Американский ниндзя 1-2

— Привет, красотки! — весело подмигнул он зрительницам.
Молоденькая девица — большеротая и большеглазая — была вполне в его вкусе.
— Привет, — флегматично ответила знакомая Джо, принимая подношение.
Вторая, не говоря ни слова, потянулась к бутылке. Усердно излучая радушность, Чарли протянул ей бутылку, и в следующую секунду из глаз его посыпались искры. По кудрявой голове пехотинца потек ром, бриллиантами вспыхнули застрявшие в волосах осколки… Чарли зажмурился, затряс головой, но через секунду снова расплылся в улыбке — самой широкой, на которую только способен ушибленный по голове человек.
А драка продолжалась…
Все еще лежа на спине, Джо начал выпрямлять руки, приподнимая над собой вцепившегося в его плечи противника. Его враг был тяжел и дышал перегаром, мешая Джо набрать в легкие чистый воздух. Затаив дыхание, Джо изо всех сил толкнул бандита вверх, отпустил на мгновение одну руку и резким ударом сокрушил нависшую над собой челюсть. Тотчас мявшие его плечи пальцы разжались и на Джо опустилась тяжесть уже не опасная — как мешок ваты. Джо спихнул тело в сторону и собрался было подняться, как над ним возник бородатый тип, поднявший в воздух дубинку.
Джо резко согнулся, подтягивая колени к носу, и так же резко выпрямился, целясь ногами в солнечное сплетение. Почти сразу же его противник сложился пополам, как перочинный ножик, но прежде, чем он успел свалиться, Джо уже снова был на ногах.
Не скучал и Джексон. Похоже, эта потасовка была затеяна специально в его честь: большая часть бандитов атаковала именно его и именно таким образом, чтобы он мог как можно лучше продемонстрировать свои умения — как приобретенные на улицах, так и полученные за время дружбы с Джо.
Не прекращая отпускать комментарии, Джексон перехватил вновь очнувшегося блондина с локонами, свел его руки вместе и швырнул под уцелевший стол. Только ему удалось освободить руки — как на него уже мчался блондин в пиджаке… Джексон поймал его на бегу и, чуть посторонившись, забросил на притаившуюся в углу кушетку. Кушетка вздрогнула от удара, и вслед за столом потеряла ножки, позволяя своему минутному пассажиру «поцеловать» стену.
Алишия только того и ждала: эпицентр потасовки сместился, и девушка, быстро оглянувшись, бросилась к двери.
«А ведь их надо предупредить… — подумала она уже на бегу. — Если хоть кто-то из этих доберется до телефона — сюда смогут прийти другие. Или не стоит? Если эти люди и так в черном списке у Льва, им нечего терять, если же нет… тогда с ними ничего не случится». И, задавив в себе голос совести, Алишия выскочила на улицу, позволяя Джо, Чарли и Джексону самим разбираться, кого и за что здесь следует бить.
В какой-то момент Джексон получил возможность передохнуть, он огляделся: в баре уже почти никого не осталось. Один из последних бандитов бросился было на него, но тут же получил в лоб и сник; затем прямо перед Джексоном возникла довольная физиономия Чарли. Джексон подмигнул приятелю (теперь
Чарли казался ему закадычнейшим из друзей, конечно, за исключением Джо). Теперь, когда дела почти не осталось, можно было и пошутить или просто получить от угасающей драки удовольствие.
— Надо же, кто сюда пришел! — экзальтированно воскликнул он, разводя в сторону руки. — Морские пехотинцы!
— Привет, — радостно включился в игру Чарли. — Кого я вижу?
— Сколько лет, сколько зим…
Они направились друг другу навстречу, видимо, собираясь заключить друг друга в объятия, чем совершенно сбили с толку готовившегося напасть бандита. Он заморгал, потянулся к голове, желая убедиться, не начались ли у него галлюцинации и…
Джексон и Чарли приветливо похлопали друг друга по плечам, обнялись, а затем совершенно неожиданным образом повернулись к нему и в две руки врезали по физиономии, после чего весело и беззаботно заржали.
На их смех обернулся Джо (он только что добил последнего бандита), улыбнулся было, но вдруг ощутил, что его словно окатили с ног до головы ледяной водой.
Драться было больше не с кем: кроме Джексона, Чарли и зрительниц никто уже не двигался. Но Джо давно уже не ощущал страха (если его предчувствие можно было так назвать) такой силы и отчетливости.
 
— К выходу, быстро! — изменившимся голосом крикнул он, и смех стих.
Джексон напрягся мгновенно — одного выражения лица Джо было достаточно для него, чтобы понять: произошло нечто серьезное. Пусть сам он еще ничего не видел и не понимал, но его доверие к другу было достаточно велико.
Чарли растерянно оглянулся, затем вопросительно взглянул на Джо, но тот уже сам торопился к двери с таким видом, что шоферу показалось: не уступишь ему дорогу — сметет.
— Скорее!
Больше Чарли ждать не стал, тем более что и Джексон довольно энергично рванулся с места и первым выскочил на улицу.
Торопя Чарли и едва ли не наступая ему на пятки, Джо добрался до выхода и замер на миг, стараясь хоть для своей совести найти причину столь поспешного бегства с «завоеванной» уже территории противника.
Вдруг вторая дверь резко раскрылась и на ее пороге возник человек довольно высокого роста, неплохо одетый, но все же больше похожий на спортсмена или, во всяком случае, на человека, привыкшего к физическим нагрузкам и постоянному движению, чем на почтенного господина. Человек, которого Джо узнал бы и с закрытыми глазами и которого он уже узнал на приеме у губернатора. Человек с небольшим шрамом на лице. Человек-ниндзя..
— Быстрее, — чуть слышно выдохнул Джо.
Он волновался не за себя: его очередь сразиться с Кэмсно (так звали ниндзя) еще не наступила, но время поединка никем не было назначено, и вряд ли кто-то стал бы беспокоиться о нарушении невидимого графика судеб. Джо знал другое: если Джексон или Чарли окажутся на расстоянии, с которого их можно убить, они не останутся в живых: вторым именем Зверя была сама Смерть. Кроме того, за спиной Кэмоно виднелись еще чьи-то лица…
Слишком интенсивные размышления или наблюдения, когда работают все каналы восприятия, могут превратить в вечность и доли секунды — Джо успел захлопнуть за собой дверь прежде, чем Кэмоно заметил его.
Теперь нужно было бежать, бежать со всех ног.
«И все же кое в чем наши счеты сравнялись, — сказал себе Джо на бегу. — Я выдал себя радостью, ты — злобой».
И в самом деле — Кэмоно совершенно не справлялся в этот момент со своими эмоциями. Его взгляд блуждал по разгромленному бару дико, как взгляд ревнивца, заставшего в шкафу любовника жены, губы дернулись, быть может, стараясь зажать готовые вырваться наружу ругательства. Невозмутимые представительницы древнейшей профессии поспешили оставить свой «зрительный зал» — от нового посетителя так и веяло опасностью.
Взгляд Кэмоно заскользил по разбросанным по полу телам, и по его молчаливому приказу те, кто еще мог двигаться, начали подниматься.
— Где они? — прохрипел Кэмоно, хватая за грудки небритого бандита.
Тот молча затрясся, слезливые красные глазки начали вылезать из заполыхавших алым орбит.
— Ну, куда они побежали?
Взгляд раскосых глаз входил в душу ножом, небритый так скулил, что казалось, еще немного — и сердце сбежит у него из груди, не выдержав его прикосновения.
— Не знаю, — выдавил он. — Они вышли в сторону аллеи Бейкера…
Зверь взревел, и на чуть живого бандита обрушился целый ливень жестоких и бессмысленных ударов. Отбросив безжизненное тело со своей дороги, Кэмоно рванулся к двери, но в проулке уже никого не было…
Блестящая крыша автомобиля вынырнула из-за утла, но потускнела вдруг, закрытая чьей-то спиной. Увидев ее, Чарли было вздохнул с облегчением, но тут же по-рыбьи раскрыл рот: еще не разглядев подробностей, он почуял, что с машиной что-то не в порядке.
— Ах вы… — громыхнул голос Джексона.
Джо только присвистнул.
Возле «кадиллака» люди копошились не случайно: когда толкавшиеся возле машины незнакомцы испуганно бросились врассыпную, оказалось, что они успели снять решетку и открутить переднюю дверцу.