Так нестерпимо хочется в Питер (СИ)
—Я это так не оставлю.
Роман сделал пружинистое движение торсом, пытаясь наброситься на обидчика с кулаками, но Алиса прочно вцепилась в подол его пиджака сзади и тянула его на себя.
—Катись ты! — Роман развернулся и резко зашагал к машине. Но Сергей уже не слышал его. Он стремительно удалялся от них, пока не скрылся за углом очередного здания.
Алиса приложила к груди ладонь, пытаясь унять разогнавшееся от испуга сердце. В глазах стояли слезы.
—Рома! — окрикнула она молодого человека.
Роман подошел к машине и несколько раз пнул ногой колесо, будто проверяя его на прочность. Затем с силой опустил кулак на бампер.
—Рома! — Алиса снова позвала его. — Эта машина стоит дороже, чем все мое наследство от всех тетушек из Бразилии. Прекрати!
Он обернулся на ее крики и пристально посмотрел в глаза. В его взгляде читалась боль и вырвавшаяся на свободу ярость.
Алиса слегка улыбнулась ему и протянула руки.
—Иди ко мне!
Он скривил рот в легкой ухмылке, а затем нехотя начал движение в ее сторону. В этот момент на улице послышался шум. Звук напоминал грохот от разрыва снаряда. Алиса повернула голову в сторону источника шума и в ужасе замерла. В их сторону на большой скорости мчался сверкающий хромированным серебром байк. Лицо водителя скрывал черный шлем, но шарф и куртку она узнала—это был Сергей. Доли секунды хватило, чтобы понять, что он собирался сделать. Роман, дошедший до середины дороги, посмотрел на охваченную ужасом Алису, затем повернул голову в сторону шума и замер. Он стоял, словно вкопанный, не собираясь ни бежать, ни уклоняться от надвигающейся угрозы. Крик застрял у Алисы в горле. Она изо всех сил пыталась кричать, но могла только беззвучно шевелить губами. Ее мозг лихорадочно обдумывал происходящее, в голове вспыхнула мысль: «Через секунду произойдет непоправимое». Алиса еще раз попыталась крикнуть и, поняв, что это бесполезно, что ее голосовые связки ее предали, бросилась наперерез мотоциклу. Роман повернулся к ней и изо всех сил стал трясти головой, выставив вперед руки. Все происходило как в замедленном черно-белом кино. Секунды превращались в минуты, время тянулось, словно жевательная резинка, а воздух как будто превратился в студенистую субстанцию, замедляющую движение.
Увидев ринувшуюся к Роману Алису, Сергей попытался изменить траекторию движения байка, но сделал это слишком поздно. С визгом тормозов он на полном ходу несся ей навстречу. Алиса изо всех сил толкнула Романа, и тот отлетел на несколько шагов в сторону ограждения набережной.
«Спасен»,— подумала девушка, наблюдая за его полетом. Самой бежать было поздно. В нескольких сантиметрах от нее посыпались искры тормозов. Свист, издаваемый горячими покрышками мотоцикла, заполнил все пространство. Она повернула голову, готовясь мужественно встретить смерть, но что-то пошло не так. Сергей вывернул руль, и байк теперь летел в ее сторону боком. Передняя часть мотоцикла заехала на тротуар, и Алисе теперь угрожала встреча только с его задним колесом. На раздумья времени не было. Она согнула колени и приготовилась к прыжку. Через долю секунды она совершила то, на что, как она думала, способны были только цирковые акробаты — перепрыгнула через движущийся байк. В момент падения ей почему-то вспомнилась старая русская забава — прыжки через горящий костер. Она слышала хруст и скрежет металла, встретившегося с бетонной стеной здания, и крики Романа, и звук бьющегося стекла. Секунды падения словно замерли, давая ей возможность еще немного побыть в сознании. Затем был удар и темнота. Стало тихо. И темно.
Глава 29
И вновь этот запах. Тошнотно-приторный аромат эфира, резкий душок спирта и хлорки. Алиса поморщилась. Сомневаться не приходилось в двух вещах: во-первых, она жива, и, во-вторых, она опять оказалась в чертовой больнице. Алиса открыла глаза и осмотрелась — на этот раз она была не в реанимации, а в обычной палате. Выбеленные стены, старые потрескавшиеся рамы на окнах, серые отсыревшие простыни — унылое место. Девушка попробовала привстать, оперевшись на локти, но тут же почувствовала дикую боль в области поясницы и копчика.
—О Боже! — она со стоном рухнула обратно на подушку.
В эту минуту дверь в палату открылась, и она увидела перед собой Сергея. Зрелище было жалким — от его куртки остались только лохмотья, брюки на коленях были порваны, и на коже зияли огромные ссадины. Под глазами расплылись два огромных фиолетовых фингала. И все же, завидев его, Алиса сжалась в комок от страха.
—Какого черта! Я позову на помощь! — Она закричала что было сил, но вышло не очень убедительно — голос сипел, говорить было сложно, словно ей в горло вставили заглушку.
—Алиса! Прости меня! — Сергей опустился перед ее кроватью на колени и, прикрыв лицо расцарапанными ладонями, тихо заплакал.
—Чем ты думал? Как тебе это вообще могло в голову придти? — Алиса вновь попыталась присесть, стараясь не тревожить больную часть спины. —И почему ты разгуливаешь тут? Разве тебя не арестовали? — Она пронзала его испуганным взглядом, не понимая, что он здесь делает.
—Я поклялся Роману, что навсегда исчезну из вашей жизни. Он не стал заявлять на меня. Но если ты заявишь…— Сергей смахнул с лица слезу и посмотрел на девушку.
—Катись к черту! — Алиса плюхнулась на подушку, махнув рукой.
—Прости меня!
Сергей медленно поднялся с колен и, пятясь, вышел из палаты. Алиса отвернула голову к окну, стараясь не думать о том, какие дикие желания одолевали ее в эту минуту. Если бы она только могла встать, она догнала бы этого поддонка и задушила своими руками.
Внезапно болезненная мысль пронзила ее сознание. Она руками нащупала живот и прислушалась к происходящему внутри себя. Казалось, по размеру живот не стал меньше, да и боли внутри не ощущалось.
Дверь вновь скрипнула и на этот раз в проеме показалась перебинтованная голова Романа.
—Ты очнулась? — Он сел на край ее кровати и с нежностью посмотрел в глаза.
—Что с твоей головой? — Алиса протянула руку и дотронулась до того места, на которое была наложена повязка.
— Ничего страшного — ушибся при падении. — Он взял ее руку и положил на свои колени. — Ты настоящий герой, спасла мне жизнь!
—Не обольщайся,— Алиса хитро прищурила глаз, что тут же отозвалось болью в висках, — я спасала свою жизнь. Ты — моя жизнь!
Роман поднял в улыбке уголки рта, затем наклонился и нежно поцеловал.
—Слава Богу, ты жива! Когда я увидел, как ты прыгаешь через движущийся мотоцикл, у меня сердце остановилось. Я уже мысленно попрощался с тобой! И с ребенком….
—Что с ребенком? С ним все в порядке? — Алиса с вопросом посмотрела в глаза любимого.
—Милая, у нас будет много детей. Я тебе обещаю. — Глаза Романа заблестели.
— Что. С. Ребенком?
—У нас еще будут дети! Вот увидишь! — голос Романа дрожал, и он был не в силах скрыть этого.
—Скажи мне!!!! — перед глазами у Алисы все поплыло, и она закричала. В эту минуту ее голос вернулся, а стены палаты содрогнулись от громкости ее крика.
—Ребенка больше нет. — Роман схватил ее запястье, а второй рукой начал гладить ее лицо, по которому ручьем струились слезы.
—Что? — прошептала Алиса, захлебываясь слезами.
А затем завыла. Так воют дикие собаки, когда на небе появляется диск полной луны — протяжно и тоскливо, словно жалуются ей на кого-то, кто их обидел, словно рассказывают ей историю своей несчастной жизни. Алиса выла, сжимая и разжимая влажные простыни пальцами, а Роман гладил ее лицо.
—Все будет хорошо! — Он приговаривал это каждые пару минут, не отпуская ее руку и продолжая гладить.
Так прошло около получаса. Затем в палату вошел врач — достаточно молодой, высокий брюнет с тонкими длинными пальцам, которые были сложены на груди в молитвенной позе.
—Укол феназепама,— сказал он вошедшей следом за ним медсестре. Девушка кивнула и скрылась из виду.
—Как я вижу, ваш молодой человек поставил вас в известность о вашем состоянии, не так ли? — Врач подошел к постели и взял девушку за запястье, измеряя пульс. Роман встал, освободив для него место.