Бег (СИ)

– Что случится, если призвать невероятно много чистой тёмной силы в кровь?
Алимасия улыбнулась столь предвкушающее, что её лицо исказила неестественная жуткая гримаса.
– Как интересно... – протянула она. – Тёмной, говоришь? Не имеет значения, какую силу ты используешь. Вопрос всегда один! Твоё это или нет?! Я до последнего была собой! Знаешь, в чём моя тайна?! Почему я повелевала ордами демонов?! Им нечего мне было предложить. Я желала больше, чем могли предложить все демоны жажды. Если ты хочешь призвать тьму в кровь, ты должна знать точно, зачем. Даже кроха сомнений в своей цели – и сила поглотит тебя. Тьма – это цель.
Танисса начала снимать с себя всё лишнее, боясь, что контакт с подобной силой может разрушить простые вещи. После она подошла к Алимасии и подняла кнут.
– Ты хоть пользоваться им умеешь? – насмешливо поинтересовался демон.
Танисса удивленно посмотрела на свою родственницу.
– Ты правда считаешь, что у меня был шанс не уметь чем-либо сражаться?
Дроу взяла несколько стрел, воткнула в суставы, пробивая насквозь, и ещё одну вогнала демону в шею, второй раз пробивая позвоночник. Алимасия зло прошипела:
– Ты обещала отпустить.
Танисса улыбнулась.
– Ну не перед боем же, когда ты можешь похитить человека и картину. Терпение. Джандарка помнят ценность слов.
Алимасия зло улыбнулась, и облик её изменился, на лице появилась страшная рана.
– Я это знаю.
Танисса обратилась к связи. Давно, когда она была при смерти, она использовала ритуал, который был смертелен для жертвы, но как убить того, кто мёртв? Пока девушка медленно и точно направляла силу внутри себя, она спросила:
– Ритуал воскрешения, когда все силы одного передаются другим, тебе знаком?– Мерзкая вещь, даже Алимасия Джандарка такой не использовала, да и, насколько я знаю, никто из нашей семьи подобное не практиковал. Таким могут воспользоваться лишь ничтожные слабаки. Ты его использовала?
– Да! Жертва жива и нисколько не страдает от связи.
– Ты везучая тварь! Сыскать подобный дар...
Танисса посмотрела на мир новыми глазами, совершенно чёрными, все мельчайшие шрамы почернели, словно трещины на вазе, что вот-вот лопнет. Дроу крепче сжала кнут и сорвалась вперёд. На первые два шага позади неё остались две чёрные копии с немного расплывчатым силуэтом. Копии следовали следом шаг в шаг. Дроу и тени поспешили в бой. Первый враг умер вмиг. Бандиты подняли шум, и началось сражение. Танисса не имела защиты, кнут не то оружие, что убивает с одного удара, и девушка вспоминала все свои навыки и опыт. Возможности тела были на пределе, та же сила, ловкость и скорость, что были давно. Тени с таким чужеродным тьме оружием были практически бесполезны, ни нанести урона, ни защитить от удара в спину. Но их знания позволяли им служить отличным отвлекающим внимание манёвром и вносить достаточно хаоса на поле боя в ночи.
Минута боя была позади, тело наполнялось болью, оно не было готово к такой силе, осталось слишком мало времени, когда Танисса выдохнется, а два бандита были ещё живы. Тени стоят рядом, но о них уже всё известно, и они практически бесполезны в бою. Очередной рывок вперёд, тени спешат за ней, дроу успевает заметить начало движений врагов. Уклониться, хлыстом обвить горло и потянуть с силой, остаётся последний, он не успевает среагировать – тени не могут бить, но могут перекрыть обзор – и получает сильный удар ногой в лицо. Девушка перевела дух, осмотрела тела вокруг и добила выживших, сломала руки последнему, перерезала одну из веревок Скитальца, осела на землю и потеряла сознание.
Сложно представить, сколько времени прошло, одно было ясно точно: наличие артефактов и необходимой информации спасли мне жизни. Я снова открыл глаза от чувства пустоты внутри, попытался осмотреться, но нечего не вышло от сильной боли, казалось, болела каждая клетка тела. На поляну вырвались тёмные силуэты, я не сразу узнал дроу, что словно противоестественно излучала тьму. Я на миг забыл обо всей своей боли, испытав потрясение и ужас. Я мог видеть каждый её шрам, и их было чудовищно много, не знаю, как в обычной жизни, когда кожа дроу практически идеальная, на мой взгляд, но сейчас можно было увидеть правду. На её теле практически не было мест без шрамов, десятки порезов, заживших в той или иной степени. Она говорила про судьбу воина и долг, но молчала о количестве боли. Мне показалось, я вечность смотрел, как Танисса и две тени мечутся по небольшой полянке, пытаются всех убить и выжить. Всё закончилось внезапно. Тело девушки готово было упасть, но она вопреки всему избавилась от опасных угроз в виде ещё дышащих бандитов, освободила меня и только после потеряла сознание.
 
Я потратил минуту, на то, чтоб окончательно избавиться от верёвок. Я, пошатываясь, подошёл к дроу и убедился, что она жива, после поспешил в ту сторону, откуда она пришла. Вскоре я нашёл её вещи и Алимасию со стрелами в горле.
– Здравствуйте, – ошарашенно выдал я. – Полагаю, это и есть ответ на вопрос о толпе демонов?– Освободи меня, – рявкнула дроу в ответ.
Я криво улыбнулся и взял в руки «Клык».
– Знаешь... Я не так туп, чтоб держать поблизости самостоятельного демона. Вот если бы ты начала с помощи мне...
Алимассия зло прошипела:
– Дроу напала и помешала мне...– Не сомневаюсь, что ты говоришь правду, но сейчас у меня нет времени, – остановил я её. – Предлагаю поговорить в следующий раз.
Два удара в грудь, слева и справа, кто знает, где сердце конкретно у неё, удар в голову – надо быть точно уверенным в её смерти. Собрать вещи и идти назад. Я сложил вещи в кучу недалеко от дроу, нашёл зелье Воссияния. После того, как мы обменялись с алхимиком, я, помнится, обратился за уточнением к дроу. Танисса рассказала, что это невероятно качественный способ восстановления для мага после сложного боя. Зелье якобы восстанавливает разрушенную магическую структуру. Я весьма скептически уточнил, зачем оно нам, на что получил ответ – пусть будет. Посмотрел на белую колбу, открыл и влил в рот дроу. Тело начало немного светиться в темноте. Я взял картину и вызвал Трисобакена.
– Привет, друг. Приятного аппетита. Только вот того живчика не ешь, он нужен. Дроу и я тоже несъедобные. С тебя плата это – охрана.
С этими словами я расположил плащ под Таниссой поудобнее, сам сел, обработал раны и уснул.
Проснулся я с ощущением, что боль всё ещё была со мной. Я открыл глаза и осмотрелся. Это уже надоевшая традиция. Практически полное отсутствие тел, только следы на земле, невероятно довольный Трисобакен, что взглядом пожирал последнего бандита, дроу, полностью одетая и чем-то недовольная.
– Говори, – вздохнул я. – Что именно тебя сейчас злит?
Танисса смерила меня взглядом и процедила:
– Я жива и полностью здорова, хотя должна была умереть! Нашла это!
Мне кинули на колени пустую колбу.
– Ты хоть подумал головой? Кому и что ты даёшь?!
Я закатил глаза.
– Включи фантазию и прикинь. Мне от зелья толку ноль! Ты сама сказала, оно что-то там магическое восстанавливает. А ты явно вчера с магией зашла слишком далеко. Вот и выходит: нам или иметь пару калек и зелье, или калеку и здорового воина. Вывод очевиден.
Танисса подошла ближе и посмотрела мне в глаза.
– Люди эгоисты! – неуверенно сообщила она.
Я кивнул.
– Верно! И мы чертовски сильно дорожим своей шкурой! Без тебя мне, избитому, не вариант из леса живым выбираться. Нарвусь на героев, и прикопают вместе с артефактами, и выбросить их нельзя! Найдет безумец, а такие вещи всегда находят полоумные фанатики – и здравствуйте, Армагеддон, апокалипсис и филиал преисподней в отдельно взятом лесу. Мне, может, и дорога шкура, но без тебя цена ей грош.
Танисса отошла и указала на бандита.
– Спрашивай его, и надо спешить.
Я поднялся и подошёл, посмотрел на сильно измученного мужика, глаз зацепился за уши.
– Эльф?
Танисса кивнула.
– Да. В каждом народе есть благородство и падаль.