Гробовщик. Дилогия (СИ)
В это время заскрипела дверь, и в проёме появился нместный полубог – Смотрящий. Махнув рукой Вите, мол, не останавливайся, он поманил меня наружу.
- Со мной поедешь. Дятлов тебя вызывает, дупла-пенёчки, – сказал он, когда мы вышли из дома. – Не догадываешься, почему?
Я пожал плечами.
– Ты мне точно всё рассказал? – спросил Ломоть. – Если нет, повторяю, лучше я узнаю про твой косяк первым, чем из тебя его Дятлов выбьет. Он же без тормозов, дупла-пенёчки. Он может и поисковую группу послать. Ты не представляешь, что он с тобой сделает, если узнает, что ты где-то наврал.
Видя, что я не спешу дополнять свой вчерашний рассказ, он чертыхнулся и двинулся к калитке.
На улице нас ждала знакомая мне кляча, запряженная в скрипучую телегу. Ломоть сел спереди, я примостился сзади, и мы поехали. Когда позади остались последние домики, Ломоть полуобернулся ко мне сдвинул на затылок свой танкистский шлем и сказал:
- В этом поиске десять человек сгинуло. Из девяти троек две пустые пришли, пять всякую дрянь принесли. И только две, ваша и Лешего принесли «жирный» хабар. Еле до зачёта хватило. По-хорошему, я вам два поиска списать должен. Это минимум. Но сам видишь, как с людьми. Так что, как грянет Выброс, потопаешь ты снова в Зону. Старшим тройки.
Я недовольно поморщился.
- Что – не нравится? – усмехнулся Ломоть. – Нынче такое время: живым из поиска вернулся – ветеран. А ты ещё и хабар приволок. Так что заканчивай свои игры в обет молчания. Лишний раз рот откроешь, дупла-пенёчки, глядишь, напарнику жизнь спасёшь.
Когда вдали замаячили ворота КПП, мой возница скомандовал:
- Руки вверх подними. Хочешь – перед собой держи, хочешь – в стороны разведи. Можешь менять положение, главное – чтобы они всё время на виду были.
Я послушно соединил руки на затылке.
Сам Ломоть достал из кобуры ПМ, отсоединил обойму, спрятал её в карман. А пистолет с откинутым в заднее положение затвором, положил себе на колени.
У самых железных ворот он остановил телегу и спрыгнул на землю. В калитке распахнулось окошко:
– Чего надо? – спросили оттуда.
– Ломоть и Немой. По вызову Дятлова, – отрапортовал смотрящий, держа в одной руке разряженный пистолет, а другую руку поднятой.
Громыхнул засов, дверь бесшумно растворилась.
- Заходим. Руки не опускать.
Как только мы оказались по ту сторону, на нас направили стволы трех автоматов, а пара солдат, зашедших со спины, деловито и умело нас обыскали. Пистолет у Ломтя, естественно, отобрали, пообещав вернуть на обратном пути. После чего мы – Руки за спину! – проследовали в апартаменты майора Дятлова.
Это был небольшой светлый кабинет, с чисто вымытым окном во всю стену, портретом президента на стене и бюстиком Ленина на полке книжного шкафа. Сам Дятлов расположился за широким полированным столом, на котором возвышался бронзовый органайзер в форме Спасской башни и прилегающей к ней кремлёвской стены.
Увидев нас, он отложил какую-то бумагу в сторону и расплылся в улыбке, обнажая два железных зуба.
- Садитесь, – он указал на стулья у стены и бросил охране. – Свободны.
После этого майор снял трубку телефона и произнес в неё:
- Сообщите подполковнику Кирову, что эти двое прибыли и находятся у меня в кабинете.
– Ну что, голуби, допрыгались? – это уже нам и – бряк! – телефонную трубку на аппарат. – Устроили южным засаду и думали, что всё с рук сойдёт?
- Иван Сергеевич… – начал было Ломоть, бледнея, но майор ляснул ладонью по столу:
- Молчать! – Дятлов подскочил со стула и наклонился к нам через стол. – Вы кого дурить вздумали? Забыли, как я этого…, как его? Чёрт, не помню уже! Этого вашего на дереве посреди лагеря вздернул? Забыли?! Напомнить? Байки мне рассказывать?!
В это время дверь в кабинет открылась и Ломоть, не оглядываясь, тут же подскочил, вытягиваясь по стойке «Смирно!». Глядя на него, поднялся и я.
- Вольно, – сказал вошедший. Был он грузен и неопрятен. Форма на нём, трещала по швам, а нависшее над грудью лицо, казалось под своей тяжестью, вот-вот сползет вниз.
- Что, Иван, дрючишь своих недоумков? Правильно делаешь, – заговорил толстяк сиплым голосом, усаживаясь на заскрипевший стул. – Этим уродам только дай волю, совсем мышей ловить перестанут.
Он мазнул взглядом по Ломтю и уставился на меня:
- Ты что ли Немой?
Я кивнул.
– Когда подполковник Киров спрашивает, не мотай головой, а отвечай, как положено, – прошипел мне Дятлов.
- Ну, расскажи нам ещё раз, откуда у тебя взялся «Железный виноград», – продолжил Киров.
Пока я кратко рассказывал про встречу с южными, оба офицера пристально буравили меня взглядами. Сидевший рядом Ломоть часто стирал ладонью пот со лба.
С моих слов выходило, что это чужаки напали на нас, и мы были вынуждены защищаться. Комар застрелил двоих, а третий угодил в «Колючую лужу». Смертельно раненый Комар тем же вечером умер.
- И даже закопать их не поленился! – восхитился Киров, когда я закончил рассказ. – Прям, благородный рыцарь, прям, Ланселот с Айвенгой…
А теперь послушайте, что я расскажу: может, всё так и было, как ты нам тут травишь. Может и самом деле – занесло к вам на территорию каким-то неведомым образом мою тройку, уже десять дней, как пропавшую. Неизвестно как Выброс пережившую. Может и вправду они вас перестрелять собирались, а вы только защищались.
А может, и по-другому дело было. Может, залезли вы к нам на территорию. К примеру, в район Старой Рудни. Там как раз должна была работать тройка Борюсика. Они «Железный виноград» через раз приносили. Прям, спецы по этому артефакту были. И за полгода в их тройке не то, что бы что серьёзное, никто даже в палец занозу не загнал. Их давно нужно было старшими поставить, чтобы молодняк натаскивать. Да я всё медлил. Уж больно удачливы были. А тут все втроём и сгинули. И вот что я думаю: вот вы эту тройку и положили. Ты, Немой и твоя компания. А может, и ещё кто помогал. А хабар себе присвоили.
Подполковник перевёл дух, обвёл взглядом присутствующих и прокашлялся.
Дятлов снял трубку и коротко приказал:
- Два чая с лимоном, быстро!
- Вам какая версия больше нравится? – между тем спросил Киров. – Ваша сказочка или моё предположение, основанное хоть и на косвенных, но доказательствах?
Вопрос был явно риторическим, поэтому в кабинете повисла тишина. В этот момент в дверь постучали, послышалось:
- Разрешите войти? – и на пороге возник солдат с подносом в руках. На подносе стояли два стакана чая в серебряных подстаканниках, блюдечко с нарезанным лимоном и небольшая корзинка с сушками. Быстро переместив всё на стол, поближе к подполковнику, солдат исчез, как не бывало.
Киров уронил себе в чай кружок лимона, размешал его ложечкой, и с шумом отхлебнул из запотевшего стакана.
- Хорошо, – констатировал он и продолжил. – Торопится с выводами мы не будем, но и верить на слово я не привык. Сделаем так: представьте мне доказательства, подтверждающие слова Немого, и я умою руки. Хабар ваш, претензий нет. А если, скажем, в трёхдневный… – он успокоительно махнул рукой на вскинувшегося было Дятлова. – Ладно – в пятидневный срок доказательств не будет, я приеду снова. И тогда мы предметно обсудим, как наказать убийц, и как компенсировать мне потерю лучшей тройки. Вопросы?
Вопросов не было. По крайней мере, к нему.
Подполковник ещё отпил чая, поставил подстаканник на стол и вышел, не прощаясь. Дятлов, а следом и мы с Ломтем, подскочил с места, вытягиваясь, но когда дверь захлопнулась, грузно сел обратно.
- Что, гадёныши, подвели меня под монастырь? – с тоской спросил он. – Ты, Немой, отныне здесь на губе сидеть будешь. И моли Бога о лёгкой смерти. Киров знаешь, какой затейник. А ты, Ломоть, тоже готовься. Норму с поиска придётся поднимать процентов на тридцать. Врядли Киров на меньшую дань согласится.
Он вдруг схватил стакан с недопитым чаем и шарахнул им об стену.