Художник моего тела (ЛП)

― Ты мне не начальник, Миллер. ― Гил оттолкнул его с дороги, пробираясь мимо меня с сердитым видом. Его скорость заставила воздух лизнуть мои открытые руки, приказывая мне застегнуть куртку и защитить себя от морозного холода, который окружал Гила, куда бы он ни пошел.
Я с тяжелым вздохом застегнула молнию на куртке.
Джастин тихо застонал.
― Не волнуйся, О. Дай мне поговорить с ним сегодня вечером и...
― Я не передумаю. ― Гил направился к теням в противоположном конце склада. ― Она не может быть здесь.
― Я заставлю его нанять тебя, ― улыбнулся Джастин. ― Либо так, либо я помогу тебе найти работу. Тебе, э-э, нужны наличные сейчас? Ты же сейчас не считаешь каждую копейку?
Мои щеки вспыхнули от жара.
― Я в порядке. ― Мне не хотелось, чтобы какой-нибудь мальчишка из школы думал, что я в нескольких днях пути от бездомности, даже если это было правдой. ― У меня есть сбережения.
― Ок, отлично, ― ухмыльнулся он. ― В таком случае, не хочешь ли поужинать попозже? Я плачу́? Хорошо бы наверстать упущенное.
Мой желудок заурчал от такого предложения, но я вежливо покачала головой.
― Спасибо, Джастин, но мне действительно пора домой.
Мне надо дома зализать свои раны.
― Я всегда могу подбросить тебя после...
Пронзительный звонок сотового телефона разорвал напряжение на складе. Гил вздрогнул, когда метнулся рукой в карман джинсов и вытащил нарушителя спокойствия. Потом замер, когда прозвучал еще один пронзительный звонок. И вместо того чтобы ответить, как нормальный человек, он нажал «принять», бросил на нас настороженный взгляд, затем забежал в офис и захлопнул дверь.
Джастин закатил глаза.
― У этого парня проблемы с личным пространством.
― Он часто так делает, когда звонит телефон?
― Ага. Никогда не отвечает на звонки, когда его можно подслушать.
Я подумала, что это не так уж и странно. Мне тоже не нравилось разговаривать по телефону на людях.
С уходом Гила мое желание уехать усилилось.
― Ну что ж, пожалуй, я пойду, раз уж получила второй отказ, ― нерешительно улыбнулся я. ― По крайней мере, я попыталась.
Джастин нахмурился.
― Я не знаю, в чем его проблема. Заказ определенно стоит потраченного им времени, и ты идеально подходишь для этого.
― А, ну ладно. ― Направляясь к выходу, я добавила: ― Рада была тебя видеть.
― Ага, случайно так, м? ― Он шел со мной, пока мы не добрались до двери на колесиках и небольшого пешеходного прохода сбоку. ― Не могу поверить, что мы так давно не были вместе, со школы.
― Да, я тоже. ― Странно, как устроена и переплетена жизнь. Я положила руку на дверную ручку. Однако на задворках моего сознания вертелся вопрос. ― Я и не знала, что вы такие хорошие друзья, чтобы работать вместе. Вообще-то я думала, что вы практически враги.
Благодаря мне.
Джастин прислонился к двери, скрестив руки на груди с усмешкой.
― Да, он был зол, что мы встречались. Но это в прошлом. И технически мы не работаем вместе. Я навещаю его время от времени. Мы столкнулись друг с другом год назад и вроде как остались на связи.
― Вот и славно.
― Действительно странно, учитывая, что ты права. В школе мы почти не разговаривали. Но он очень талантлив. И я уважаю это. Даже если большую часть времени он просто придурок.
Мое сердце сжалось, когда я вспомнила молодого Гила.
Он никогда не был придурком для меня.
Пока он не стал им.
― Ты видела его канал на YouTube? ― спросил Джастин, не сводя с меня глаз.
Я резко выдохнула.
― Да. Я навела о нем справки после того, как увидела объявление. Но я не знала, что это он, из-за капюшона.
― Держу пари, ты бы не пришла на собеседование, если бы знала. ― Его взгляд скользнул по кабинету, в котором скрылся Гил.
― О, я не знаю. Я люблю боль.
И я ищу его с тех пор, как он исчез.
Джастин мягко рассмеялся.
― Ты определенно разозлила его сегодня вечером.
― Похоже, в наши дни только мое присутствие обладает такой силой. ― Неловкость спала, сигнализируя об окончании нашего странного разговора. ― В любом случае... мне лучше…
 
― Иди. Конечно. Прости. ― Он открыл мне выход. ― Думаю, еще увидимся, О.
― Наверное. ― Я снова улыбнулась и шагнула в холодную темноту.
― Подожди! ― Громкий окрик заставил меня обернуться, когда Гил выбежал из своего кабинета. Телефон по-прежнему был зажат в кулаке, но разговор был закончен.
― Что случилось? ― спросил Джастин.
Гил проигнорировал его, не останавливаясь, пока он не оказался на расстоянии вытянутой руки от меня. Напряженные морщины украшали его лицо. Тяжесть, которой не было раньше, таилась в глубине его глаз, и едва сдерживаемая ярость исказила его челюсть.
Он выглядел побежденным.
Он выглядел опасным.
Инстинкт велел мне отступить, но я не двинулась с места.
Гил тяжело дышал, синяк на подбородке и рассеченная губа требовали ухода, когда он поднял руку, молчаливо прося меня остаться.
― Будь здесь. Завтра. Ровно в девять утра.
Я моргнула.
― Что?
― Ты слышала меня. Я передумал. Я доделаю заказ, но у меня мало времени. Будь здесь первым делом. И не знаю, когда мы закончим. Зависит от того, понравится мне моя концепция или нет, и сколько времени понадобится, чтобы нарисовать тебя.
― Так... ты даешь мне работу?
― У тебя есть работа на следующие пару дней. ― Он скрипел зубами, как будто уже боролся с идеей. ― Мы обсудим любые повторы после.
― Не совсем надежная работа.
― Соглашайся или уходи. ― Он осторожно скрестил руки на груди, боль мелькнула на его лице.
Мой желудок неловко заурчал, напоминая мне, что никакие деньги не могут сравниться с едой, а моя душевная боль ничего не стоит.
На секунду я задумалась о том, чтобы раскрыть те части себя, которые могли бы сделать меня далеко не идеальным полотном. Но эта работа не давалась мне даром; я сохраню свои секреты до завтра.
Протягивая руку к нему, чтобы пожать, я тихо сказала:
― Согласна.
Гил так долго просто смотрел на мою руку. Он не разжал ладоней, заставляя мои нервы скручиваться в тугой узел. И выглядел пойманным в ловушку между страхом и желанием.
Джастин откашлялся; Гил бросился ловить мою протянутую ладонь.
В тот момент, когда его ладонь встретилась с моей, казалось, что семь лет исчезли, и мы снова прятались за школьным спортзалом, прижавшись друг к другу в полумраке, наши тела ныли, наши конечности дрожали, наши сердца бились с перебоями, боясь быть пойманными.
Я прикусила губу, когда Гил напрягся, сжимая мои пальцы, пока они не начали пульсировать. Он вцепился в меня так, словно хотел заклеймить. Как будто попробовал прошлое на вкус и согнулся под тяжестью воспоминаний.
Воспоминания о том, что мы когда-то делили.
Откровенность.
Надежда.
Начало чего-то гораздо большего, чем мы.
Мы.
Когда-то существовали невероятные «мы».      
Жгучая связь между привилегированной девушкой и бедным мальчиком, которые не были из одного и того же мира.
Та же самая сила — сила вечности и принадлежности — горела с такой яростью, что мои внутренности превратились в пепел, а сердце ― в пламя.
Полномасштабный космический соблазн.
Его пальцы перешли от сжимания к дрожанию.
Я застыла, когда желание хлынуло из моей ладони и обвилось вокруг его запястья, связывая его со мной, желая, чтобы на этот раз я могла оставить его себе…
Его кожа была холодной.
Ледяной, как у призрака.
И все же, он не всегда был таким.
Было время, когда его кожа была такой же теплой, как солнце в парке, куда мы пробирались после школы. Где его прикосновение посылало мне крылья радости вместо облаков страха.
Ощущение незаконченного дела и сложных истин сделало боль явной.
Я не могла этого вынести.
Поэтому вырвала свою руку из его, засовывая ее глубоко в карман куртки. Должно быть, он почувствовал тот же мучительный удар, когда оторвал пальцы, вытер их о джинсы и провел ими по своим непослушным волосам.