Тьма и Хаос (СИ)

Десятник и будущий предводитель моего войска слушал внимательно. Сглотнул. Поиграл желваками, а затем кивнул, припечатав кулак к груди.
— Я тебя понял, глэрд! И я сделаю все!
— Вот и хорошо. Теперь занимайся. А я пойду побеседую с нашими «хозяевами», — при последнем слове тот криво ухмыльнулся.
Допрос протекал быстро. Особых тайн я не выспрашивал и не выпытывал. Интересовали близкие и дальние родственники, где живут, чем дышат, но про всех узнал, вплоть до самых-самых дальних. Для убедительности записывал, хотя пока на память не жаловался. Да и зелье Амелии работало. Для барыг смотрелось это действо донельзя убедительно. Затем узнал об их капиталах, активах, захоронках и тайниках. Только сейчас купцы начинали понимать, что все пошло не по плану. По плану все просто, ну не получилось — плохо молились Иргусу, не понравились ему дары. И тут надо отметить, что изначально новый пантеон выставлял улыбчивого толстяка — бога торговли, как богатея, сжимающего за спиной окровавленный кинжал. То есть, все что они делали — вроде бы по канонам.
Теперь заплатят виру родственники, и неприятности закончатся. Максимум, еще заберу караван себе. Да, имей для меня значение деньги — тогда это отличный вариант.
Но я предложил другое, отчего волосы у обоих зашевелились на голове и пятна красные на мордах проступили:
— Итак, выбор у вас простой, — говорил я спокойно, чуть устало, оба смотрели с надеждой, — Первый, я лишаю вас и ваши семьи даже посмертия, при этом и сама смерть не будет легкой ни для кого. Ни для твоих дочерей, Дик, ни для твоих сыновей даже от любовниц, Мугрим. Всех родственников ближних и дальних я пущу под нож. Вы умрете последними, и будете наблюдать, как ваши бесславные рода прервутся полностью. Более того, я придам огласке почему — нападение в чистом пятне на землях Хаоса на мирных путников ночью, которые вас же змей пустили к себе. Помогли, обогрели, накормили, преломили с вами хлеб, поделились всем. Как думайте, кто пойдет мстить за таких? И все почему? Вы напали на аристо, настоящего аристо, пытались заковать в цепи, надеть на него ошейник, а такое не прощается, — глаза у обоих, словно у загнанных в угол крыс. Они мне сразу поверили, что так и будет, так как я сам ни капли не сомневался, что сделаю сказанное. Дав осознать полностью перспективы, продолжил, — Путь второй, полная односторонняя клятва верности на крови мне, идущая от всего сердца, из глубин души, потому что иначе… — вот к такой ее форме не имелось никаких ограничений на количество, оно касалось только взаимных, — То есть, я принимаю вас на службу. Да, вира — половина ваших капиталов, активов, всего, что есть, но можете выбрать первый… Что-то хочешь спросить? — дал возможность открыть рот Дику.
— Но так никто не делает! Иргус не одобрит… — заткнул рот.
— Я — аристо. И не собираюсь тебя убежать «кто так делает» или «кто так не делает», я предоставил выбор. Последствия за него лягут бременем на ваши души.
Теперь семафорил Мугрим, дал ему слово.
— А что придется делать?
— Выполнять все, что я скажу. Абсолютно все. Беспрекословно, незамедлительно, — теперь можно и кость собакам бросать, — Но, если докажите свою необходимость и полезность, будете проявлять инициативу, то ваша жизнь изменится в лучшую сторону. А клятва превратится в двустороннюю со всеми вытекающими. Своих людей я ценю и веду к процветанию. Если нет? Сдохните, как псы, на пользу Дома Сумеречных, а ваши имена больше не будут отзываться в вечности, зато родственники и близкие останутся живы. Все просто.
Мугрим кивал.
— Говори.
— Я согласен, — хрипло выдохнул тот.
На мой взгляд, он был гораздо умнее своего коллеги, который сейчас лихорадочно боролся с азартом проверить правду ли говорил юнец или же стоило рискнуть и попытаться затем откупиться. Моя добрая улыбка послужила стимулом для принятия верного решения. Дело не в том, что я боялся замараться кровью невинных, а в том, что это бы стало отнимать мое время и ресурсы. Как говорил всегда дед: «весной один день год кормит». У нас на дворе весна, и точно такая же обстановка.
 
— Я согласен!
Они ожидали обычной процедуры, но когда увидели и ритуальный кубок, и нож, то вздрогнули оба.
— Ты — глава! — как-то обличительно восклинул Красная Борода только пальцем в меня не ткнул. Да, пришло время представиться полностью для того, чтобы совсем нагнать жути и заставить мысли течь в правильном направлении.
— Я — глэрд Райс глава Дома и Рода Сумеречных, Убийца Драконов и Ухорез, полноправный владетель, чье имя знают боги.
— Мы бы никогда бы не… не… даже в мыслях бы не стали держать… Подобное… Представься ты сразу… — запинаясь, заикаясь и путаясь пробасил Дик.
— Боги метят шельм. Приступаем…
Кровь впиталась полностью, значит, клятва правомерная и настоящая. Что же, в принципе неплохо. Заставил показать проекцию моего герба на их кольцах-идентификаторах — проступил. Сделал все отлично. Да, нельзя просто так ни за что поймать на улице бродягу и заставить принести его обязательства под страхом смерти или мук. Ее не примут боги или кровь. Но здесь условия были соблюдены — вина уродов неоспорима. Про такие тонкости мне между делом поведал лэрг Турин.
Мое состояние, не считая активов увеличилось вроде бы на миллион, там пусть эрин Брукус считает, а также я обзавелся верными людьми в Свободном граде — и вот это самое важное, с каким немало планов связано в ближайшем будущем. Нет, рейд получался лучше, чем рассчитывал. На ловца сам зверь вышел. Конечно, нечто подобное планировал, но позже.
— И помните, — напутствовал я, — Так или иначе, теперь вы связаны с Домом Сумеречных и где-то можете рассчитывать на мою помощь. Поэтому приказываю, не порочить его честь. Соблюдать кодекс Путников, не грабить и не обращать в рабство беззащитных, если они не несут угрозу вашей жизни и жизни вашим близким. Помогать другим разумным в землях Хаоса по возможности. Последние рубахи не нужно снимать. Но ту же правильную дорогу указать необходимо. Остальные инструкции выдам с утра. Хорн, — десятник, стоявший уже минут пятнадцать у входа, заглянул, — На некоторые их вопросы можешь ответить. Помни, они теперь служат мне, полные клятвы верности принесены. Приставь к их людям кого-нибудь, те придут в чувства через часов шесть-семь. Тех, кто из них согласен приносить полную клятву верности на крови — в одну сторону, несогласных — в другую. И объясните всем, у кого желание будет служить мне не от чистого сердца, и кто окажется не на той стороне, то он завтра будет сидеть на коле, дабы урок был выучен, и никто больше не смел под сенью ночи на землях Хаоса чинить соседям вред во имя мошны. И как обещал, они будут полностью твои.
— Есть, глэрд! — с хищной ухмылкой бухнул кулаком по груди Хорн.
— Но… но они же в мертвецов превратятся, — подал голос Мугрим, — Посмертие…
— Тем лучше будет урок другим вероломным. Назидание. Вы… Каждый выплатит моим бойцам, которых вы погрузили в сон по двадцать золотых. Эрину — по пятьдесят. Дополнительный инструктаж получите с утра. Пока же обращайтесь по всем вопросам к нему. Все свободны! Хорн, ты доставь сюда двух тотемных для допроса.
Предстояло осваивать грани и тонкости «Оков Боли», чтобы с главным фигурантом говорить затем без осечек. Мне артефакт нравился. Не надо самому ничего делать, никому кишки наматывать или с болевыми точками работать. Все просто.
Куница и Лис только сейчас стали осознавать глубину пропасти, в которую шагнули. В первую очередь как это аукнется для их Родов. Самое удивительное, что незамутненное чувство лютой ненависти, толкнувшее их на покушение, не базировалось ни на чем, кроме ложной обиды — какой-то ронец получил тотем, а они нет. У них же даже элементарных умений не имелось. И что интересно, никто из их близких не пострадал во время прилета темного солнца, тогда бы хоть как-то можно оправдать такой поступок.
Оба рода имели приличное состояние, у Куниц — два доходных дома в Демморунге, а у Лисов один, но они дополнительно имели трактир для самого дна и ресторан для высшего света. Большинство же тотемных из нападавших оказались практически постоянными жителями Северной Крепости, хотя по всем законам до судьбоносного момента подписания с Туриным Кромом соглашения об изменении статуса Черноягодья, это являлось преступлением. И тяжким.