Американский ниндзя 3-4-5
Толстяк подвел гостей к лестнице, ведущей на второй этаж. Возле нее стоял рослый вышибала с огромными бицепсами. Кивнув ему и давая понять, что все в порядке, хозяин стал подниматься по ступенькам. Вышибала проводил гостей настороженным взглядом, явно сожалея, что ему не пришлось принять участие в драке, но с места не сдвинулся.
— Ребята, все в порядке. Продолжаем играть, пить и веселиться, — наставительно произнесла помощница бармена, заменившая его за стойкой.
Вновь заиграла музыка. Побитых парней аккуратно поднимали с пола, выражали сочувствие, осматривали полученные ими синяки и ссадины.
Кабана вытащили из-под обломков бильярдного стола и усадили на табурет. «Гордость местных кулачных боев» сидела, опустив голову, и стирала пальцами струящуюся из носа кровь. Подняв затуманенный взгляд, Кабан оглядел присутствующих. Постепенно его глаза приобрели более осмысленное выражение, и он посмотрел на барменшу. Она только кивнула ему, на что громила отреагировал совершенно неадекватно: он радостно улыбнулся во весь рот и прогнусавил:
— Ты смотри, какие ребята! Действительно, клево было! — он довольно захохотал, как будто только что получил чек на миллион долларов.
* * *Хозяин бара провел долгожданных гостей к двери на втором этаже, куда они поднялись, покинув зал, и пригласил их войти. Шон осторожно переступил порог и осмотрелся, ожидая какого-нибудь очередного подвоха.
По всей видимости, раньше в этой комнате располагались апартаменты довольно приличного гостиничного номера. Сейчас здесь шел ремонт, и из свидетельств былой роскоши остались только белоснежный полированный шкаф, зеркало в тяжелой раме, пара перекрашенных в голубой цвет грубой масляной краской стульев и продавленная кровать, стоящая в дальнем углу.
Под потолком висел медленно вращающийся скрипучий вентилятор с обсиженными мухами лопастями. Стены комнаты были заклеены газетами и страницами из журналов, а пол завален всяким мелким хламом и густо заляпан побелкой и краской.
Когда все вошли в комнату, бармен аккуратно прикрыл дверь и подошел к Шону. Протянув широкую мозолистую ладонь, он произнес:
— Фред Джеймо, — и крепко пожал руку Дэвидсона.
Его напускная веселость пропала и теперь перед прибывшими стоял серьезный, сосредоточенный человек с усталыми добрыми глазами, совсем не похожий на того разбитного бармена, который несколько минут назад стоял за стойкой.
— Очень приятно, — гость улыбнулся. — Я — Шон, а это — Карл.
— Да, хорошо, — закончив церемонию знакомства, Фред подошел к большому деревянному ящику, который использовали как стол.
На ящике лежали в беспорядке какие-то газеты вперемешку с пустыми жестянками из-под пива и консервов.
— Давайте, господа, я вас быстро введу в курс дела.
Он сгреб на пол весь немыслимый натюрморт, оставив на импровизированном столе лишь несколько липших газет. Из-под них он, как фокусник, извлек помятую бумагу, на которой карандашом оказался нарисован план местности и чертеж крепости с детальным изображением всех построек и подходов к ней.
— Вот крепость, — Фредди ткнул пальцем в большой, ярко наведенный прямоугольник. — Это милитаризированный объект. Вот здесь, — он перевел палец на небольшой прямоугольничек внутри комплекса, — они держат атомную бомбу. Это бетонированный бункер, имеющий только один вход. А вот здание рядом, — он указал на квадратик побольше, — здесь находятся американские заложники. Здесь что-то вроде тюрьмы.
— Крепость неприступна со всех сторон? — поинтересовался Дэвидсон, с интересом рассматривая план.
— Почти что, — делая значительную паузу, ответил Фредди.
Панго отошел от стола, понимая, что столь секретные вещи, как топографические планы и карты, не должны особо интересовать его. Кроме всего прочего, он в этом решительно ничего не понимал. Поэтому он принялся бесцельно слоняться по комнате, читая заголовки наклеенных на стены газет.
Оказавшись у окна, он внезапно обратил внимание на непривычный гул, доносящийся с улицы. Выглянув, мальчишка сразу увидел источник этого странного шума. К зданию, в котором располагался бар, на полной скорости подъезжали три полицейских фургона, до отказа набитых солдатами.
Вооруженные люди начали быстро выскакивать из машин и, держа винтовки наперевес, двинулись к дому с совершенно очевидными намерениями. Еще через мгновение к парадному входу в бар подъехал открытый «джип», из которого вышли низкий тощий человек в парадной форме офицера полиции и крепкий мужчина средних лет в больших солнцезащитных очках и расстегнутой кожаной куртке. В руках он держал сложенную втрое длинную плетку.
При виде непрошенных визитеров у Панго похолодело внутри. Отскочив от окна, словно он увидел гуляющее по улице привидение, мальчишка развернулся к совещающимся и заорал во все горло:
— Шухер! Молгру и О’Рейли здесь! Пора сматываться!
Фредди вздрогнул и бросился к окну. Солдаты быстро входили в бар, расталкивая собиравшихся на улице зевак.
— Вот черт! — прошептал хозяин и стал быстро прятать карту в груде бумаг, лежащих насыпью в углу комнаты.
Шон и Карл переглянулись, понимая, что пришли в это заведение не вовремя.
— Вам пора уходить, ребята, и быстро, — пробормотал Фредди. — Если что-нибудь непредвиденное случится, то немедленно отправляйтесь в Сан-Хослрин и спросите там доктора Тамба. Он единственный, кто сможет вам помочь. Запомните, — повторил он еще раз, — Сан-Хосприн, доктор Тамба. Они не должны вас здесь найти. Ясно?
Шон кивнул. На лестнице раздались звуки тяжелых шагов. Отступать было некуда.
Фредди распахнул дверцы огромного платяного шкафа, стоящего у стены, и кивком указал на него.
— Сидите здесь тихо. Я постараюсь все побыстрее уладить.
Как только створки шкафа закрылись, входная дверь упала, сорванная с петель мощным ударом ноги, и в комнату ворвались шестеро полицейских, направивших на бармена взведенные курки. Панго бросился к Фредди и обнял его. Сердце мальчика бешено колотилось в груди, он испуганно смотрел на вошедших. Так они и стояли до тех пор, пока через минуту в комнате не появился О’Рейли, держащий в вытянутых руках кольт, а вслед за ним вошел Молгру, тоже вооруженный пистолетом.
Лицо полковника было сосредоточенным, уголки безгубого рта хищно загнулись вниз. Сняв очки, он строго насупил мохнатые брови и исподлобья пристально посмотрел на Фредди, буравя его взглядом.
— Привет, Фред! — он оскалил в улыбке зубы, но глаза его не улыбались. — Как мой толстячок сегодня себя чувствует?
Он вплотную подошел к бармену и ткнул ствол пистолета ему в живот. Фред, вздрогнув, от страха завращал глазами. Не дожидаясь ответа, Молгру продолжил:
— Ну что ж, — он театрально вздохнул и сокрушенно покачал головой, — я думаю, что тебе стоит наконец встретиться с его превосходительством. Как ты считаешь? Ты случайно не его сегодня ждешь в гости? А может, он уже здесь?
Развернувшись на каблуках, Молгру отошел в глубь комнаты, где замер лицом к стене.
— Простите, полковник, — прижимая замершего от страха Панго к себе, ответил Фред, — я не понимаю, при чем тут господин президент. О чем это вы говорите?
Он пожал плечами, всем своим видом показывая, что на самом деле не понимает причину такого внезапного визита полковника Молгру и начальника местной полиции О’Рейли.
— Я говорю о том, что у тебя, наверное, сегодня прием, а господин президент даже не подозревает об этом. Гости уже собрались?
— Что вы, полковник, — дрожащим голосом начал оправдываться хозяин бара, — здесь только я и…
Фредди не договорил. Молгру внезапно развернулся к нему и, резко выбросив руку с пистолетом, нажал на курок. Грянул выстрел. Простреленная белая шляпа Фредди отлетела в сторону и упала к ногам О’Рейли.
В глазах толстяка навсегда застыл испуг. Рука, обнимавшая Панго, обмякла, и Фредди медленно стал валиться на пол, как будто его неожиданно одолел крепкий сон. Из груди О’Рейли вырвался дикий идиотский смех, похожий на лай маленькой охрипшей собачонки.