Американский ниндзя 1-2
С первого взгляда было видно, что сержант является едва ли не антиподом капитана, и не только одежда была тому причиной. Капитан был молод и раскрепощен, сержант — в возрасте и сдержан, если не зажат. Капитан был весел, сержант — сердит на весь мир. Капитан — об этом говорило и кричало здесь все — отнюдь не был приверженцем строгого соблюдения субординации и жесткого порядка, его авторитет был естественным авторитетом более сильного и опытного человека, а не звания. В сержанте, напротив, сразу же чувствовалось что-то такое серенькое, меленькое, буквоедское. При малейшем потворстве со стороны начальства такие, как он, способны превратить жизнь подчиненных в ад, выматывая их мелочными придирками и вечным поиском случайно оброненных в казармах окурков, плохо заправленных коек и прочих досадных мелочей. Лишенный возможности развернуть подобную деятельность в Парадизе, сержант дулся на всех и вся, но в силу своей педантичности не осмеливался ни пол-слова возразить против желания высшего начальства потому-то его карьера и продвигалась такими черепашьими темпами, вопреки всему его рвению и дисциплинированности. Это был низенький лысый человек, с черепом, туго обтянутым кожей, лишь возле губ, глаз и переносицы позволившей себе собраться в морщинки. Возможно, он выглядел бы худым: под кожей слой мышц был весьма невелик, жир отсутствовал напрочь, но круглая голова и широкие (для такой едва ли не миниатюрной комплекции) кости не позволяли применить к его внешности такое определение.
Сержант осуждающе посмотрел на мяч, словно досадуя, что на него нельзя наложить взыскание, и повернулся к- новоприбывшим, собираясь их представить, но Джексон перехватил инициативу.
— Сержант Кертис Джексон, сэр, — отрекомендовался он.
— Сержант Джо Армстронг, сэр, — последовал его примеру Джо.
— Входите, — радушно предложил капитан, и в его глазах запрыгали веселые искорки. — Итак, вы рейнджеры, да?
Джексон не без потаенного юморка развел руками: что поделаешь, такие уж мы есть.
— Так вы что, — улыбаясь в усы, продолжил Дикий Билл, весело поглядывая на вошедших, — не знаете, что ли, что не рейнджеры охраняют посольства? Не рейнджеры, а морские пехотинцы. Да… Мне здесь и так трудно живется, — по его виду никак нельзя было сказать, что ему живется трудно: он производил впечатление человека, полностью довольного своей жизнью — настолько, что мог бы этим и побравировать. Собственно, он это и делал, только обходным, косвенным путем. — Вам хоть известно, зачем вас сюда прислали?
При последнем вопросе он слегка посерьезнел, и стало ясно, что его веселье было признаком скорее просто очень подвижного темперамента, чем следствием объективных причин. Немного привыкнув к его манере общения, Джо начал замечать крывшуюся за всем этим озабоченность; теперь она вышла на первый план.
— Нам сказали, чтобы в курс дела ввели нас вы,
— ответил Джо.
Дикий Билл на миг задумался — впервые с начала разговора. Улыбка сползла с его лица, а безудержный, как у болтуна Чарли, поток слов приостановился.
«А ведь он нарочно так много говорит, — догадался вдруг Джо. — Так делают порой, чтобы ничего не сказать. Он просто оттягивает самое важное».
И в самом деле, было похоже на то: казалось, капитан специально не дает себе возможности остановиться и задуматься. Первая же пауза чуть не сбила всю тактику — на его лице отразилась какая-то внутренняя борьба.
Затем по воздуху что-то просвистело (Джо чуть не встал в стойку), и у капитана в руках очутился мяч для регби. Дикий Билл взглянул на него с удивлением, бросивший мяч сержант — сердито и строго.
— Да… — неловко начал Вудворт снова, вертя мяч в руках. — У нас здесь двадцать морских пехотинцев
— охрана посольства. Мы не хотим ходить в форме, потому что здесь имеются некоторые левые элементы, которые нас и так не слишком любят. — Тут и менее внимательный человек быстро определил бы, что капитан сменил тему в самый последний момент, собираясь до этого сказать нечто совсем другое. — Это я говорю вам на всякий случай.
Последовавшие за этим вопросительные взгляды были красноречивее любых слов, и капитан был вынужден отказаться от словесной игры. Обменявшись оценивающими взглядами с Джо и Джексоном, пи снова посерьезнел, посмотрел зачем-то на сержанта, положил мяч на стол, придерживая его одной рукой, и заговорил уже в иной тональности:
Ладно, переходим к делу. Недавно исчезли четыре моих человека. Двое отправились на рыбалку и не вернулись. Двое пропали прямо в городе. С ними был еще один пехотинец, так вот он рассказывал, что разговаривал с ними, потом отвернулся на секунду — а их уже нет. — Он наморщил лоб, что-то припоминая, затем добавил: — Быть может, это вам покажется безумием, но тут есть один мальчишка, который вечно болтается вокруг моих ребят и лезет во всякие щели, так вот он рассказывает странные вещи. Тодо говорит, например, что видел каких-то гигантов, целиком одетых в черное, с лицами, до половины закрытыми масками. Я не знаю, насколько ему можно верить… Но все это более чем загадочно. Сначала мы думали, что наших ребят похитили террористы, но выкупа никто не потребовал и трупов мы тоже не нашли. Приходится пока держать это дело в тайне. Я был вынужден сообщить в Вашингтон, попросил помощи, и оттуда прислали вас. Да… Вот и все, что я знаю, а знаю я лишь то, что рассказывал этот мальчишка…
Капитан замолчал, задумчиво глядя в окно. Там, за стеклом, весело искрилось бирюзой ярко освещенное солнцем море и синели небольшие, но очень живописные скалы и холмы.
Несколько секунд длилось молчание, затем Джо показалось, что в разговоре он уловил нечто, способное развеять сгустившийся над тайной мрак.
— А кто их видел последним, сэр? — поинтересовался он.
— Тейлор, — живо ответил капитан. — Том Тейлор.
Глаза Джо немного расширились, но эта реакция была малозаметна со стороны.
Том Тейлор — разве не так представил Чарли своего унылого и запуганного спутника?
— Тейлор? — переспросил Джо, вспоминая вытянутое, не слишком привлекательное лицо Тома. — Странный он парень…
Капитан удивленно приподнял бровь, затем опустил — видно, вспомнив, что Том ездил встречать рейнджеров в аэропорту.
— Том был неплохим парнем, но вот год назад женился на местной девушке, и с тех пор у него как-то все из рук валится…
— Заметно, — кивнул Джексон.
Это замечание Дикому Биллу явно пришлось не по душе. Быть может, в нем взыграла обычная для морской пехоты корпоративность: какое, мол, имеют право эти приезжие судить о его ребятах?
— Я не знаю, кто вы, чем вы занимаетесь и почему вы здесь, но мне сказали, что я должен вам помогать, — произнес он спокойно, даже приветливо, но не без подтекста, который так и вылазил сквозь словесную ткань. — Итак, официально вы будете шифровщиками в посольстве. И — не лезьте к моим ребятам.
Он сказал это без упрека и тем более — без угрозы. Реплика звучала как дружеский — без кавычек, по-настоящему дружеский, — совет.
— Мы постараемся, сэр.
— Прекрасно, — повеселел капитан. — Топайте отсюда.
Его фамильярность прозвучала почти как принятие Джо и его друга в разряд «своих», в то же время ощущалась некоторая дистанция. Джо даже понравилась его манера выражаться, когда интонации очень сильно влияют на смысл произносимых слов: такую манеру было бы слишком сложно подделать. Да и сам Дикий Билл вызывал к себе симпатию: открытый, неглупый, умеющий сдержаться, когда надо. И раскрепощенный — и умеющий опять-таки, в случае необходимости, ставить всех на свои места. Компанейский, легко входящий в контакт — и в то же время умеющий держаться своей группы и заботиться о ее достоинстве перед посторонними.
О нем можно было сказать немало, но существенным было одно: положительные качества капитана Вудворта с лихвой перекрывали почти все его недостатки. Если подходить к вопросам неформально, он был в своем роде идеальным образчиком командира и уж наверняка просто способным руководителем. Впрочем, куда сильнее Джо занимали теперь совсем иные мысли.