Феномен СССР: Слово Пацана (СИ)
Пачка угодила прямо в челюсть Толстого, разбив ему губы. Кефир струей вырвался из пачки, щедро окатив всех, кто был рядом. Толстый схватился за свое лицо ладонями, затем отвел их в сторону и посмотрел. На ладонях перемешались кровь и кефир. Пару секунд, Толстый смотрел на них, видимо пытаясь понять, что произошло. Затем он перевел взгляд на меня. Лицо его стало багровым, после чего он громко, на весь класс заревел.
Глава 8
Глава 8
Весь класс замер, в том числе и я. Толстый ревел, то обхватывая руками разбитые губы, то убирая руки от лица. Я ждал, что он сейчас кинется в драку, но этого не происходило. Прошло пару секунд, прежде чем я и все остальные поняли, что Толстый просто плачет. Он не бросался в драку и не убегал, просто стоял и размазывал по лицу текущие слезы, смешивая их с кровью и кефиром.
Мне это показалось настолько смешным, что я принялся тихонько смеяться. Еще минуту назад, казавшийся таким грозным, с вальяжной походкой и оскорблениями, теперь оглушал класс своими всхлипываниями. Дружки Толстого, которые до этого крутились вокруг него, внезапно отступили в сторону, никто из них не спешил на помощь своему другу.
— Что тут происходит! Максим, что с тобой? Так, что тут случилось, я спрашиваю!
Я обернулся и увидел, как по классу шагает Лидия. Она внимательно оглядела Толстого, после чего перевела свой взгляд на меня. Я все еще стоял и глупо улыбался, хотя все внутри меня, говорило, чтобы я спрятал свою улыбочку. Но вид плачущего Толстого, вновь и вновь возвращал улыбку на место. Взгляд Лидии заметался между мной и Толстым, картинка в ее голове похоже сложилась, но она еще не была уверена в своей правоте.
— Ярцев, что случилось? Рассказывай немедленно!
— Ну просто Толстый кефиром подавился. От жадности. Булочку запить хотел.
— Не «толстый», а Максим Бутенко! В нашей школе запрещено называть других ребят кличками! Клички бывают только у животных! Максим не животное, тебе понятно?
Я хотел открыть рот и возразить, что не вижу никакой разницы, между Толстым и животным, но предпочел промолчать, поскольку лицо Лидии уже перекосило от злости. Она ухватила Толстого за руку и повела к выходу. Толстый всхлипывал и прикрывал свободной рукой лицо. Они вышли из класса, а я подошел к валявшейся на полу пирамидке из под кефира и поднял ее.
Дружки Толстого расступились передо мною, позволив пройти мимо и выкинуть пирамидку в мусорное ведро. После чего, я вернулся на свое место за партой. В классе поднялся легкий гул, одноклассники принялись обсуждать происшедшее. Я взглянул на Рината, который все так же сидел с недопитым кефиром. Его глаза были слегка выпучены, а на лице читалось, что он так и не поверил в то, что увидел только что.
— Кефир допей, а то урок начнется, не успеешь.
Ринат кивнул и принялся быстро доедать, при этом, он успевал шептать мне все, что думает по поводу происшедшего. Выходило у него ловко, он практически даже не чавкал.
— Охренеть, слушай! Заныл, как маленький. Я даже не поверил. Думал, что сейчас драться полезет. А круто ты ему припечатал, губы ему разбило, кровища, видал?
Я кивнул, подтверждая, что видел, а потом бросил взгляд на Клина. Тот сидел с удивленным выражением лица, явно не веря, что кто-то пришел к нему на помощь. Что-то сказать друг другу мы не успели, поскольку в класс вернулась Лидия. Толстого с ней не было, видимо он остался у медсестры. О случившимся, Лидия более не говорила, а спокойно начала урок. Это меня удивило, но поскольку пока не было причин волноваться, я спокойно сидел весь урок.
Раздался звонок, Лидия подняла весь класс и повела в столовую. Я остался один в классе. Скучая, я принялся бродить между рядами, не зная, чем заняться. Внутри меня росла смутная тревога. Беспокоило меня отсутствие Толстого, все таки, ничего с ним особенного не случилось, чтобы он так надолго застрял у медсестры. Его портфель был на месте, это значило, что он скорее всего был где-то в школе, а не ушел домой.
Я вспомнил слова Рината о том, что у Толстого есть старший брат, который учится в этой же школе. Это вызвало некоторое опасение, поскольку мне хватало драк с более старшими ребятами и так. Мне надоело ходить и я сел на свое место. Дверь открылась, я обернулся, чтобы посмотреть на вошедшего. Это была девочка из нашего класса, которая уже успела покушать и вернуться в класс. Она с опаской посмотрела на меня, затем села на свое место.
Дверь вновь открылась и в класс вошел Толстый. Он прикрывал губу рукой, шел опустив взгляд в пол. Изредка он бросал косые взгляды в мою сторону, но делал это молча. Я поднялся и направился к нему. Толстый тут же заметил это и остановился, а после сделал пару шагов назад. Я понял, что если подойду к нему ближе, то он и вовсе может убежать из класса. Поэтому я тоже остановился, а затем окликнул его. Толстый стоял молча и не реагировал. Выждав, я вновь окликнул его, а затем задал вопрос.
— Толстый, ты что нибудь Лидии рассказал? Как объяснился за разбитую губу?
Толстый промолчал, после чего вновь пошел к своему месту. Я тоже сделал пару шагов вперед, повторяя свой вопрос. Толстый наконец-то посмотрел на меня, не пряча взгляд.
— Тебе конец, понял? Ходи пока, тебе не долго осталось? Позже поговорим, козел!
— Толстый, ты чего? Тебя же нормально спросили.
Я разозлился и принялся идти к Толстому, но неожиданно для меня, я увидел, как со своего места вскочила девочка. Она топнула ножкой и писклявым голосом заголосила на весь класс.
— Оставь его в покое. Хулиган!
Я остановился и с удивлением посмотрел на нее. Она была ниже меня ростом, но смотрела на меня смело, не капли не боясь. Усмехнувшись, я покачал головой и пошел на свое место.
— За Клина так бы заступилась лучше, коза мелкая.
На это брошенное мною замечание, девочка тут же надулась, отвернулась от меня и вновь села на свое место. Толстый тоже прошел на свое место и сел. Так мы сидели все втроем, молча и не смотря друг на друга. Дверь открылась и в класс заскочил Ринат, он быстро оглядел всех нас, потом так же быстро добрался до своего места и сел на стул. Наклонившись ко мне он зашептал.
— Там Лидия всех допрашивает. Отводит в сторону по очереди и спрашивает, что с этим случилось. Меня спросила, я сказал, что задремал и нечего не видел. Вот, угощайся.
Ринат вытащил из кармана печеньку, разломил пополам и протянул мне половинку. Я взял ее, закинул в рот и принялся жевать. Теперь сомнений в том, что Лидия все узнает, сомнений у меня не было. Кто-нибудь проболтается, это я усвоил еще со времен детского сада, когда воспитатели очень быстро выясняли, кто совершил какую-нибудь проказу.
Теперь то, что родителей вызовут в школу, я не сомневался. Оставалось придумать, как мне себя оправдать в их глазах. Как не крути, выглядело все так, будто я виноват в каждом из случаев. Сюда же прибавлялись и туманные угрозы Толстого. В том, что он постарается отомстить, у меня сомнений не было, слишком уж он был мерзким, на мой взгляд. Другое дело как и когда. Я тяжело вздохнул и постарался отбросить все эти мысли, но выходило плохо.
В класс начали заходить школьники, следом зашла и Лидия. Она тут же бросила в мою сторону злой взгляд, отчего я тут же понял, что она все уже знает. Тем не менее, она промолчала и начала урок. Я же пытался заниматься, не обращая внимания на чувство легкой тревоги. Урок прошел спокойно, Лидия ушла, ничего не сказав. На душе у меня полегчало, тревога ушла, к тому же, на последний урок пришла Наталья, которая своей улыбкой и добротой разогнала все плохое настроение. Не только у меня, но даже у Толстого и Клина.
Раздался звонок и мы начали собираться по домам. Мы с Ринатом складывали свои портфели и тут я увидел, как Толстый выскочил из класса. Обычно он ходил медленно, важно раскачиваясь, а тут прямо очень спешил оказаться вне класса раньше остальных. У меня тут же в голове заиграла тревога, я принялся прикидывать, что меня может ждать за дверьми.