Письма к тайной возлюбленной

— Алло!
— Э… привет! Это Линдси.
Он протяжно выдохнул, чувствуя, что у него стискивает грудь. Он сам не знал, в чем дело. Хотя нет — знал! Дело в сексе. Вот и все, и больше ничего. Только поэтому ее голос ему так приятно слышать.
— В чем дело, Эбби?
— Ну, ты, конечно, знаешь, что в следующее воскресенье будет большой фестиваль рыбной ловли и жарки.
— Угу.
— И мне сказали, что по традиции станция проката была его центром. Там были закуски и вручались призы. А ещё устраивались соревнования по гребле. Ты все это знал?
— Угу. Я был на прошлогоднем.
— Ну, я вошла в комитет фестиваля и…
— Шутишь?
Он не удержался, чтобы ее не перебить. Только Эбби была способна приехать в город ненадолго — и моментально войти в какой-то комитет.
— Нет, — ответила она, не обращая внимания на его тон. — И мне поручили спросить у тебя, можно ли использовать причал как обычно.
— Ну да. Я думаю, они на это и рассчитывают. Нет надобности меня спрашивать.
В конце концов, это ведь была городская традиция!
— Ну, если честно, то, по-моему, в комитете все… боялись.
— О!
Он толком не знал, как к этому отнестись. Конечно, он не любил, чтобы его беспокоили, но ему совершенно не хотелось, чтобы его боялись. В конце концов, он же предприниматель — нельзя, чтобы весь город его ненавидел.
— Я всем сказала, что ты не такой злющий, как кажешься, — добавила она.
Гм! Так она его защищает — говорит другим, что он приличный человек. Что граничило с фантастикой, если вспомнить, что он пока обходился с ней не слишком-то приветливо. Поэтому он только и сказал:
— Не надо всем об этом рассказывать, Эбби, — Он запоздало понял, что позволил себе пошутить и даже говорил таким тоном, будто заигрывает с ней.
— Все будут ужасно рады узнать, что нам можно использовать причал, — сказала она. — Иначе у нас не нашлось бы места, где можно было короновать Мисс Рыбку.
— Мисс Рыбку? — переспросил он скептически.
— Эй, название не я придумывала. Я ведь просто у них работаю.
Он тихо засмеялся, но тут же пожалел и об этом тоже. Черт, как это у нее получается заставить его улыбаться?
— Значит, так, — продолжила она, — в «Ленивом лосе» в пятницу вечером будет вечер в честь окончания подготовки, если ты захочешь прийти. Кажется, это важное мероприятие: бесплатные бургеры, десерты из кафе и все такое.
У Роба заныло сердце — потому что, как это ни странно, ему почти захотелось пойти. Немного. Но…
— Ты же знаешь, что я не люблю бывать на людях.
— Да, знаю. Но это будет первый год без Милли, а так как прокат — это центр всего мероприятия, то, наверное, было бы неплохо, если бы ты зашел, чтобы люди не опасались прийти в воскресенье. Плюс к этому…
— Плюс к этому? — переспросил он, когда она замолчала, недоговорив.
— Я там буду. И я подумала, что тебе может захотеться… э-э… захотеться меня увидеть. Или вроде того.
Он секунду колебался, а потом сказал:
— Или вроде того.
Но при этом он чувствовал, что в его тоне заметна улыбка.
— Значит, ты в пятницу вечером зайдешь?
Господи! Это было подозрительно похоже на то, что его пригласили на свидание. Он решил ясно показать, что это не так.
— Может, зайду. Но надолго не останусь. И не жди, что я буду особенно общительным.
— Оно и к лучшему. Потому что если бы ты вдруг стал общительным, то у людей начались бы инфаркты и весь вечер был бы испорчен. Ну, до встречи.
Она повесила трубку — и Роб сделал то же.
А потом еще минуту стоял на месте и думал: «Постой-ка! Что сейчас произошло? Почему я только что согласился прийти на вечер?» Но еще более важным вопросом был другой: «И почему я вроде бы рад?»
Когда через несколько дней Роб вошел в «Ленивого лося», то просто пришел в ужас. Зал оказался битком набит. Он никогда не видел зал «Ленивого лося» таким и хотел было повернуться и сразу же уйти, пока не услышал чей-то оклик:
— Эй, Роб! Хорошо, что вы к нам выбрались!
Повернувшись, он увидел Карлу — барменшу, которая пару раз подавала ему пиво. Линдси упоминала о том, что с ней подружилась. Карла стояла далеко, за стойкой, так что он смог обойтись просто приветственным взмахом руки.
 
— Бургер? — предложил ему кто-то.
Он посмотрел налево и увидел Джимми — паренька, который был у Карлы поваром. Он нес поднос с целой горой упаковок.
— Спасибо, нет, — пробормотал он.
— Будут еще, если передумаете, — сказал русоволосый паренек и нырнул со своими гамбургерами в толпу.
— А, привет, мистер Коултер! Я слышал, вы будете хозяином на нашем мероприятии в воскресенье?
Брови у Роба невольно поползли вверх. Повернувшись к говорившему, он увидел, что это был энергичный старичок, заправлявший в универмаге.
— Хозяином? Нет, не я.
Старичок… как же его звали? Кажется, Бернард… добродушно засмеялся:
— Не хотел вас пугать, дружище. Просто имел в виду, что мы будем пользоваться прокатом.
Роб с облегчением вскинул голову.
— А… Да. Конечно. Нет проблем.
— Привет, Роб!
Он перевел взгляд в направлении приторно-сладкого голоса справа и вспомнил, почему так редко сюда приходит. Эта же женщина с пышной прической пыталась завести с ним знакомство, когда он в первый раз пришел сюда прошлой весной.
Наверное, он знал, как ее зовут, но успел забыть.
— Привет, — сказал он.
— Если вы ищете, где сесть, то за моим столом есть место. Я бы с радостью взяла вам что-нибудь выпить.
Робу захотелось убить Линдси — ну куда она, к черту, делась? Впервые после приезда в Лосиный Ручей ему хотелось, чтобы с ним была женщина. По крайней мере, к Линдси он привык. По крайней мере, Линдси ему иногда нравилась. Ну, теперь уже — почти всегда. И, если честно, он даже ожидал, что на этой неделе она в какой-то момент появится… но она не появилась.
— Э… я с кем-то встречаюсь. Извините.
И тут он увидел, что Линдси разговаривает с каким-то парнем лет двадцати — из тех, кого женщины считают красавцами. У него чуть сжалось сердце.
Ему в голову пришла странная мысль. Она ведь не давала о себе знать уже несколько дней, а теперь стоит и разговаривает с этим тупицей. Может, она с ним спит? Нет, не может быть! Но даже если и спит, ему-то что за дело? Пусть даже от одной мысли об этом его корежит.
— Я читал вашу колонку в газете, — говорил ей этот типчик. — Хорошая штука.
Он поднял бокал с какой-то бабской смесью: она была почти что розовая!
— Спасибо, но я ее больше не веду. Я решила, что знаю о любви недостаточно, чтобы давать людям советы в этом деле.
Ее собеседник посмотрел на нее недоверчиво:
— Ну что вы! Судя по тому, что я читал, вы очень много знаете о любви. И о сексе.
Роба передернуло от того, как этот типчик задержался на последнем слове.
Линдси опустила взгляд — к большому торту на столе, рядом с которым стояли они с типчиком.
— Отличный торт, правда? Его сделала Мэри Бет из кафе.
С того места, где стоял Роб, всего торта не было видно, но он догадался, что Мэри Бет украсила его радужной форелью из серой глазури. И что форель улыбается.
— Ну да, — ответил парень рядом с Линдси. — Но насчет этой вашей колонки. Готов спорить, что вы все равно могли бы прекрасно ее вести. Особенно про секс.
— И как вы считаете — почему?
Парень пожал плечами, сделал глоток своей розовой смеси и скользнул взглядом по ее фигуре.
— Судя по всему, вы хороши в постели.
Господи! При первой встрече с ней Роба посетила такая же мысль, но он никогда не стал бы произносить это вслух. И хотя ему захотелось вколотить этого типа в пол, он не мог не почувствовать некоторого облегчения от того, что это оказался их первый разговор.
— Что ж, спасибо! — сказала Линдси так хладнокровно, что Роб невольно восхитился. — Но мне пора.
С этими словами она отвернулась, собираясь раствориться в толпе, но этот нахал схватил ее за локоть.