Американский ниндзя 1-2
Наконец погрузка закончилась, и сменившие водителей грузовики тронулись с места. Им предстояла дальняя дорога по маршруту, довольно сильно отличающемуся от намеченного в форте Сонор
.
* * *Над поверхностью воды зависла стрекоза, мелко перебирая в воздухе глянцевыми прозрачными крыльями: насекомому показалось, что из воды высовывается очень удобная для посадки соломинка.
Может, это и было так, но стрекоза не успела осуществить свое намерение — соломинка вдруг зашевелилась, затем снова ушла под воду вместе со второй, почти такой же, но торчавшей в полуметре от первой, и на их месте из воды начало подниматься нечто большое и мокрое, заставившее насекомое обратиться в бегство. Из воды высунулась человеческая голова, затем показалась и вторая. Этот берег — противоположный по отношению к тому, возле которого недавно разыгрывалась описанная выше сцена, — был более пологим; соответственно, не так резко менялся и рельеф речного дна. До берега оставалось несколько метров, когда ноги Джо нащупали песок, позволивший ему выпрямиться. Вскоре встала на землю и Патриция.
Уже скорее по привычке, чем по надобности, Джо схватил девушку за руку и потянул вперед. Мокрый локоть вырвался из его ладони, и уставшая от вынужденного молчания Патриция вновь разразилась целой тирадой.
— Не трогай меня, псих! — метала она молнии. — Ты что, хочешь меня убить, что ли?! Ты посмотри, что ты со мной сделал, псих ненормальный…
Джо снова схватил ее и поволок в прибрежные кусты. Пусть вероятность того, что с противоположного берега наблюдение все еще велось, была ничтожной, но когда речь идет о жизни и смерти, лучше не рисковать понапрасну…
Очутившись за зеленой занавесью веток, Патриция вдруг почувствовала дикую усталость — видно, организм, осознав, что опасность осталась далеко позади, потребовал хоть небольшого отдыха.
Нечто подобное, но не столь резко выраженное, ощутил и Джо.
Они остановились друг напротив друга.
— Можно представить, как я сейчас выгляжу, — затараторила «принцесса» (усталость не повлияла на ее способность болтать). — Должно быть, ужасно… Эй, ты, у тебя хоть есть расческа? Должна я привести себя в порядок или нет?
Джо усмехнулся, быть может, впервые с момента приезда на базу. Это не было реакцией на ее слова, просто каждый переходит из одного состояния в другое по-своему. Он подумал о том, что, должно быть, бессмысленный треп спас девушку от полного ступора, который может случиться в минуты опасности с человеком, полностью к опасности не готовому; проходя как бы по верхам происходящего, Патриция ухитрилась воспользоваться своей слабостью как психологической защитой.
И вдруг словно чей-то далекий голос произнес чуть слышно: «Если противник силен — сделай так, чтобы он был слаб, ибо лишь глупец превозмогает силу силой. Если он быстр — сделай так, чтобы он был медлителен, ибо кто, кроме глупца, одолевает скорость скоростью? Мягкое — против твердого, вязкое — против острого, гибкое — против тяжелого…»
Джо встряхнулся — и наваждение исчезло. Он тут же пожалел об этом, потому что понял: прошлое пыталось заговорить с ним, пробуждая исчезнувшие было воспоминания.
Но сейчас ему предстояло жить сегодняшним днем и решать сегодняшние проблемы…
Теперь, судя по всему, девушка приходила в себя: неприятные высокие нотки исчезли, интонации сделались богаче, паузы между предложениями и словами — осмысленнее.
Похоже, общение с ней становилось возможным. Вот какие чудеса, оказывается, может сотворить внезапное нападение, побег сквозь джунгли, угроза смерти…
— Ну, как ты? — спросил Джо, отряхивая с себя воду.
— Что? — взгляд Патриции перестал быть сердито-идиотским. — Да вроде в порядке, — темп речи замедлился, — ну разве что мой внешний вид…
Ока засмеялась. Над собой. По-настоящему.
Если до этого Джо сильно сомневался, что с головой у нее после приключения будет все в порядке, то теперь он мог вздохнуть спокойно.
— Ну, одежду можно высушить…
Благословенны те щепки, среди которых можно не заметить бревно; благословенны мелочи жизни, которые маскируют и обезвреживают тем самым крупные неприятности…
Две ветки зацепились одна за другую, удачно направленные человеческой рукой; из-за них, как из-за ширмы, выглянуло улыбающееся личико «принцессы». Теперь Джо мог рассмотреть ее в более спокойной обстановке.
Патриция не отличалась редкой красотой. Тот, кто считал так, пребывал в плену относительности — ее личико правильней было назвать просто в меру симпатичным. Круглый овал лица заполняли черты отнюдь не классические, разве что рот и ровные зубки не вызвали бы у ценителей красоты особых споров. Короткий носик немного задирался вверх, ровные полукружья бровей придавали девушке постоянно удивленный вид. Глаза были неплохи, но несколько иное расположение сделало бы их намного более эффектными и выразительными. Впрочем, мелкие недостатки сейчас мало бросались в глаза — радость удачного побега примиряла и сглаживала их, лишив напускной строгости. Патриция была сейчас как никогда хороша. Темные мокрые волосы шли ей, притаившееся на шее ожерелье увеличивало ее обаяние — и Джо был вынужден признать, что девушка начинает ему нравиться.
— Представляю, что сказал бы мой отец, — заговорила Патриция, разглядывая рельеф мышц на обнаженном теле спасителя, — если бы увидел нас с тобой в таком виде. Да он просто убил бы тебя на месте!
Джо снова усмехнулся. Непривычные к улыбке губы раздвигались не слишком широко, так что улыбку можно было назвать азиатской.
— А вот мне, — продолжала девушка, — это даже нравится. Так естественней, правда? Как ты на это смотришь?
— Скоро вечер, — отозвался Джо, пропуская ее болтовню мимо ушей. — Пора подумать о возвращении на базу.
— Ну зачем так скоро? — недовольно возразила Патриция. — То есть, я, конечно, не возражаю, но мне тут очень нравится. Здесь ведь с нами ничего не может случиться?
— Ничего… — неопределенно пожал плечами Джо.
— Ну вот, — рассмеялась она, демонстрируя белоснежные зубки. — Кстати, а как тебя зовут?
— Джо.
— Просто Джо, и ничего больше?
— Ничего.
Он прищурился. Да, такой Патриция нравилась ему куда больше. Неприступная «принцесса» на базе смотрелась фальшиво и неестественно, болтливая дурочка раздражала; настоящая же Патриция, непосредственная и веселая, была довольно мила.
— Ну хорошо, пусть будет просто Джо… — она снова засмеялась.
Ей захотелось поговорить с этим парнем по душам, быть может, даже извиниться за высказанные в минуты сильного волнения ругательства, но он не дал ей сделать это.
— Собирайся и пойдем, — приказал Джо, натягивая на стройное, гибкое тело подсохшую рубашку. — Надо полагать, полковник уже переживает, куда ты исчезла.
Патриция вздохнула, — пожалуй, нарочито громко — и принялась одеваться.
* * *Джо не ошибся: полковник и впрямь переживал. Мало того — он не находил себе места. Самые смутные его опасения превращались в реальность, самые неприятные подозрения обуревали его душу.
Колонна застряла на полпути.
Груз пропал.
Люди нашлись, но не все, четверо из них так и не смогли узнать радость освобождения, еще один исчез в неизвестном направлении, прихватив с собой единственное сокровище полковника. Рядовой, похититель сокровищ…
Впрочем, и без иронии полковнику было несладко. До сих пор нападения бандитов причиняли ущерб только материальный, и потому их еще можно было как-то терпеть. Этот же инцидент становился поворотным пунктом в дальнейших негласных взаимоотношениях и с местными властями, и с собственным коллективом. Когда поле деятельности смерти расширяется от теории к практике, можно не сомневаться, что неприятности станут расти лавиной — кровь привлекает новую кровь.
Из подъехавшей машины вытащили носилки. Труп был накрыт тканью.
Сжав зубы, чтобы не выдавать своих эмоций, полковник отвернулся, и взгляд его упал на понуро стоящего в стороне Ринальди.