ты, свой волавис, – пожал плечами Вейнар.
Я честно не понимала, зачем мой ангел-хранитель вмешался. Какой толк от его участия?
– Не помню, чтобы у тебя был личный транспорт, – недоверчиво покосился на Вейнара Туссен.
– Я просто нечасто его использую. Ездить за покупками до города на Турвейне глупо, сам понимаешь. Его изначально презентовали как гоночный кар, а потом любители купили модели ограниченного тиража, адаптированные для городских трасс.
Одногруппники засвистели. Я, кажется, услышала, как Мо сглотнул. Да нам с ним такие деньги даже не снились!