Американский ниндзя 1-2

Джо опередил его.
— Так, может, я передам? — неуверенно предложил он.
— Да-да, — оживился Чарли, — если ты сможешь, я буду тебе очень благодарен.
— Хорошо. Тогда давай свою записку сюда, — протянул вперед руку Джо.
Лицо шофера расплылось в довольной улыбке:
— Держи…
В руку Джо перекочевал маленький белый листок.
— Погоди, — оскалился Джексон, — но ведь тебе запретили выходить с территории базы…
— Это уже моя проблема, — улыбнулся Джо, оглядываясь по сторонам.
В глазах негра блеснул азартный огонек. Раз Джо сказал, что он выйдет, — значит, так тому и быть, но Джексону уж очень хотелось угадать, как именно он это сделает.
— М-да, — подивился Чарли. — Боюсь, у тебя действительно ничего не получится.
— Раз я сказал, значит, все будет в порядке… Джексон, слушай, можно я возьму твой мотоцикл?
Да, судя по выражению лица Джо, он действительно знал, что говорит.
— Мотоцикл? — Джексон почесался. — Мотоцикл — это почти что часть меня… Моя плоть и кровь, понимаешь?
— Да, но я быстро, все будет о’кей.
— Не представляю себе, как ты выйдешь… — Чарли неожиданно захотелось, чтобы его собственный план сорвался. Преданность Патриции и личное чувство к ней схлестнулись и затеяли между собой такую борьбу, по сравнению с которой стычка на дороге была детскими игрушками.
— Счастливо!
Джо прыгнул на мотоцикл, и тот зарычал, готовясь к работе.
— Не представляю, как он…
Мотоцикл развернулся и описал полукруг по двору.
— …сможет отсюда вый…
Джо нажал на газ. Мотор зачихал, застрелял и перешел на ровный звук, колеса закрутились, набирая скорость.
— Эй-эй! — заволновался Джексон. — Что это он собирается делать?
Джо мчался теперь прямо на стену.
— Он что…
Легкое движение руля — и мотоцикл легко взлетел вверх.
Джексон ахнул.
Судя по всему, Джо собирался преодолеть забор, окружавший базу, с разбега.
Мотоцикл поднялся в воздух с легким треском, кирпичная стенка мелькнула под ним на миг и исчезла, сменившись так же быстро растаявшей травяной полосой.
Приземление получилось мягким: Джо лишь слегка подпрыгнул на месте, быстро выравнивая мотоцикл и ориентируя его вдоль дороги, кольцом огибавшей базу.
Его путь был свободен.
Джексон ожидал, что услышит грохот и шум падения, — ничего этого не произошло. Удивленный, он некоторое время смотрел на забор, за которым исчез его мотоцикл, прислушиваясь, — лишь бодрое стрекотание мотора донеслось со стороны улицы и стихло, удаляясь.
«Ну ни фига себе!» — было написано на его лице, когда он обернулся к почесывающему затылок Чарли.
Капрал и шофер переглянулись. Впрочем, оба не относились к людям, способным пребывать в потрясенном состоянии духа слишком долго. Собственно говоря, оба не раз видели подобные трюки в кино, и единственной разницей было то, что вместо киногероя (или каскадера) выступил знакомый им человек.
— Не слабо, однако, — качнул головой Чарли, и на этом оба пришли в норму.
Джексон еще раз кинул взгляд на забор, затем заговорил, меняя на ходу тему.
— Слушай, Чарли, — произнес он, хлопая шофера по плечу, — я хочу поговорить с тобой о будущем.
— О будущем? — не понял Чарли.
— Да, о твоем будущем, — Джексон лукаво улыбнулся. — Знаешь, что я тебе скажу? Если ты не поможешь Джо, считай, что у тебя нет будущего
* * *
Когда мотоцикл Джексона затормозил возле террасы, уже вечерело. Джо любил это время суток, когда все бытовое и суетное само по себе отходило на задний план, воздух становился уставшим и чистым и даже мысли текли по-иному, настраиваясь на созерцание природных красот.
Есть ли нечто более совершенное и мудрое, чем закат солнца, напоминающий и о жизни, и о смерти, и о том, что и то и другое может быть прекрасным и великим… Да мало ли — мысли всякий раз приходили к нему новые, но одно оставалось неизменным: по вечерам он особенно остро чувствовал, как его естество сливается с живым телом природы, Земли, Вселенной… Он никогда не делился ни с кем этими чувствами, понимая, как они будут восприняты.
 
Джо по-кошачьи мягко спрыгнул с мотоцикла и прошел между обвитыми лианой колоннами на террасу. В дальнем конце ее на фоне заходящего солнца слабо белела женская фигурка, кажущаяся удивительно маленькой. В воздухе витал слабый запах невидимого отсюда моря, пахло и цветами, но куда скромнее и сдержаннее.
Джо прошел вперед, оказавшись на самой открытой из частей террасы, негромко кашлянул, предупреждая девушку о своем приходе, и замер.
Она была одета в белое платье с широкой юбкой, из-за которой талия и грудь казались очерченными еще резче. Точеные формы делали девушку похожей на дорогую статуэтку. Заслышав приближение Джо, она обернулась, и Джо услышал знакомый голос:
— Привет, Джо.
Скрыть свое удивление Джо смог с огромным трудом.
Патриция — девушка Чарли? Вот это номер… И надо же было именно ему, Джо, вызваться относить эту записку…
«Стой, — одернул он себя. — Это не твое дело. Патриция тебе никто, и ты ей тоже, а если ты имел глупость размечтаться, то это твое собственное несчастье».
— Я так рада тебя видеть, Джо, — взволнованно проговорила Патриция, делая шаг ему навстречу.
В груди Джо что-то кольнуло. Уж лучше бы «принцесса» молчала… Ну надо же было ему дойти до подобной глупости!
— Вот записка Чарли. Это для тебя, — глухо произнес он, намереваясь поскорее развернуться и уйти.
— Нет, — светло улыбаясь, покачала головой Патриция. — Эта записка предназначалась для тебя… Разверни-ка ее…
Не веря своим ушам, Джо осторожно заглянул в сложенный листок. На бумажном прямоугольнике не было изображено ни одного значка.
— Ты… — его дыхание перехватило, сердце забилось часто-часто.
Какая подготовка может оставить человека равнодушным при встрече с чудом? Можно зажать мимические мышцы, можно заставить окостенеть руки, рвущиеся заключить возлюбленную в объятия, но волнение останется волнением, а чувство — чувством…
Но как же тогда Чарли, как же… или это все было подстроено? Хороша же твоя подготовочка, Джо, раз ты смог купиться на самый простой из розыгрышей…
Адресованный самому себе упрек несильно царапнул сердце и отскочил в сторону: ему сейчас не было места.
— Это ты придумала? — улыбнулся он.
В конце концов, внимательность должна концентрироваться на том, что может принести неприятности, а механизмов против собственного счастья, слава Богу, еще никто не придумал.
— Да! — расцвело личико Патриции.
«Но как же Чарли так здорово рассчитал… Хотя — все правильно. Я бы первый заподозрил неладное, обратись он ко мне напрямую, а о том, что Джексон сегодня на дежурстве, знали все. Неплохо придумано, ничего не скажешь».
Девушка сделала еще шаг, и щеки ее зарделись.
Патриция поняла вдруг, что она сама взяла на себя инициативу в их взаимоотношениях, и теперь испугалась собственной дерзости. Но как иначе она могла расшевелить Джо, чья нерешительность в проявлении чувств почти равнялась его ловкости и силе воли? Стремление к цельности заставляло его избегать всего, ведущего к двойственности и неуравновешенности, а отсутствие опыта в общении с женщинами требовало от такого общения уходить. Кроме того, само положение Патриции играло не в ее пользу, и потому, глядя на счастливое лицо девушки, Джо собрал свою волю в кулак и отступил на по л шага.
— Патриция, я думаю, нам не стоит ничего начинать… Все равно ничего не получится.
«Потом, когда я узнаю себя (если смогу), тогда мы сможем быть вместе, если ты захочешь», — добавил он про себя.
Улыбка Патриции сделалась грустной. С самого начала она опасалась, что сдержанность Джо возьмет верх. Тогда, пожалуй, ей пришлось бы раскаиваться за свою инициативу вдвойне: и за то, что она отступила от своих принципов, и за то, что все было напрасно.
— Сегодня прекрасный день, — дрогнул ее голосок.