Трудный ребенок 2
Малыш окончательно запутался и, чтобы снять напряжение, внести хоть относительную ясность самому себе, вслух, подражая интонации отца, произнес:
— А как насчет того, чтобы пойти в пятницу вечером или в субботу вечером? Да, может быть, еще и в воскресенье вечером? Я не понимаю, что с отцом. У него что — не осталось никакой гордости?
Звонкие голоса Долли и Молли, дочек тупорылого, по мнению малыша, соседа мистера Борке, в одно мгновение вернули в привычное русло мысли Джуниора. Он снова стал непоседой, изобретателем, шалуном, трудным ребенком, нарушителем общего спокойствия, словом, к нему вернулось то, что называется душевным равновесием.
— Лимонад! Лимонад! Свежий лимонад! — кричали изо всех сил близняшки Борке.
«Какой отец, такие и дети! Чего орать? Ведь вокруг, кроме меня, нет никого, разве что утки», — подумал Джуниор, подходя к сестрам, а вслух заметил:
— Да? Я бы хотел лимонада.
Девочки играли в свою любимую игру — «магазин», поэтому любезно ответили покупателю:
— Пожалуйста, два доллара.
— Но у меня всего двадцать пять центов… — пошарил по карманам Джуниор.
— Тогда, насколько я понимаю, ты никакого лимонада не получишь, — заметила то ли Долли, то ли Молли.
Сестренки не сильно расстроились, что один из случайных покупателей оказался неплатежеспособным. Он, собственно, и не входил в их расчеты. Девочки делали свой бизнес по-другому. Всегда, когда они играли в магазин, рекламируя во все горло незатейливый товар, терпения у их папочки хватало не больше, чем на два часа. У мистера Борке от горячо любимых голосов начинало звенеть в ушах, он подходил к милым дочуркам с видом заинтересованного покупателя и, немного поторговавшись, брал «товар» за ту сумасшедшую цену, которую назначали Долли и Молли. Зато минут через пять-десять наступала долгожданная тишина, тем более приятная, что за нее достаточно щедро заплачено.
Обычно девчонки «торговали» чем-нибудь из собственного дома. Однажды мистеру Борке пришлось заплатить за только что приготовленный им самим любимый шашлык. На этот раз в «магазине» сестры продавали обыкновенный лимонад, которым заботливый папа еще утром наполнил большую шестилитровую банку, предчувствуя знойный день.
За работой симпатичные сестренки, одетые в совершенно одинаковые комбинезончики и бейсболки, и не заметили, как сами выпили почти весь напиток. Это обстоятельство и явилось предметом спора, невольным свидетелем которого стал Джуниор.
— Эй, Долли! У нас не осталось лимонада. Иди домой и наполни графин!
— Я не собираюсь наполнять графин. Сама иди.
— С какой это стати я пойду? Я сегодня уже ходила.
— Ты ходила? Это я ходила.
— Опять врешь! Я не собираюсь за тебя бегать. Иди, наполни графин.
Вряд ли этот производственный конфликт смог бы положительно разрешиться, если бы Долли и Молли не вспомнили о стоящем рядом Джуниоре. Тот все еще делал вид, что старательно разыскивает в карманах недостающие деньги.
— Эй ты, сходил бы, наполнил нам графин! Если поработаешь, мы, может быть, дадим тебе стаканчик бесплатно, — девочки говорили хором и даже ни разу не сбились, как будто это была заранее отрепетированная фраза.
— О'кей! Я вам наполню, — в голове у Джуниора уже родился простой план. Надо же было чем-то компенсировать свое недавнее отвратительное настроение.
После сегодняшнего происшествия в школе малыш чувствовал острую необходимость насолить вредным девчонкам — если не той, то хотя бы этим. Тоже хороши!
Он взял стеклянный графин, на дне которого оставалось еще немного лимонада, и без лишних вопросов направился в сторону дома. Вдогонку полетели слова Долли, а может быть, Молли:
— На веранде, сразу направо!
Далеко отходить малыш не посчитал нужным. За широким и достаточно густым кустом акации он оглянулся по сторонам — за ним никто не следил. Ближайшие соседи мирно занимались своими делами. Малыш расстегнул замок на штанишках. Серебристо-желтая струйка точно попала в не очень широкое горлышко графина. Сегодня из-за всяких проблем у малыша не было даже минуты, чтобы сбегать в туалет, зато теперь жидкости хватало. А если прибавить к этим обстоятельствам тот факт, что Джуниор очень старался, то абсолютно неудивительно, что мальчик вскоре появился возле сестренок, держа в руках до половины наполненный сосуд.
— Пожалуйста, девочки!
— А почему только половина? Не мог больше налить? Нести тяжело, да?
— Как мог, так и налил. Это не горит.
— За это не получишь бесплатный стакан.
— Да ради Бога, пожалуйста! — малыш сделал вид, что даже несколько обиделся, чем доставил массу удовольствия близняшкам.
Казалось, Бена Младшего ничего больше не интересовало, и так как делать ему было нечего, он запрыгнул в высокий, стоящий неподалеку с открытыми задними дверцами джип и принялся беззаботно болтать ногами и поплевывать.
Над кварталом снова зазвенели пронзительные голоса:
— Лимонад! Свежий лимонад!
Мистер Борке уже несколько часов подряд возился в гараже со своей машиной и изо всех сил старался игнорировать надоедливую рекламу. Но всякому терпению приходит конец. Именно поэтому Мерил Борке появился в рабочем комбинезоне возле самодельного прилавка и, вытирая блестящие капельки у висков, почти искренне проговорил:
— Ух ты, черт возьми, какая жарища! Меня аж пот прошиб. Долли, Молли, как насчет стаканчика лимонада?
Дочки ответили дружно, несколько волнуясь — настал главный момент в их бизнесе:
— Конечно, папа, десять долларов.
— Десять долларов за стакан лимонада? С меня? Черт возьми, ублюдки, а! Ну хорошо, держите!
Мистер Борке протянул купюру. Долли молниеносно схватила деньги и, показав язык Молли, спрятала их в карманчик своего комбинезона. Молли с графином в руках внимательно проследила, куда положила выручку сестра и только после этого наполнила стакан.
Жидкость искрилась на солнце. Радуясь приближающейся тишине, мистер Борке важно взял стакан, отошел на два шага от прилавка и с наслаждением влил в себя его содержимое. Лимонад показался несколько солоноватым и теплым. Но чтобы не усложнять дело, мистер Борке не стал придавать этому значения:
— Отлично!
От смеха Джуниор чуть не выпал из машины. Ну и забавные же эти Борке!
* * *Присутствие Большого Бена существенно не повлияло на жизнь семейства Хилли. Так что опасения Джуниора оказались напрасными. Дед целыми днями просиживал у экрана телевизора, отдавая предпочтение политическим дебатам. Втайне от всех он так и не отказался от идеи стать губернатором. Ведь Луизиана — не единственный штат в Америке.
Дедушка любил поспать, особенно днем, и совершенно не интересовался воспитанием своего внука. От этого чертенка лучше быть подальше. Такая позиция казалась Большому Бену весьма благоразумной. Устраивало это и Джуниора, который спокойно мог заниматься тем, что приходило в голову. Безусловно, между этими людьми существовало определенное статическое напряжение, но для вспышки нужен был проводник, то есть причина. А пока таковая отсутствовала, все было в порядке.
У отца малыш многому научился. Особенно его интересовал процесс приготовления пищи, тем более, что Джуниор очень хотел разобраться, из чего все-таки монахини в приюте делали свои котлеты. Основательное изучение кулинарии, по мнению мальчика, должно было обязательно помочь разгадать тайну. Со временем отец стал доверять сыну стряпать завтрак и ужин.
В среду Джуниор, достаточно хорошо изучивший вкусы отца, решил приготовить блюдо из лосося. Он вытащил из морозилки замерзшую обезглавленную тушку и при помощи ножа и молотка нарезал на куски.
Точно зная, что ответит отец, малыш спросил у него:
— Пап, что хочешь на ужин сегодня — макароны с сыром или рыбный бифштекс?
— Я бы с удовольствием съел рыбный бифштекс, но у меня другие планы, — мистер Хилли не обратил внимания, на то что сын предугадал его желание.
— Да! Но я же готовлю ужин.