Развод. Последняя измена (СИ)

Не отвечает?
Но потом слышится шум и равнодушное:
— Да. Чего тебе?
— Продрал глаза? — без тени тепла уточняет Кирилл.
— Допустим, и че?
— Пропустишь тренировку, лично тебя пинками под зад гнать буду.
— Да мне вообще все до пизды сейчас.
— Неустойка по контракту тоже до пизды?
В голосе Кирилла звенит злое, ледяное раздражение.
— Я тобой раньше гордился, а сейчас ты… Ты, блин, как мешок! У этого мешка миллионные контракты на имя Виталия Головина. И пока ты, говно, еще носишь это имя, ты будешь отрабатывать от точки до точки! — вовсю разоряется Кир, повышая голос.
Кажется, Кирилл не врал: теплым общением «сынули и папочки», как я любила называть их про себя, здесь давно не пахнет. Может быть, и не было никогда особо-теплых отношений, а тесно общаться можно и без настоящей дружбы.
Это я через свои розовые очки смотрела и считала Лару подругой лучшей, а она даже на хорошую знакомую не тянет…
Кир проорался так, что у меня голова начала раскалываться от его матов и напора. Пью подстывший кофе.
— Ты меня понял? Окончательно лицо не теряй, — добавляет Кирилл и крупными глотками пьет воду.
— Можно подумать, что мое лицо кому-то еще нужно, — усмехается Виталик с грустью. — Ладно. Все. Я все. Тренировки-дом-тренировки.
— Теперь о другом.
— О чем еще?
— С Лариской моей у тебя что?
  
Глава 37
 
Инесса
— С Лариской моей у тебя что?
— Ничего, бля, — твердо отвечает Виталик.
— Пиздишь. Знаю, она на твой член облизывалась. И что, великий мистер член, не натянул ее, как следует?
— Кир, она ко мне несколько раз клеилась, скрывать не стану. Давно. Готова была с головой в трусы нырнуть. Но я ее отшил. Клянусь. Я с чужими женами не связываюсь. Ну, ты чего, а? — снова смеется горько. — Совсем уже? Или что она напела?
— Знаю, что она тебе звонила. Буквально вчера. О чем трепались?
— Так о том же. Снова предлагала… На больное давила.
— На что же?
— На тему моей жены, блять. На то, что она с другими гуляет. С Филом, с с тобой общаться близко начала. Вот только с тобой я обсуждать это не стану, понял? Ты тоже не прочь свои яйца к Инессе подкатить, мудак старый!
Я не могу сдержать смешок от того, как Кир морщится: он следит за собой, старается выглядеть молодо, но в волосах полно седины. Замечание Виталика, что он старый, задевает Кирилла.
Мой смешок слышит Виталик и мгновенно распознает:
— Инесса?! Ты… Инесса! Я тебя слышал! Ответь…
Прятаться нет смысла.
— Мне не очень хочется с тобой разговаривать, Виталь. У меня есть на это веские причины.
— Ин, я бы не натворил херни. Вреда бы не причинил. Клянусь. Я просто хотел тебя увезти, поговорить. Побыть вместе. Знаю, ляпнул сгоряча дурного. Но ты же знаешь, я с тобой не такой! Я эту грязь не тащу к тебе… Нет. Ничего такого.
Виталя оправдывается, а у меня душа не на месте и как-то обидно от того, что отчасти он прав: Виталик в сексе всегда ко мне внимательный, напористый, но нежный любовник. А с другими — какой? Горячий? Еще горячее, чем со мной? С ними круче?!
Так глупо, глупо, что мне обидно и ревностно!
До сих пор ревную!
— Ин, прости. Я сам не свой был. Как подумаю, что ты с другим… С Филом этим, блять. Или с… Киром. С Кириллом, да?! Он же мне звонит, и ты… рядом… — голос Витали то звенит от возмущения, то глохнет от обиды.
Меня прокатывает на этих горках с таким ветерком, что дышать сложно.
О боже, сколько чувств и эмоций…
Грудь просто разрывает.
Не отболело.
Что я там себе надумала, а? Не отболело! Мало времени прошло…
Слишком мало! А он почему такой эмоциональный?!
Он же меня не любит! Просто собственник!
— Я ни с кем, Виталик, уймись. Кир вообще за тебя заехал просить, как обычно! Боже, хватит сходить с ума, а?! — злюсь. — Ты чего, как маленький?! Ты только недавно накидался так, что на том свете побывал. Смерть клиническую пережил, а сейчас что?! Или ты мне и насчет кратковременной остановки сердца солгал?!
— О таком не врут, мась. Не врут. Просто… Просто я поздно опомнился, мася. Слишком поздно, а вокруг уже все посыпалось. Я с ума схожу. От того, что ты не со мной.
 
У меня горит лицо и полыхают щеки.
Кирилл отходит к вытяжке, чтобы снова покурить.
Устраивать личные разборки в присутствии третьих лиц — то еще удовольствие.
— Виталь, у нас развод. Это не исправить. Твои измены не простить. И то, что ты на меня вчера напал… Ты меня очень сильно напугал. Очень. Я тебя боюсь, когда ты в неадеквате. Прошу, давай мы решим это как можно скорее и больше не будем делать друг другу больно. Я уеду, ты заживешь свободной жизнью, в которой больше не нужно будет прятаться и скрывать похождения от нелюбимой жены.
— Не нужно мне ничего. Вообще ничего не нужно без тебя. И ты давно для меня любимая!
— Виталь, прошу. На этом этапе — все. Не порть о себе впечатление еще больше, — тру горящие щеки. — И надеюсь, ты не опустишься и не станешь вредить моему бизнесу и давить на меня.
— И в мыслях не было. Но Кир предлагал. Ты спроси… — хмыкает. — Ин, я не знаю, что он тебе в уши льет. Может о любви, или еще о чем-то. Но свои интересы он ставит выше. Всегда выше. Плевать мне… На все плевать. Сделаю, как хочешь. Я все сделаю! Все… Только скажи, мы увидимся? Еще увидимся? Ин, пожалуйста. Я хочу все исправить. Но не знаю, как…
— Если придумаешь и справишься, я буду рада услышать, что у тебя в жизни все наладилось.
Виталик молчит, Кирилл курит.
— Виталь, закончи год достойно. Выйди победителем, не только в гонках.
— Ты придешь за меня поболеть?
— Я еще не знаю, какое у меня будет расписание, Виталь. Я скоро улетаю.
— Буду тебя ждать, — добавляет упрямо и сбрасывает звонок.
* * *
Кирилл неспешно докуривает. Я допиваю остывший кофе.
— Надавить через бизнес, значит? — усмехаюсь. — Ну ты и козел! А еще о симпатии заливал!
Может быть,
Кирилл и не прочь со мной переспать, но любовью тут не пахнет.
— Я проверял, насколько далеко готов зайти Виталя, — добавляет Кирилл.
— Давай не будем, а? Ни слова больше. Все? Я сделала, что тебе было нужно?
— Даже без подсказок. Надежда питает лучше адреналина, — улыбается Кир. — Так что, ты приедешь поболеть за Виталия?
— Надейтесь. И дайте мне уже, черт побери, отдохнуть от всех!
— Я займусь своим разводом. Лара больше не сможет напакостить. Кстати, погром твоего салона был сделан по ее заказу. Расшатывала ситуацию как могла.
У меня в голове не укладывается: как так…
Я ужасно доверчивая и слишком слепая.
Мужу верила, а он гулял.
Подруге верила, а она — гадина!
Лариса моего мужа оседлать захотела, и, когда не вышло, начала гадить нашей семье, еще и рядом была, меня за руку держала, слезами моими упивалась.
А Кирилл — лучше, что ли?!
Замутить интрижку не против. Теперь точно уверена, что он не прочь залезть ко мне в трусики… Но любовью настоящей не пахнет.
Да и что говорить? Кирилл, как Кирилл, во всем ищет выгоду для себя.
Брак подопечного разваливается? Почему бы и не воплотить свои желания…
Кажется, все разложила по полочкам. В стороне осталась только моя еще не прошедшая любовь к Виту. Даже зная всю грязь о нем, в мыслях вспышками мелькает хорошее.
Было же и хорошее… Было! Как он цеплялся за меня в больнице после приступа, как жарко любил, ласкал. Тогда мне было с ним хорошо, как никогда раньше. Секс был разным, но таким острым, особенным… прежде не был.
По-настоящему ли это было?!
Кирилл отвечает кому-то на сообщение, потом говорит:
— Мне только что прислали скриншоты переписки Лары с менеджером Фила. Тот обещал Ларисе жирный гонорар, если ей удастся повлиять на ситуацию изнутри. Как говорится, месть местью, а денег хочется всегда. Ты спрашивала, почему она вдруг решилась все испортить? Вот почему. Ей жирно приплатить обещали, пошла вразнос. Отвергнутая и недооцененная баба — самый злейший враг.