Шахиншаху шах (СИ)
Зарядили огромные пушки, и Карл, наученный уже, что во время залпа лучше рядом не находиться, а то оглохнуть можно, отошёл метров на сто ближе к мосту вместе с плутонгом гренадеров. Вдруг совсем сумасшедшие французы решат реку перейти и на них напасть.
Ждал же залпа и всё одно дёрнулся, настолько громко жахнуло на опушке. Пожелтевшая листва золотым дождём посыпалась вниз, а кони, которых поили в реке французы встали на дыбы и, снося на своём пути зазевавшихся хозяев, помчались к лагерю.
Бабах. И гранаты, долетев до расположения французов вспухли чёрно-белыми фонтанами. И тут же над головами ничего пока не соображающих французов начали взрываться шрапнельные гранаты, выбрасывая тысячи свинцовых двухсантиметровых шариков.
Бабах. Все двадцать четыре орудия грохнули повторно. И через пару минут, которые ушли на перезарядку, ещё раз. Бабах. И наступила прямо звенящая после этого грохота тишина. Здесь на правом берегу наступила. Там на высоком левом берегу стоял ор. За версту слышно не было, точнее отдельных криков не различить, все крики стоны, команды, ржание перепуганных и раненых лошадей слились в один низкий гул, от которого шевелились волосы под кепкой.
Карл Яковлевич вышел из-за большого дуба, что служил ему укрытием и поднёс к глазу подзорную трубу. Тут в этот леску небольшом на правом низком берегу Рейна был небольшой холм. На нём и установили обе батареи Единорогов, как раз получилось на одном уровне с французами, ставшими лагерем на западном более высоком берегу. Дым уже снесло слабым ветерком, и пыль, поднятая взрывами, осела. Французы бежали и что удивительно не в городок, что был за их спинами, а по дороге на северо-запад.
— Юрий Юрьевич, — подозвал генерал командира роты кавалергардов, — а возьми с собой гренадеров и выдвигайся на ту сторону так, чтобы отрезать противника от Гермерсхайма. Вот по этой дороге, а потом по полю на крайние северные дома городка. В сечу не лезь. Если отпугнуть нужно, то постреляйте из штуцеров и пистолей, а если противника много будет, то назад к мосту двигайте. Не геройствуйте. Твоя задача не побить французов, а обозначить наступление, чтобы они город без боя сдали. Поучаствовал уже в уличных боях. Долго и нудно, хотелось бы избежать. А я сейчас казаков следом за тобой пошлю, они легки на подъём, а там и остальной ваш полк подоспеет.
Кавалеристы быстро вскочили на коней и под прикрытием гренадеров перебрались на левый берег Рейна, а следом и сами гренадеры перешли реку по мосту. Никто им не мешал, оба полка французских и мушкетёрский, и конный, драпали, побросав обозы и палатки. Только у крайних домов, как и предполагал Бирон, случилась небольшая стычка двух конных отрядов, но в отличие от французов кавалергарды не за сабли схватились, а за штуцера сначала, а после за двуствольные пистоли, минута и от сотни французов и десятка не осталось, который и не думал больше атаку продолжать, сдались. Подоспевшие гренадеры разоружили их и погнали к мосту, а навстречу уже мчались казаки и кавалергарды и хоть Карл Яковлевич и дал им команду просто подстраховать первый отряд, те этим точно решили не ограничиваться. Увидели, что свои отбились, плотной лавой запылили вслед драпающим французам.
— Так и до Майнца догонят. Вестовой, мчи к генерал-аншефу, расскажешь, что видел, и скажи Петру Ивановичу, что я корпус на тот берег повёл.
Событие тридцать седьмое
Войны начинаются по вашей воле, но не прекращаются по вашему желанию
Никколо Макиавелли
Остермана, генерала Шпигеля и командира роты преображенцев майора князя Петра Ивановича Бабичева выборы герцога уже не интересовали. И без того понятно, что выберут того, кого надо. Потом, на марше, когда Дикая дивизия на десяток почти вёрст отошла от города, их догнал посыльный и передал, что и Ландтаг и совет рыцарей проголосовал за выбор новым герцогом Анны Леопольдовны на то время пока она не выйдет замуж. Следующим герцогом будет её муж. Иван Иванович даже не сомневался, что мужем этим станет Петр Бирон — сын герцога Ивана Яковлевича Бирона. Но это не скоро будет, парню ещё далеко до женитьбы.
Находившееся по большей части в лагере около города, козельское войско собралось за два часа и до сумерек успело на юг пройти с десяток вёрст. Большая часть войска всё же пешая и уже разместившиеся в Штетине преображенцы и дуболомы, они же национальные гвардейцы, хоть и вышли на пару часов позднее, но на привал устраивались вместе. Хуже всего с пушками, их всего-то одна конная рота, только дороги все от пролившихся недавно осенних дождей развезло, и Шпигелю даже пришлось преображенцев назад послать, чтобы они помогли бомбардирам.
Князя Бабичева и ещё один плутонг из Преображенского полка генерал послал вперёд, чтобы те нашли противника и передали весточку, когда он будет обнаружен. Иван Карлович отлично понимал, что в его Дикой дивизии реальной силой являются только три роты. Это преображенцы, дуболомы и бомбардиры. Всё остальное сброд, даже пусть некоторые и принимали в войнах участие. Ополчение — оно и есть ополчение. Справятся с такими же, как и они сами, а против регулярного хорошо обученного войска, такое как прусское, не потянут. Про знаменитый прусский штыковой удар кто не слышал⁈
Значит лобовое столкновение — это путь к поражению. Сомнут. Остаётся атака из засады. А эту засаду ещё нужно подготовить. Если пруссаки уже перешли Эльбу, то мест для засады у них не лишку. Нужно найти место, где поля переходят в лес, и на дороге, что в этот лес ныряет, и устроить ворогам встречу.
Если до этого Брунова шестьдесят вёрст и пруссаки шли сегодня весь день, то нужно завтра до обеда обязательно найти такое поле, успеть подготовить артиллерийские позиции и место для преображенцев. Две с лишним сотни регулярного войска с отличными штуцерами и двумя двуствольными пистолетами — это серьёзно. Вторым эшелоном поставить дуболомов. У них нет опыта боевого, зато их тренировали уже почти два года меняющиеся в Козеле преображенцы, и национальные гвардейцы вооружены не многим хуже лейб-гвардейцев. У этих не штуцера, а обычные пищали, но два двуствольных пистолета есть. Отстреляются преображенцы из засады и изобразят отступление, а увлёкшиеся погоней вороги наткнутся на следующую линию засады. Опять стрельба из-за кустов и отступление. А там прямой наводкой шесть трёхфунтовых пушек и шесть шестифунтовых, и заряжены будут картечью, взяли из запасов в арсенале в Шверине. Свинцовые кусочки и железные. Да, калибр пушек не велик, но двенадцать орудий с близкого расстояния должны прилично пруссаков проредить. Ну, а там уже и остальная Дикая дивизия вступит в бой. Шесть тысяч человек — это шесть тысяч человек, по поредевшим пруссакам будет знатный удар.
Этими мыслями генерал поделился с Иван Иванычем Остерманом.
— Я человек мирный, Иван Карлович, учитель, дипломат немного, где мне определить. Знаю, что царь Питер зря генеральские чины не выдавал. А раз дал тебе генерал-майора, значит, заслужил ты. Побьём если пруссаков, то и герцог Бирон тебя оценит. Глядишь и в фельдмаршалы выйдешь. Мне тут брат писал недавно, что вскоре большие испытания Россию ждут — грядет война с Оттоманской Портой. Думай, что сделать можем. Хоть и чужая земля, а отдавать её нем… Ха-ха. Отдавать её пруссакам нельзя.
Посланник от князя Бабичева прибыл в полдень практически. Как раз Шпигель нашёл место хорошее для засады. Дорога здесь пересекала небольшую речушку шириной в десяток футов, мост был деревянный и не широкий, только одна телега и пройдёт. А почти сразу за рекой начинался густой кустарник. Ива, лещина, боярышник колючий. А дальше уже и настоящий лес начинался, да он был редкий. Дубы не сосны, друг на дружке не растут. Но! Подлесок из кустарников вполне позволял спрятать засаду, а вырубленные и приткнутые в землю ветки лещины и ивы вполне скроют артиллерию.
— Что нового, лейтенант, — приобнял преображенца Иван Иванович, присутствующий при встрече того с генералом.