Американский ниндзя 3-4-5

— Проверим, как у них там дела, — пояснил Кертис. — Будем надеяться, что Шон уже добрался до Изумо. Нам нужно не пропустить их.
— Пойдем, — «младшенький» пожал плечами, не понимая, что же они сейчас будут делать.
Им не пришлось далеко идти. Совсем неподалеку, ярдах в пятидесяти, они нашли прекрасный пост для наблюдения в ветвях раскидистой магнолии, что росла прямо возле стены.
Они залезли на дерево и принялись наблюдать за происходящим по ту сторону ограды. Перед ними открывалась довольно сносная панорама, позволявшая видеть почти все строения лаборатории Ист-Бей, а главное — центральные ворота и стоянку грузовиков.
Разведав обстановку и убедившись, что на территории противника тихо и ничего не происходит, друзья спустились с дерева и медленным шагом пошли к «пикапу».
— Младшенький, мы будем по очереди дежурить на дереве, а если там что-то произойдет, то надо будет как-то действовать. Но об этом поговорим позже. Сейчас ты останешься здесь и поспишь, а я тебя через часик разбужу, если, конечно, ничего не случится.
Взяв летный шлем, чтобы можно было прямо с дерева связаться с машиной, Кертис ушел на дежурство. А Джек положил под голову наушник и мгновенно уснул после всех выпавших на его долю переживаний.
* * *
Впереди показались очертания лаборатории Ист-Бей. Свет, льющийся из окон зданий, и фонари, четко обозначавшие периметр забора, прекрасно обозначали место для посадки.
Выбрав самое большое здание с плоской крышей, отважный летчик направил машину к нему. Когда до забора лаборатории оставалось полмили, Шон выключил двигатель, чтобы охрана не смогла услышать его, и, стараясь не потерять набранную высоту, предпринял отчаянную попытку пробраться незамеченным на отгороженную от всего мира территорию.
Описав небольшой круг и выбрав самый удобный угол для посадки, Шон посадил дельтаплан на крышу здания. Быстро выскочив из кресла, он снял наушники, шлем и прислушался. Вокруг было тихо. Летный комбинезон сковывал движения. Поэтому Шон снял его, забросив на сиденье пилота.
Теперь действовать нужно было быстро и, самое главное, тихо. Шон не исключал и такого варианта, что его уже засекли и сейчас просто готовили засаду, внешне не проявляя никакой активности. Ведь гораздо удобнее без шума перехватить лазутчика, когда тот потеряет бдительность, чем навалиться на него сразу, как только он появится в форте противника — еще настороже и готовый к драке.
Прижавшись спиной к каменной надстройке на крыше, Шон медленно, по-кошачьи стал обходить вокруг нее, осматриваясь по сторонам. Выглянув из-за угла, он остановился, заметив стоящего в трех ярдах от себя охранника-ниндзя, одетого в темносиний костюм.
Но такие встречи не страшили Шона. Встав на носки, он беззвучно преодолел расстояние, отделяющее его от часового, и в одно молниеносное движение вложил всю силу.
Левая рука схватила ниндзя за лицо, не давая возможности закричать, а правая коротким ударом выбила шейные позвонки. Тело обмякло и стало медленно заваливаться назад. Шон подхватил его под мышки и аккуратно положил на просмоленный рубероид крыши. На этой стороне крыши охраны больше не оказалось. Зато на соседнем доме маячили две фигуры. Но до них было слишком далеко, так что они не могли видеть Шона.
Больше оставаться на крыше не имело никакого смысла. Надо было заняться тем, для чего он пробрался сюда: не теряя времени, искать Учителя. Но где он мог быть?
На территории лаборатории находилось не менее дюжины строений, в которых мог бы находиться Изумо.
Пригнувшись, Шон короткими перебежками приблизился к большой стеклянной крыше, выполненной в виде гигантского цветка.
На соседнем доме светилась перевернутая чаша прозрачного купола, сделанного, очевидно, из стекла. Шон решил заглянуть в это странное окно, в надежде найти хоть какую-то информацию, которая поможет ему отыскать следы Учителя.
К счастью, оба здания оказались соединены крытым переходом, по крыше которого Дэвидсон и перебрался на интересующий его дом, спрятавшись после этого за трубами вентиляции. Изнутри, из гигантской чаши, бил яркий свет и раздавались странные ритмичные звуки. Большие металлические пластины, между которыми были закреплены стеклянные лепестки, составляли своеобразную лестницу. По ней любой, даже нетренированный человек, смог бы подняться на вершину купола. А уж для ниндзя это вообще проблем не составляло…
 
Не боясь быть замеченным снизу, Шон осмотрелся по сторонам и, подкравшись к стеклянному цветку, полез наверх, чтобы с самой высокой точки увидеть как можно больше.
Добравшись до места назначения, он заглянул внутрь. Увиденное заставило его вздрогнуть.
Купол оказался крышей гигантского зала, построенного амфитеатром — наподобие цирковой арены. Место, где в цирке располагались бы кулисы, было торжественно убрано огромными алыми полотнищами с изображением иероглифов, обозначающих пять первоэлементов, определяемых восточной философией: дерево, огонь, земля, металл, вода.
На балкончике, где обычно в цирке располагается оркестр, стояла невысокая женщина в алом костюме ниндзя, но обычного шлема на ее голове не было.
С обеих сторон от нее, в высоких бронзовых канделябрах, горели масляные светильники. Длинные языки пламени поднимались над ними; струйки дыма плели под стеклянным куполом ажурную паутину.
Широко расставив ноги и сложив руки перед собой в мудре Невидимости и Неуязвимости для сил зла, женщина наблюдала за танцующими на ковре арены ниндзя, которые, держа в руках мечи, выделывали сложные па. На трибунах сидели одетые в обыкновенные кимоно люди. Они разделялись на секторы, которые отличались друг от друга цветом кимоно. Ближе всего к балкончику, на котором стояла миниатюрная женщина-ниндзя, сидели одетые в белые кимоно, за ними — в желтые, потом — в красные, зеленые. Замыкали круг люди, одетые в синее.
Все это неуловимо напоминало атмосферу чемпионата, о котором Шон уже успел забыть. Кто эти люди? Зрители? Едва ли. Скорее — участники…
За женщиной, замершей как статуя, располагался гигантский барабан, в который били двое солдат-ниндзя. Он был скрыт от трибун шелковой ширмой, но сверху Шон видел и слышал все. Ритмические звуки разносились по всем ярусам амфитеатра зала, отражаясь от стен и потолка гулким эхом, смешивались с монотонными выкриками ниндзя, пляшущими на арене, создавая холодящую кровь какофонию страшной силы.
Шон попытался рассмотреть получше низкорослую женщину. Сверху, со своего наблюдательного пункта, он смог увидеть то, что она брюнетка и у нее длинные до плеч волосы. Рассмотреть же лицо оказалось достаточно сложной задачей, но, изменив несколько раз положение тела, Шон смог все же определить, что лицо ее носит азиатские черты.
Женщина подняла руки над головой — и барабан смолк. Сидевшие на трибунах спортсмены в кимоно поднялись со своих мест и, выставив вперед руки, издали громкий боевой клич. Стоявшие на арене ниндзя как по команде спрятали мечи в ножны, прикрепленные у них за спинами, и встали в низкую боевую стойку. Несколько секунд они еще продолжали свой «танец», завершая комплекс формальных упражнений, а потом, поклонившись друг другу, замерли.
Спрятавшийся на крыше Шон, прильнув к стеклу, наблюдал за странным представлением.
Женщина опустила руки и повернулась к залу спиной. Вновь зазвучал барабан, и трибуны ожили. Бойцы быстро покидали свои места и исчезали в дверях выходов из зала. Через минуту трибуны опустели.
Оставшиеся на арене ниндзя перестроились в два ряда и встали, сложив руки перед собой. Барабанная дробь стала чаще и громче, а наставница, подпрыгнув вверх и совершив в воздухе сложную акробатическую комбинацию с переворотами, опустилась на ноги уже на арене, спустившись таким образом с восьмифутовой высоты.
Бой барабана еще более участился. Казалось, что в него бьют не люди, а какие-то обезумевшие духи.
Хлопнув в ладоши, женщина широким шагом направилась к центру арены, где на голубом татами красовался уже знакомый Шону по чемпионату символ полосатой кобры.