(Не)добрый молодец: Зимогор (СИ)
Все пятеро охотников и Вадим вошли во двор склада, огороженного высоким тыном. Там их уже с нетерпением ждали. Ожидавших было двое: огромный мужик с руками и плечами борца и мелкий, суетливый старичок-сморчок с хитрющими глазками.
— Здоровы все ли, парни? — прогудел большой человек.
— Здоровы, Питирим.
— А кого с собой привели, не мертвяка часом?
— Нет, то воин приблудился, с Оптиной Пустыни идёт, по Козельскому тракту сам прошёл. В одиночку.
— Да ладно⁈ В самом деле? — брови богатыря взметнулись ввысь.
— Да, — кратко ответил Вадим.
— Угу, проверим. А как дела с добычей? Впрочем, вижу, с полными мешками пришли.
— Это приблудный нам помог, — буркнул арбалетчик, которого Вадим разоружил, и с неприязнью покосился на Вадима.
— Ты подсказал? — спросил у него Питирим.
Вадим лишь пожал плечами, игнорируя риторический вопрос.
— А ты не болтлив.
— Пока вы ничего не спросили, на что бы ни смогли ответить ваши люди.
— Гм, ну, ладно, есть что на продажу?
— Есть, но меня больше интересует обмен.
— Какой? Что хочешь?
— Оружие надо, пистоль или пищаль короткую, да пули, да пулелейку или запас свинца к нему, и порох нужен, — как на духу выложил Белозёрцев все свои потребности.
— Эк тебя понесло. Пулелейку ещё найти сможешь и свинца запас, то у иноземных купцов возьмёшь, что у нас поневоле задержались. У них много чего есть в избытке. Товар, правда, плохо идёт, больно дорого дерут. Да и продукты нынче нужнее, чем пули. Там же можно купить и огнестрел, если деньги есть! Но учти, берут серебром али золотом, медь теперича токмо чёрный люд пользует, цены-то как поднялись.
Вадим кивнул, всё стало понятно.
— А мы тебе и грамотку выпишем, и серебра отсыплем, ежели что ценное принёс.
Вадим пожал плечами, что у него ценного было? Немного платков тёплых пуховых, да готовых рубах, да портков, что на замену себе взял. Запас продуктов, топор, отрез ткани… Казалось бы: зачем он его прихватил? Но ткань была так красива и богата на вид, что он, не раздумывая, сунул её в мешок. Полмешка заняла. А ещё пара камешков.
— Если есть, то иди с Афанасием, он мой приказчик, с ним и договоришься.
Вадим кивнул и пошёл вслед за старичком. Вместе они зашли в помещение, где дедок мгновенно преобразился.
— Так, ну что? Показывай!
Вадим сгрузил с себя мешок и, поискав в нём, вывалил на прилавок платки и отрез то ли бархата, то ли парчи, то ли хрен знает чего. Глаза старичка блеснули плохо скрываемой радостью.
— Так! Ну, давай, я дам за всё два серебряных гроша?
— Давай я отрублю тебе голову, — тихо ответил Вадим, и его глаза угрожающе сверкнули.
— Ну, ты это, паря… Не шуткуй со мной.
— А я и не шуткую, будешь юлить и меня обманывать, мне не с руки тебя жалеть.
— Так не посмеешь ты! — заерепенился ушлый дед. — Я крикну охрану, она живо тебя со свету сживёт!
Вадим усмехнулся такой наивности.
— Пока прибежит охрана, ты будешь уже мёртв, старик. Я бы на твоём месте сто раз подумал, прежде чем крикнуть.
— Ладно, даю два серебряных гроша за платки и шостак (шесть грошей) за ситец.
— Это не ситец, а дорогая ткань. И стоит она не шостак.
— Ну, сколько она стоила до этого, уже неважно, теперича другие цены, — старичок даже нос в другую сторону поворотил: мол, не очень-то и надо.
— Согласен, — Вадим сделал вид, что задумался, и проговорил, назначая свою цену, — тогда два талера за ткань и шостак за платки. Зима скоро, разойдутся быстро.
Старичок поморщился.
— Платки куплю, так уж и быть, а вот ткань продать трудно.
— Ну, не хочешь и ладно, я тогда на обмен её возьму и к иноземцам пойду, — пожал плечами Вадим.
Приказчику было жаль выпускать из рук дорогую ткань. Ткань сейчас была редкостью и всё равно нужна. Жадность в нём боролась с прагматизмом.
— Два талера — это очень много. Могу предложить один.
— Не пойдёт. Бери за шостак платки, и вот ещё армяк у меня есть, его забирай за грош, всё равно ты в выгоде будешь.
Старичок ещё посомневался, но после того, как Вадим добавил ещё кусок простой ткани, о котором уже и забыл, согласился.
— Ладно, по рукам.
С изрядно полегчавшим мешком Вадим вышел от приказчика во двор.
— Ну, что? Сторговались?
— Почти. Малую цену за отрез ткани даёт, таких долго ещё здесь не будет.
— А что за ткань? — обратился Питирим к старичку.
— Парча не лучшей работы, — всё ещё пытаясь сбить цену, старичок явно занизил качество товара.
— Хм, а сколько просишь за неё, литвин?
— Два талера.
— Угу. Я тут поговорил с Николой. Если сходишь с ними ещё раз к обозу, то дадим тебе такую цену. А то, что принесёшь, выкупим, как у своего. За каждого упокоенного мертвяка воеводой Калуги положена награда в серебряный алтын. Головы их сегодня заберут, но мы награду себе возьмём, уж не взыщи, а тебя страже порекомендуем, что ты свой. Идёт?
— Хорошо, — кивнул Вадим, — когда собираетесь в поход к обозу?
— Завтра с утра.
— Завтра не смогу, мне ещё долг отдать надобно в Калуге.
— Ладно, тогда через день ждём тебя здесь поутру, как стража ворота откроет. Вот держи свои два талера, — и Питирим вынул из кошеля две крупные монеты и отдал их Вадиму.
Бросив монеты в свой кошель, Вадим вышел со двора, провожаемый заинтересованными взглядами всей команды. С ним вместе отправился и Никола, что довёл его до стражников. Тех было немного: на главных воротах стоял наряд стрельцов из пяти человек, да в сторожке сидел десятский.
— Вот, с нами пришёл, — начал разговор со стрельцами Никола. — Проверили, всё с ним в порядке. Можно в город пропускать.
— Щас проверим, как с ним и что. Иди в сторожку.
— Зачем?
— Покажешь, может, где укусы свежие есть.
— Укусы вчера были, да зажили уже все, и, как видишь, в мертвяка не превратился.
— То правда? — удивлённо спросил один из стражников у Николы.
— Правда, сам видел.
— А ну, покажь.
Вадим снял сапог и вздёрнул портки, показав искусанные зомби икры. Также, не торопясь, он задрал рукав рубахи и показал похожие укусы на руке.
— Во дела! И ты не сдох и в мертвяка не обратился? — мужики откровенно пялились на свежие шрамы и не верили своим глазам.
— Да, у меня иммунитет, — проинформировал стрельцов Вадим.
— Не знаю, какой из тебя мунитет, но это необычно. Впервой живьём то вижу.
Тут снова влез в разговор Никола, желая пояснить:
— Вчера он в деревне Дрековичи с мертвяками сражался, мы позже подоспели и всех порубали. Думали, что он всё, обратится, а он говорит, что и не такое переживал и всё мимо него.
— Эх-ма! Надо сотнику доложить, что такие люди есть.
— Доложи, если нужно, а литвин с нами за Дрековичи на Козельский шляхт через день пойдёт.
— Мм, да ты смертничек, — с уважением посмотрел на пришлого стражник. — Ладно, если медяки есть, то плати пошлину и можешь идти в город.
Вадим достал кошель с медяками и отсыпал полную горсть монет одному из стражников. Ещё раз бросив на него удивлённый взгляд, Вадима пропустили. Здесь они с Николой расстались, тот пошёл своей дорогой, а Вадим своей. Напоследок Вадим спросил:
— А ты не ведаешь, где жил купец Веретенников?
— А пошто тебе?
— Долг его семье отдать нужно, ежели его самого не найду.
— Так пропал он без вести вместе с дочерью, а жёнка с младшими дочерями во-о-он там живёт, за церковью. Спросишь кого — за раз подскажут. А к иноземцам коли хочешь идти, так на площадь прямиком направляйся, их лавки вдоль неё стоят.
— Спасибо!
На том и расстались.
Глава 14
Все подряд
Осмотревшись, Вадим сразу отправился в сторону площади, решив начать поиски вдовы после покупки оружия. Петляя по нешироким улочкам, застроенными разномастными домами, и ругаясь на разбросанные повсюду куски лошадиного дерьма, он медленно пробирался к своей цели.