Так нестерпимо хочется в Питер (СИ)

— За тебя! За волшебство, которое ты мне подарила! — он поднес свой бокал к ее бокалу, и он тихонько зазвенел.
Пригубив немного вина, Алиса, оторвавшись, наконец, от игры света в своем бокале, подняла на него глаза.
— Ты говоришь так, как будто прощаешься со мной навсегда. Так благодарят за успешно проделанную работу при увольнении. — Алиса оказалась удивительно проницательной.
— Перестань, у меня и в мыслях нет с тобой прощаться! — Роман поперхнулся этой ложью и поспешил скрыть это, наклонившись к ней и звонко чмокнув в кончик носа. — Бери виноград, шампанское и пошли на кровать валяться и болтать, — он протянул ей руку, в которую она с удовольствием вложила свою.
— Ты придешь завтра меня провожать? — Алиса расположилась у него на плече и, взяв в руки прядь его шелковистых густых волос, перебирала ее, любуясь игрой огоньков гирлянды на них.
— Я очень постараюсь.  — Каждое слово этой лжи давалось ему крайне тяжело, как будто не было никогда в его жизни обманутых девушек.
— Ты уж постарайся, пожалуйста, у меня очень тяжелый чемодан. — Алиса улыбнулась и слегка толкнула его в плечо.
Вцепившись в эту фразу, как в спасательный круг, он поспешил перевести разговор на другую тему.
— Вот еще вопрос, кто кого использует, — засмеялся Роман. — Оказывается, тебе от меня нужна только грубая мужская сила!
— Мне нужен ты, весь — от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос на голове! Мне нужно видеть твои глаза, чувствовать твое дыхание, слышать твое сердцебиение, ощущать твой запах, касаться твоей кожи…
Алиса повернулась к нему и сопровождала каждую фразу нежным поцелуем.
 — Я знаю, — скорее выдохнул, чем сказал он, ощущая прилив желания всем своим существом.
— Ты знаешь, что в паре обычно кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить, — Алиса снова положила голову ему на плечо.
— Наслышан.
— Мне кажется, ты позволяешь… — Алиса продолжала провоцировать его, и с каждой такой фразой ему становилось все сложнее находить обтекаемые ответы.
— Тебе кажется. Возможно, я не такой заядлый романтик и не сыплю стихами и признаниями каждую минуту, но это не означает, что во мне живет равнодушие. Характер такой. Мне сложно кого-то впустить в свое сердце. А тебя тем более, ведь ты словно комета в моей жизни, которая вот-вот улетит дальше, в космос. Но я уже ничего не могу поделать, это произошло и это факт.
— И это значит…? — Алиса давила на него, задавая этот вопрос.
— И это значит, что я… — он на минуту задумался, — что я люблю тебя! — он облегченно вздохнул, сказав это.
Он действительно влюбился в нее, как сопливый мальчишка. Сказав это, он подарил и ей и себе еще немного счастья, понимая, что быть счастливыми им остается несколько часов.
— Правда? — Алиса, как маленький ребенок, получивший самый желанный подарок, подпрыгнула на кровати и, усевшись на колени, начала хлопать в ладоши.
— Правда, — он улыбнулся ей своей снисходительной и бесконечно обаятельной улыбкой. — Причем, открою тебе секрет, с самого первого взгляда, когда я заметил тебя там, на лавочке.
— И ты молчал? — Алиса сделала большие удивленные глаза, но изобразить недовольство не выходило, так как счастливая улыбка не сходила с ее лица.
— Вот такой я подлец! — он поднялся с подушки и, схватив ее обеими руками за талию, повалил на себя.
Его лицо оказалось под ее лицом, и горячее дыхание обжигало его кожу, волнуя и будоража каждую клеточку.
— Я больше! Все равно, я больше! — Алиса, не удержавшись, начала покрывать его лицо поцелуями. — Я больше люблю тебя!
— Не важно, кто больше, — он поднес палец к ее губам, и Алиса застыла в замешательстве. — Перестань меня провоцировать, ты же помнишь, что сегодня мы только болтаем! Я же не железный!  — Роман в самом деле держал себя в руках только усилием воли.
— Прости, сложно удержаться, когда ты так близко.
Она отстранилась и уселась напротив него с виноватым лицом.
— Прощаю, так и быть, — он взял ее руку и поднес к губам. — Ты хочешь еще вина?
— Нет, о каком вине ты говоришь, я и так пьяная от вкуса твоих губ!
 
— Продолжаешь играть с огнем! — он приподнялся так, чтобы его лицо оказалось на расстоянии сотой доли миллиметра от ее лица, и, тяжело дыша, сначала нежно, а затем все более и более настойчиво, начал целовать ее. Алиса обмякла в его руках. Через минуту все прекратилось. Он отпустил из рук ее лицо и плавно опустился на подушку. Играя с огнем, он сам загонял себя в угол, понимая, что не сможет выполнить обещание. Он уже сейчас был готов наброситься на нее и сдерживал себя из последних сил.
— Что-то не так? — Алиса недоумевала.
— Все хорошо. Я же обещал тебе — сегодня только платоническая любовь!
Алиса, удивленно приподняв брови, встала с кровати и взяла кисть винограда. Роман воспользовался этой передышкой, чтобы за разговором хотя бы немного унять свое желание. Нужно было говорить.
— Когда ты сможешь сюда приехать? — спросил он, не найдя более подходящего вопроса.
— Понятия не имею. Это же не бесплатное удовольствие, а я всего лишь студентка. Да и институт не могу бросить. Скорее всего, на новогодние каникулы.
— Это еще полгода.
Он задумчиво уставился в потолок и сложил на груди руки, убеждая себя в душе, что ни за что на свете не вытерпит шесть месяцев без девушки и секса и что он принял единственно верное решение.
— Очень долго, я понимаю. Я пойму, если ты меня не дождешься, — Алиса словно прочитала его мысли.
— Не в этом дело. Ты не знаешь, как я могу ждать. — Его  умение говорить двусмысленно оказалось сейчас как нельзя кстати.
— А в чем?
— Я прикидываю, когда смогу подзаработать денег, чтобы свозить тебя к родителям.  — Роман сам поразился тому, что только что сказал. Его фантазия была способна на любую ложь, но это... Он не понимал, как эти слова могли вырваться наружу. Объяснение было только одно — это его сердце заговорило с Алисой.
— Свозить куда? — Алиса оставила в покое виноградную кисть и с нескрываемым восторгом посмотрела на него.
«Черт. Кто меня за язык тянул и что я такое тут несу!», — Роман злился на себя, понимая, что в нем в данную минуту воют разум и сердце.
— К родителям. Надо же тебя с ними познакомить. — Ему пришлось повторить свои слова, назад пути не было.
— Это неожиданно, услышать такие слова от мужчины, но мне очень приятно, — голос Алисы стал тихим и бархатным, но не мог до конца скрыть ее волнения, и Роман это чувствовал.
— А что тут неожиданного? Я не из тех мужчин, которые используют девушек. Я могу годами быть один, пока не встречу единственную и достойную.
Эти слова никак не вязались с той славой, которая окутала его персону в городке. И уж тем более они не вязались с его планами. Но отступать было поздно. Или признаться ей, что он не собирается проводить одинокие вечера в ожидании ее приезда и услышать звук захлопнувшейся за ее спиной двери, или продолжать перемешивать в своей речи настоящие эмоции с лживыми обещаниями.
— А как же твои многочисленные поклонницы, о которых мне прожужжали все уши? — Алиса была не так глупа и наивна, как он думал, и задавала прямые вопросы в ожидании прямых ответов, что в ее положении было весьма смело.
 — Наличие поклонниц не означает наличие отношений с ними, — улыбнулся он.
— Значит, через полгода?
— Да.
— Это же целых шесть месяцев, я умру от тоски по тебе.
— Не умрешь ради встречи! — он нежно посмотрел на нее и поманил рукой, — Иди сюда.
Девушка, словно кошка, сделав несколько крадущихся и плавных шагов, оказалась подле него.
— Я даже думать не хочу, как жить без тебя.
 
— И не думай.
Он положил руку ей на бедро и второй медленно начал притягивать к себе, не в силах больше бороться с волной желания. Он хотел ее. Немедленно. Всю без остатка.
— А как же «сегодня только платоническая любовь»? — с вопросом посмотрела Алиса в его глаза.
— Я сдержал слово. Вчера была только платоническая любовь. А сейчас уже одна минута как «завтра».