Небольшая подсказка (ЛП)

Я посидела там какое-то время и просто слушала. Я не слышала ничего, кроме бушующего снаружи шторма и маленького вентилятора на прикроватной тумбочке, создававшего белый шум. Я протянула руку и выключила его. И просто слушала.
Посидев там немного, я наконец встала, сходила в ванную и вымыла руки, оставив мокрые трусики на полу возле унитаза. С ними и остальным бельём я разберусь завтра. Я выключила свет и просто стояла в дверях ванной комнаты, глядя в спальню. Моё одеяло и простыни лежали беспорядочной кучей в центре матраса, но в остальном всё выглядело нормально.
Я закрыла глаза и выдохнула, прежде чем потереть их, и, хотя было слишком раннее утро, я не знала, смогу ли снова заснуть. Я чувствовала себя слишком возбуждённой. Я села на край кровати и схватила сотовый телефон.
Ранее ночью я получила сообщение от мамы, папы и сестры, в котором говорилось, что они хорошо добрались домой. Я также получила смс от Оли, в котором говорилось, что он в безопасности. Так что, если с моей семьёй всё в порядке, я не была уверена, откуда взялось это беспокойство.
Я положила телефон обратно на прикроватный столик, ещё пару секунд посмотрела в окно и собиралась снова лечь, когда звук движущейся по карнизу занавески для душа заставил меня замереть. Я закрыла глаза, говоря себе, что это было всего лишь моё воображение, как вдруг за моей спиной заскрипела половица, заставив меня задержать дыхание.
Хотя мои глаза были закрыты, и я отказывалась дышать, я ничего не слышала, кроме того, как быстро билось моё сердце. Даже буря, казалось, заглушила мой прилив адреналина и страха.
Я была не одна, и теперь стало понятно, почему я чувствовала себя так плохо.
Я знала, что я не одна.
— Я всю ночь наблюдал, как ты спишь. — Позади меня раздался глубокий голос, низкий и скрипучий. — Смотрел, как ты трогаешь себя. Интересно, о чём ты мечтала, маленькая девочка?
Я закрыла глаза и попыталась сохранять спокойствие.
— Хотел подойти к тебе, раздвинуть твои бёдра, взять твою киску в рот и заставить кончить. Это меня бы чертовски возбудило. Заставить тебя кончить, даже не зная, что я это делаю, мой член начинает пульсировать.
Тем не менее, я не двигалась, но теперь тяжело дышала, мои руки сжались в кулаки на коленях, мой разум работал сверх силы, пока я думала о том, как мне сбежать, как мне добежать до двери, пока он был на месте с другой стороны моей кровати. У меня было бы небольшое преимущество, если бы деревянная рама и мягкий матрас отделяли его от моего пути к отступлению, и я сделала бы быстрый рывок.
Я медленно сжала руки в кулаки, но вместо того, чтобы броситься вперёд, повернулась и посмотрела на мужчину в своей спальне. Сначала я многого не видела. Во мне преобладала паника. Я была в отчаянии, не могла разглядеть мельчайших деталей.
Но затем я заметила его в углу комнаты между моей ванной и окном, одетый во всё чёрное и светящуюся неоновую маску. Маска напоминала что-то из фильма ужасов, в котором группа садистов убивала людей. Неоновые крестики выделили его глаза, а рот сформировала гротескная ухмылка.
В течение долгих мгновений никто из нас не говорил ни слова. Я была почти уверена, что дышу только я. Краем глаза я посмотрела на дверь спальни, не желая показывать ему, что планирую, движением головы.
— Продолжай, маленькая девочка. Беги. Я хочу преследовать тебя.
Когда он усмехнулся, я бросилась к двери, схватилась за ручку и распахнула её. Я выбежала и собиралась уже ступить на лестницу и бежать вниз, когда почувствовала, как его рука обхватила мой хвост и притянула меня назад к его груди.
Он засмеялся глубже и сильнее и потащил меня обратно в комнату, пинающуюся и кричащую.
Я не хотела этого… но, боже мой, что это было за чувство между моими бёдрами? Покалывание. Тепло.
Острая неправильность.
Мы вернулись в мою комнату, и он захлопнул дверь, прижал к ней мою спину и навис надо мной в своей ужасающей неоновой маске.
Прошли долгие секунды, в течение которых незнакомец ничего не говорил, просто смотрел на меня. В темноте комнаты и толпящихся вокруг нас тенях я мало что могла разглядеть. Его маска, хотя и была светящейся, была тусклой и не подавляющей. Достаточно, чтобы увидеть разницу между нами двумя.
 
Это было ошеломляюще.
Он вытащил нож и поднёс его ко мне. Я почувствовала, как мои глаза расширились, и прижалась спиной к двери, прижав ладони к прохладному твёрдому дереву.
— Не двигайся, — проворковал он и поднёс нож прямо к моему горлу, прижав кончик к моей шее. — Я могу порезать тебя, если ты это сделаешь.
Я вздрогнула и закрыла глаза, лезвие было холодным, но согревалось от тепла моего тела.
— Но, если честно, маленькая девочка, я хочу разрезать эту прекрасную плоть и смотреть, как она покраснеет от твоей крови.
И когда я почувствовала его руку между своими бёдрами, я издала тихий звук, который унизил меня, потому что это был не только страх.
Это неправильно. Боже, это так неправильно, но это так приятно.
Меня тошнило и скручивало, когда этот злоумышленник в маске прикасался ко мне. Его дыхание было тяжёлым, когда он ещё немного вдавил нож мне в горло, вызвав у меня стон.
Он скользнул лезвием вниз, и я ахнула от того, что укус боли от этого сказал мне, что он на самом деле порезал мою кожу, пока пробирался к моей ночной рубашке. Он легко прорвал ее, пока она не повисла на моих плечах.
— Прекрати это, — сказала я, и он засмеялся, прежде чем сунуть пальцы мне между ног.
Я сняла трусики, когда ходила в ванную всего несколько минут назад после того, как проснулась мокрая ото сна, прямо перед тем, как этот злоумышленник шокировал меня, выйдя из-за занавески в душе. Итак, теперь он касался обнажённой, гладкой плоти.
Он наклонился и сказал мне на ухо, его слова были приглушены маской:
— Грязная, чёртова лгунья. Твоя пизда мокрая для меня. — Он снова засмеялся, и звук был резким, когда он двигался по моему телу… как только что это сделал его нож.
— Я больна, — прошептала я.
— Мм-м. Меня это так чертовски раздражает, что ты ненавидишь то, что это тебя заводит, — он отстранился, возвышаясь надо мной в своей жуткой маске. — Давай посмотрим, насколько больше я смогу заставить тебя ненавидеть себя.
Я вскрикнула, когда он своим телом толкнул меня к двери с такой силой, что моя голова ударилась о неё. Моя киска была унизительно влажной, соки стекали по внутренней стороне бёдер.
Убрав нож, он теперь крепко обхватил меня за горло и прижал ко мне свою нижнюю половину, давая мне почувствовать, насколько он твёрдый и большой. И когда он сильнее сжал моё горло, перекрывая подачу воздуха, я вцепилась в его пальцы.
Я всё ещё могла дышать, но было ясно, что он хотел, чтобы я знала — с помощью боли, — что он имеет весь контроль и может сдавить моё горло, не задумываясь. Совсем небольшими усилиями.
— Ты знаешь, что я хочу? — он прошептал эти слова мне на ухо, его дыхание было хриплым.
Я не ответила, и не потому, что едва могла дышать. А потому, что я уже знала ответ.
— Я хочу твоё тело. Я хочу использовать его так, как считаю нужным, — он отстранился и посмотрел на меня. — И ты позволишь мне это сделать, даже если тебе будет неприятно от того, насколько хорошо ты себя чувствуешь. — Он снова прижал свой член к моему животу. — Я хочу, чтобы ты чертовски ненавидела то, что тебе это нравится.
Его лицо располагалось у моего горла, и сквозь маску я слышала, как он вдыхает.
— Раздвинь ноги.
Я покачала головой, но уже медленно раздвигала их, не желая подталкивать его к тому, чтобы он действительно причинил мне боль. Однако я двигалась недостаточно быстро, потому что мгновение спустя он втиснул свою ногу между моими и раздвинул мои бёдра коленом. Я пошатнулась от внезапной силы, но его рука на моём горле удержала меня на месте.
— Просунь руку между бёдер, — сказал он глубоким и угрожающим голосом. Потом он посмотрел на меня, и мне хотелось просто сбросить эту чёртову дурацкую маску. — Сделай это сейчас, или я действительно заставлю тебя возненавидеть то, что я запланировал, маленькая девочка.