Американский ниндзя 3-4-5

— Спасибо, Фрэнки. Теперь я снова в норме и могу работать.
Такие приступы случались достаточно часто, и все уже привыкли к ним и воспринимали как нечто неизбежное, досадное, но, к счастью, быстро исправимое.
Машины свернули с автострады и, проехав несколько кварталов по узким, без тротуаров, заваленным хламом и мусором улицам, подкатили к технической площадке большого здания, в котором располагались спортивные залы. Сейчас здесь проходил чемпионат Америки по кикбоксингу и проводились показательные выступления представителей других видов боевых искусств. Шум возбужденно орущего зала был настолько силен, что проникал сквозь достаточно толстые стены и глухим эхом тонул в ночном воздухе.
Сакстон остановил машину возле служебного входа и открыл окно. Хорошо, не жарко. Романтика…
— Не расслабляйся, — хлопнул его по плечу Эйби и открыл дверцу автомобиля.
Фрэнк тоже вышел, достал с переднего сиденья большую спортивную сумку и, махнув рукой ребятам, вылезающим из второго «мерседеса», направился к раскрытой двери. За ним пошел Велес. Оставшийся сидеть за рулем Сакстон вдогонку им тихо сказал:
— Удачи.
Эйб поднял руку в знак того, что услышал, но не оглянулся. Это был своего рода ритуал, который исполнялся каждый раз.
Ребята из соседней машины тоже несли в руках сумки, и все были похожи на опоздавших на соревнования спортсменов. Поэтому полисмен, стоящий возле двери, не удивился, а лишь сочувственно сказал:
— Поздно вы сегодня, ребята.
— Так получилось, — буркнул в ответ Велес и протянул стражу удостоверение бразильского спортклуба.
Полисмен пробежал по листочку глазами, сравнил фото с лицами подошедших к нему людей, вернул документ и качнул головой:
— Проходи, амиго.
Они прошли по узкому полутемному коридору и оказались в небольшом помещении, от которого уходили еще три ответвления.
Одно из них вело в административную часть и к кассам.
Здесь компания разделилась. Два человека, держащие в руках тяжеленные баулы, отстали, расстегнули «молнии» и принялись колдовать над содержимым сумок, а остальные пошли дальше, рассеянно оглядываясь по сторонам. Они так неуверенно и удивленно озирались, что полицейские, стоящие возле больших, обитых металлом дверей, ничего не заподозрили, когда Эйби подошел к одному из них с таким видом, будто хочет о чем-то разузнать. Охранник уже было приготовился объяснить заблудившемуся, куда и как надо идти, но вдруг свалился, оглушенный тяжелой рукояткой неизвестно каким образом появившегося в пальцах Эйби пистолета. Возле его напарника оказался Марк Хоскин — и тот тоже упал, оглушенный. Третий полицейский, который, ничего не поняв, так и не успел вытащить оружие, оказался на мушке у еще одного из посетителей. После чего к нему подошел Велес и легонько ударил рукояткой пистолета по голове.
Быстро осмотрев охранников и убедившись, что все они без сознания, нападающие поспешно удалились в тот же коридор, из которого пришли, но через несколько секунд снова появились — уже впятером и вооруженные автоматами.
Они быстро заглянули в оба конца коридора, удостоверившись, что сюда не спешит полицейский патруль. После этого, выстроившись полукругом возле стальной двери, они открыли огонь, разнося в клочья металл, спрятанное под ним дерево, срывая с места замок…
Не дожидаясь, когда рассеется дым, Велес и с ним еще трое вбежали в комнату. Там находилось три человека: две немолодые женщины и тщедушный мужчина. Ошарашенные внезапным нападением, они просто не могли пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы оказать хоть какое-нибудь сопротивление нападающим. Повинуясь короткому движению пистолета, они послушно легли на пол возле дальней стены.
На большом столе ровными стопочками лежали деньги. Кое-что, запакованное в небольшие полиэтиленовые мешочки, уже покоилось в объемном деревянном ящике, также стоящем на столе.
Эйби замер у двери, а остальные принялись ссыпать деньги в баулы, те самые, в которых ранее они принесли оружие. Работали все быстро и точно, не переговариваясь. Чувствовался профессионализм и слаженность давно работающей вместе команды. Так что через три-четыре минуты грабители исчезли в проеме разбитой двери, словно их здесь и не было.
 
Пока все шло строго по плану, придуманному Коброй. Даже в комнатке, от которой разбегались четыре коридора, никого не было. Но вдруг (никто не понял откуда) прямо на них опрометью выскочил мальчишка лет десяти и, дико заорав, заметался, пытаясь обежать стоящего у него на дороге Эйби. Велес отреагировал мгновенно. Он зажал орущий рот ладонью, схватив мальчишку поперек туловища, но было уже поздно. Из другого коридора, ведущего в раздевалки спортсменов, бежали люди; послышались голоса и из соседнего прохода. Грабители быстро перестроились, обеспечивая себе отступление к выходу, и, оглядываясь, стали пятиться мелкими шажками — но уже было ясно: незамеченными им не уйти.
В комнатку вбежали двое из авангарда группы, мчавшейся из раздевалок. Это были азиат в трико и черной майке и европеец в кимоно.
— Стоять! — рявкнул Велес, поднося пистолет к голове мальчишки.
И они остановились. В глазах европейца мелькнул испуг. Подумав, что тот боится, Эйби перевел ствол оружия с головы ребенка на него.
— Отпусти его! И уходи! — приказал европеец. — Ну!
Но Велес только ухмыльнулся и сказал в ответ:
— Стоять!
Тем временем бандиты постепенно уходили по выбранному ими коридору, ведущему к выходу. Велес пятился, а человек в кимоно, не отступая, следовал за ним. Постепенно собирались люди, и Эйби заволновался, понимая, что надо торопиться.
— Стоять! — повторил Велес.
Но в этот момент противник высоко подпрыгнул, и дальше все произошло само собой. Эйби отбросил мальчишку, выстрелил в летящую фигуру несколько раз и, только когда увидел на белом материале кимоно кровавые пятна, повернулся и, оглядываясь, побежал за своими товарищами, которые к тому времени успешно оглушили стоявшего около выхода полицейского и как раз открывали дверь на улицу.
При виде подбегающего Велеса всех словно ветром выдуло за дверь. В мгновение ока они оказались в машинах, которые, взревев моторами, понеслись по темным улицам, впрочем не нарушая правил движения и не превышая скорости.
Выбежавшие вслед убегающим преступникам люди так и не поняли, как же тем удалось скрыться так быстро.
* * *
На веранде появилась маленькая стройная женщина, одетая в красиво облегающее фигуру недлинное белое платье с цветастым голубым поясом. Длинные черные волосы, спадающие на обнаженные плечи, и большие солнцезащитные очки на широкоскулом бледном лице создавали образ прекрасной таинственной незнакомки.
Легко постукивая по мраморным плитам пола высокими каблучками, она подошла к столу, за которым сидели Сакстон и генерал Андреас, и, приветливо улыбнувшись, произнесла:
— Наши гости прибыли.
Ее голос, нежный и бархатистый, похожий на журчание горного ручейка, сливался с шумом прибоя, создавая поистине неземное сочетание звуков. Сакстон повернул голову и царственно улыбнулся гостье:
— Я рад вас видеть, Ким Ли. Пожалуйста, присаживайтесь.
Он указал на только что принесенное слугой кресло, удобно подставленное к столу, и спросил:
— Выпьете что-нибудь с нами?
Ким Ли опустилась в предложенное кресло и, поставив себе на колени сумочку, висевшую до сих пор у нее на плече, покачала головой и сказала:
— Нет, спасибо, — и замерла, словно статуя, ожидая, когда Сакстон снова обратится к ней.
А он тем временем с наслаждением затянулся сигарой и, выпустив струю густого дыма, наклонился в сторону Андреаса:
— Знаете, генерал, я поручил нашей очаровательной Ким Ли присмотреть за гостями.
Андреас понимающе кивнул и окинул долгим взглядом сидевшую неподалеку женщину, словно сомневался, подойдет ли она на роль няньки орде приехавших на чемпионат спортсменов.
— Я уверен, что она прекрасно справляется с работой, — галантно произнес генерал.