Гробовщик. Дилогия (СИ)

– Годится, – сказал Бек. – Только муженёк твой не будет против?
– Я не отдам, – прорычал Баркас. – Не отпущу! Хоть режьте, хоть…
И тут уже персонально его постигает новый водоворот образов. В основном это варианты их с «Зинкой» будущего. И в каждом они гибли. Вдвоём, вместе, порознь, скоро и с небольшой отсрочкой. Быстро и мучительно.
– А с тобой она будет жить как сыр в масле? Да? – крикнул Баркас. – Что ж ты не покажешь, как ваше поганое гнездо газами протравят или вообще – взорвут к такой‑то матери?
Но особой уверенности в его голосе не было.
– Должен, должен быть какой‑нибудь выход, – пробормотал он себе под нос. – Должен!
– Нет выхода, – сказала ему Алеся. – Куда ты девочкой денешься? Если на выходе из Зоны не поймают, так потом найдут обязательно. Сам про метку рассказывал.
– А если в Зоне пожить, пока всё не уляжется? – не сдавался Баркас.
– Во‑первых – не уляжется, – грустно ответила девушка. – Нас с Лёшкой и восемь лет спустя не забыли. Во‑вторых, ты в Зоне долго не протянешь.
– Гробовщик же протянул. Сколько он здесь с вами прожил? Полгода?
– Гробовщик с Зоной договор заключил. А до этого Выброс снаружи пережил. Он аномалии, как ты пальцы на руке видел и различал. Его даже кровососы не трогали. Потому что Горбовщик с одной с ними стороны баррикады был. А ты с другой.
– Ты колёсами перед вылетом что ли забросился? – спросил Тоныч у Бура. – Или покурил чего весёлого?
– Смейся, смейся, – пробормотал тот. – Посмотрим, что ты скажешь, когда трупешник Кабана будешь рассматривать.
Его голосу начало вторить эхо. Видимо, он уже допрыгал до подъезда.
– А ещё, когда мой «калаш» со стволом, на узел завязанным, отыщешь, – не умолкал Бур.
– Ты серьёзно? – присвистнул Тоныч. – Что – реально завязал на узел? Как?
– И скорость у него – просто жесть. Я даже глазом моргнуть не успел, когда он мне под коленом что‑то перерезал. Боль почувствовал – это да. А вот движения даже не заметил. И дёрнуло ж меня стрелять…
Бур замолчал, переводя дух.
– На счёт стрельбы, – сказал учёный. – Кого ты всё‑таки подстрелил? Девочку?
– Девушку, – после паузы грустно сказал Бур. – Да такую, что мне за всю жизнь больше не встретить.
Учёный переглянулся с Тонычем.
– Он бредит? – спросил Гордеев. – От потери крови? Какая девушка? Там же девочка лет десяти была!
– И девочка была, – сказал Бур. – Три сталкера, девушка, лет двадцати, тоже в сталкерском прикиде, девочка и этот – Полтораш. Девушка была на крыше. Это её я подстрелил.
– Час от часу не легче, – сказал Гордеев. – Теперь ещё и баба какая‑то нарисовалась. Откуда? Как?
– Тихо! – вдруг вскрикнул Гном. Он пошарил по запястью, видимо включая звук, и все услышали сигнал, которого больше всего боятся услышать в Зоне. Это было оповещение о надвигающемся Выбросе.
Баркас сжал зубы, застонал.
– Давайте уже что‑нибудь решать, – сказал Бек. – Время идёт. Снаружи скоро стемнеет.
– Послушай, – обратился он к Баркасу. – Сделай, как у нас старики советуют: если не знаешь, как поступить – отпусти поводья. Бог сам направит твоего скакуна.
Пауза, секунд в двадцать, потом Баркас спросил:
– Конфет ни у кого нет?
– Конфет? – растерялся Бек.
– Конфет? – следом за ним удивилась Алеся. Она автоматически пошарила по карманам куртки, потом, сунула руку в рюкзак и достала из бокового кармашка свёрток белых шайбочек аскорбиновой кислоты.
– Пойдет?
Баркас присел перед девочкой, которая так и сидела у стены, глядя в одну точку. Пораненный палец она по‑прежнему держала во рту. Баркас протянул одну таблетку.
– На. Держи.
А когда та не отреагировала, сунул «аскорбинку» ей в рот через приоткрытый уголок рта.
– Вкусно?
Взгляд девочки стал осмысленным. Она сглотнула раз, другой. Посмотрела на Баркаса, и вдруг ухватилась за его протянутую руку.
– Ну, давай – вставай! Молодец! Пошли?
И они, не спеша, двинулись к лестнице.
Бек с двуствольным обрезом впереди. Потом Алеся. Потом Баркас с детёнышем Контроллёра за ручку.
 
Никто их не ждал на лестничных пролётах, освещённых мерцающими неоновыми лампами. Никто не затаился в коридоре ни на следующем этаже, ни этажом выше. Было тихо, пыльно и пустынно. Незаполненные больничные бланки, да старые бесформенные тряпки на ступенях. И гулкое эхо их шагов.
Покончив с первой «аскорбинкой» девочка потеребила Баркаса за штаны и требовательно протянула ладошку за второй. Потом за третьей.
Ей было вкусно и спокойно. А где‑то на верху её ждала тётя Рита…
Они поняли, что поднялись на поверхность, когда достигли площадки, где сквозь распахнутую дверь виднелся коридор, у которого вместо стены справа были сплошные окна. Стёкла в них были мутными от грязи и насевшей пыли, поэтому с трудом пропускали уличный свет. Поэтому здесь было даже темнее, чем там – на подземных этажах. Но воздух тут был не таким затхлым.
Когда Бек зажег фонарик, и они двинулись дальше, сквозняк сквозь прорехи в окнах шевелил волосы на головах.
После нескольких поворотов вышли в большой холл, в котором находились стаканы киосков с разбитыми витринами и длинный пустой прилавок местной кулинарии. Дальше, дальше, через дверь во внутренний дворик, окружённый со всех сторон окнами в рост человека, в ещё один небольшой коридорчик, а потом – в холл, в самом центре которого стояла одинокая фигура а мятом, когда‑то белом, медицинском халате. А на другом конце сиял выход из здания больницы.
Шедший первым Бек остановился.
– Тётя Рита! – резанул по нервам крик, прозвучавший у всех в голове.
Девочка рванулась было, но Баркас удержал её за руку.
– Подожди, – его голос заскакал по пустому помещению, как теннисный мячик.
– Пусти, – мысленно захныкала девочка, пытаясь высвободить ладошку.
От фигуры в халате накатила волна спокойной уверенности. И будто ласковый женский голос сказал:
– Потерпи, маленькая. Всё будет хорошо.
И та перестала вырываться. Стояла, переминаясь с ножки на ножку, обутые в растрёпанные сандалики, причмокивала очередной таблеткой аскорбиновой кислоты, которую ей дал Баркас.
Алеся посмотрела на Бека, направившего на фигуру в центре свой обрез, на Баркаса, который в одной руке держал ручку девочки, в другой – пистолет, и, тяжело вздохнув и сгорбившись, будто под весом рюкзака за плечами, двинулась на переговоры.
Беку показалось, что в одном из углов помещения раздалось тихое жужжание и замигал маленький оранжевый огонёк. Камера наблюдения? Работает? Если да, то кто же это такой любопытный на другом конце?
Алеся, наконец подошла к стоявшей в центре фигуре. Сколько они общались, о чём «говорили»? Наконец, секунду или век спустя, девушка двинулась обратно. А фигура в медицинском халате как‑то осела, опустилась на пол.
Баркас сощурился, вглядываясь…
Нет – не видно.
– Пойдём, – сказала Алеся, подходя. Её шатало от усталости. – Она не против, что бы мы ушли.
– Все? – спросил Баркас. – И она?
Он кивнул на девочку.
– И она, – подтвердила Алеся.
– Вот так просто? – не поверил Баркас.
– Второй контроллёр не будет возражать? – спросил Бек.
Девушка пожала плечами.
– Я только с ней договаривалась, – махнула она в сторону центра холла.
– С Ней? Тогда пошли быстрее, – сказал Бек. – Пока Он не вернулся и все не испортил.
Они двинулись по дуге, обходя неподвижную фигуру «тёти Риты».
Когда они подошли ближе, Баркас с удивлением увидел, что та стоит на коленях. Он снова сощурился, но не увидел её лица. Будто слепое пятно или засветка на фотографии.
– Что ты с ней сделала? – спросил он. – Как ты её уговорила?
 
– Стой, – скомандовала Алеся. – Держи девочку.
Только она это промолвила, у малышки подогнулись ноги, и она упала бы, не подхвати Баркас её на руки.
– Да твою же мать!.. – начал было он, но девушка его перебила: