Шахиншаху шах (СИ)
— А где же людишки будут деньги брать, ведь нередко возникнуть может неожиданная нужда? — не стал прыгать от радости Остерман, прочитавший проект Указа.
— Ты, Андрей Иванович, второй указ прочти.
Во втором Указе в каждом губернском городе предписывалось основать две конторы. Одна называлась просто «Ссудный банк». По существу — это обычный советский сбербанк. Да, любой банк. Взял деньги под десять процентов годовых, а под пять можешь положить. Первоначальный капитал теперь не проблема — выплатили гигантские репарации сначала Данциг, а после Пруссия и Франция, субсидировала операцию по объявления Зундского пролива Великобритания, и текут и текут золотые песчинки, а то и самородки с Миасса и вообще с Урала. Общий объём добычи золота в России превысил в 1733 году пять тонн. Почти половину годового бюджета.
Вторая же контора была для начала восемнадцатого века почти революционной. Называлась она «Государственная инвестиционная финансовая организация». Основной вид деятельности которой — был инвестирование денег в выгодные проекты. А вот тут деньги добывались необычным путём. Любой человек в России и за её границами мог купить сто рублёвую облигацию. Первого марта каждого года всем держателям облигаций выплачивалось по пять рублей. А вот в конце каждого квартала разыгрывалось несколько номеров, на которые выпадал приличный выигрыш. Были три выигрыша, по тысяче рублей, по пять тысяч и один по двадцать пять тысяч. Это огромные деньги. Можно несколько деревень купить. Можно дворец построить.
Надеялся Брехт, что эти мероприятия наряду с уже двумя имеющимися банками — Купеческим и Дворянским изживут ростовщичество. Зачем им заниматься, если есть банки, и зачем занимать деньги у ростовщиков, если можно занять в банке? Одновременно с этими конторами этим же Указов вводился институт судебных приставов, которые будут выколачивать долги, если человек деньги взял и тупо проиграл или пропил. Если бизнес не пошёл, то там сложнее процедура. Комиссия из опытных предпринимателей, купцов и работников банка будет эти дела отдельно рассматривать и, либо помогать довести идею до ума, либо передавать убыточное предприятие под внешнее управление.
По евреям из Литвы расчёт был такой. Если у них не будет черты оседлости и в то же время не будет доступа к финансовому капиталу, то деваться людям будет некуда, они будут заниматься общественно полезным трудом. Откроют швейные мастерские, а потом фабрики. Так флаг в руки. Откроют сапожные мастерские, а набравшись опыта и заработав денег, превратят мастерские в фабрики, и за российскими «Саламандерами» будут из-за границы приезжать — чем плохо. Станут редакторами газет и издателями книг — совсем хорошо. Пойдут на работу в ГРУ? Сто процентов. Все евреи родственники. Наладят получение информации из стана врагов — разве плохо. Станут музыкантами? Вперёд и с песней.
Всё это будет делаться не во вред Российской империи, а на пользу оной.
Глава 23
Событие шестьдесят пятое
Другим не ставьте ультиматум, и не пошлют вас люди матом.
Весной в степи красиво. Цветочки синенькие и красненькие цветут. Вон, и жёлтые желтеют. Наверное, и пахнут. Но это же выходить на берег надо, прыгать с борта лодки в воду придётся, потом по болотистому берегу добираться до тех цветочков. Не… Ну его этот квест. Хватит визуальных ощущений. Красиво. А если головой на все триста шестьдесят градусов поворотить, то тоже ничего так вид открывается. Вниз по Дону-батюшке идут нескончаемым потоком суда… Судёнышки тоже, лодьи, чайки, каеки, плоты даже (называются, правда, круто — полупрам. Это такое квадратное плоскодонное артиллерийское парусно-гребное судно, применявшееся в качестве плавучей батареи. Ну, плот с бортами, где стоят снятые с кораблей 3-х и 6-фунтовые пушечки.). И огромные баржи тоже плывут. На них лошадей перевозят. А впереди этой бесконечной вереницы корабликов идут десятка два вполне себе приличных кораблей. Оно и понятно, баржа она плывёт, как и лодья, а корабль он идёт. Ещё Бумбараш пел: «Журавль по небу летит, корабль по морю идёт».
Брехт шел на корабле «Святой Иоанн» не в первых рядах. Ещё пальнут. В четвёртый раз помирать не хотелось. Скучно там в Раю. Впереди шли систершипы «Святого Иоанна» и «Гото Предестинации». По его образцу все пятнадцать кораблей построили. И пять стареньких всяких разных подремонтировали, вот двадцать и набралось. Да, построили из сырого дерева и это — деньги на ветер. Они сгниют через пару лет. Дерево поведёт, щели появятся. Столько труда и этих самых денег выбросили. Ну, а не было на такое количество кораблей дерева сухого заготовлено. Всё ушло на Балтийский флот, а сюда уже по остаточному принципу, хватило на три «Готы» и то хорошо.
С другой стороны, хоть эти кораблики и считались Линейными корабля, а если быть точным, то — двухдечный линейный корабль 4-го ранга, но всё же это были малютки тридцатишестиметровые. На нижнюю палубу Брехт распорядился поставить для остойчивости на воде тяжёлые двухпудовые Единороги, а на верхней разместили только небольшие фальконеты на вертлюгах. Стрелять эти пушчонки калибра всего пятьдесят миллиметров будут книппелями. На первый взгляд ерунда и трата ресурсов, но из-за двухсполовинойметровой длинны ствола пушчонок два соединённых между собой цепочкой полушария летят метров на семьсот, а на трехстах метрах залп одного борта, на котором расположено пятнадцать фальконетов, через два метра друг от друга, прорубает в рядах неприятеля, если он наступает рядами, просеки, как в русских былинах. Роту не роту, но два плутонга отправляет к праотцам гарантированно. Единорогов на нижней палубе всего по семь штук на борт. Ну, не авианосец, что такое тридцать шесть метров⁈ Даже семь–то с трудом впихнули, там ведь нужно ещё сложнейшую систему из блоков и канатов городить, безоткатных орудий, как было всего несколько штук в прошлом году на флоте, так больше и не стало. Только начал работать над дульными тормозами Нартов. Да и то, всю отдачу он не убирает. От силы половину.
Тем не менее, к Азову вниз по дону спускалось сейчас двадцать кораблей с четырнадцатью Единорогами на каждом. Мало защитникам Азова, а потом и Керчи не покажется. А вот после эти кораблики и не нужны будут. Потопят турецкую мелочь, разберутся с серьёзными противниками, и с кем потом воевать? Константинополь Брехт точно пока брать не собирался. Вот и выходит, что всего для одной военной компании корабли нужны, а потом будут стоять в Азове и гнить. Так зачем тратить на них дефицитное сухое дерево? У России есть куда его потратить. Нужно строить флот, который будет доминировать в Тихом океане.
Вниз по Дону из Воронежа тронулись пятнадцатого марта. Сразу, как ледоход начался. Так пару первых дней среди льдин и плыли. Здесь в низовье уже тепло, это сверху лёд плывёт. Но быстро заканчивается его время. Солнце сверху жарит, водичка в низовьях Дона теплее, быстренько льдины истончаются и таят.
Иван Яковлевич в конспирацию играть не стал. Отправил в Азов послание с пленными товарищами из Белгородской орды. Они, как и положено решили пойти пограбить осенью Малороссию и наткнулись на казаков, большая часть полегла, а троих Брехту прислали. Он и решил отправить татар с посланием к паше, предварительно силы, что собираются на Азов, показав. В послание никаких ультиматумов. Чего зря чернила тратить. Никто сдаваться не будет. Турки будут биться пока совсем кисло не станет. В Послании всего два слова: «Иду на вы». Или это три слова? И зачем этот финт ушами⁈ В Реальной истории Бурхард Миних тоже начал поход двумя годами позже в этот же день и уже 28 марта был под Азовом. Он как раз все меры предосторожности принял, и надеялся застать турок врасплох. Ничего не вышло. Всё одно, Азов пришлось брать в осаду.
Чего уж, совсем другие силы у герцога Бирона. Там у Ласси целых три 5-пудовых мортиры было и несколько 12-фунтовых пушек. У Брехта полторы сотни 2-пудовых Единорогов. Это как мальчика, вооружённого рогаткой с батальоном ветеранов, вооруженных автоматами, сравнивать. Потому, Иван Яковлевич противоположную цель и поставил. Громогласно заявить о походе. Пусть турки перебросят с Крыма войска, пусть подтянут из степей орду, а то и несколько. Пусть попробуют подговорить Кабарду, чтобы те тоже войско прислали. А главное, чтобы они завели в устье Дона, в дельту, корабли с Азовского моря, а если получится, то и Чёрного.