Гробовщик. Дилогия (СИ)

– Живой, – повеселел Гордеев.
– Что с Кабаном? – спросил Тоныч.
– Холодный, – сообщил Бур.
– Погано, – сказал Тоныч. – А сам как? Сможешь двигаться?
– Если только на одной ноге прыгать. Он мне реально что‑то под коленкой подрезал. Я пальцами на левой ноге теперь пошевелить не могу.
– Ну, так давай, прыгай на крышу. По пути найди какие‑нибудь простыни или ещё что, чтобы связать, да ко мне спустить. Я тебе верёвку передам. Вытаскивать нас будешь.
Постанывая и тяжело дыша, Бур пустился в путь.
– Как же ты так? – не выдержал Тоныч. – Не смог с каким‑то дедом справиться!
– Ты его не видел, командир, – после паузы сказал Бур, задыхаясь. – С ним никто из нас не справился бы. У него два сквозных в голове и на месте сердца гнилая дыра.
– Зомби что ли? Как в кино?
– А внутри живота – щупальце с острым когтем на конце, – продолжил Бур.
– По описанию. Похоже на Излома, – сказал Гордеев, который внимательно слушал этот разговор. – Есть, говорят, такой редкий монстр в Зоне. Только, по канону, у него не коготь, а кулак на конце щупальца. Он, согласно легендам, этим кулаком человека насквозь пробить может.
33. Зауголье Полтораша
33. Зауголье Полтораша.
Полтораш определил надвигающийся Выброс по запаху. Он шумно принюхался, с подозрением глянул в небо, втянул воздух носом ещё раз и объявил:
– Выбросом воняет. Скоро грянет.
Они отошли от ловушки, в которую загнали спецназовцев примерно с километр и были в одном из окраинных микрорайонов Припяти.
– Это точно? – спросил Бек, который нёс Алесю на руках. Ему не было тяжело. Две «Грави», которые Полтораш достал из бездонных карманов своего плаща, сделали девушку лёгкой, как пушинка.
Баркас с Зинкой на плечах, глянул на свой ПДА, отрицательно покачал головой:
– Оповещения нет.
– Техника, – презрительно сказал Полтораш. – Говорю вам, где‑то через полчаса начнётся.
В этот момент ПДА Баркаса завибрировал и взвизгнул сиреной.
Тот глянул на прибор. Подтвердил:
– Выброс. Через двадцать две минуты.
– О, – хохотнул Полтораш. – Что и требовалось доказать.
– И что будем делать? – подал голос Пыж, который стоял немного в стороне и всё время оглядывался в сторону, откуда они пришли.
– Ну, – с сомнением в голосе начал Бек. – Можно поискать канализационный люк, ведущий в подземный коллектор. Или попробовать поискать подвал у частников.
Он показал на островок одноэтажных домов, выглядывающий из‑за многоэтажек микрорайона.
– Подвал как‑то привычнее, – сказал Баркас и снова посмотрел на ПДА.
– Сейчас пол‑девятого, – продолжил он. – Где‑то в девять начнётся. Часа полтора, ну, пускай, два часа на Выброс. Будет в районе одиннадцати. Если быстрым шагом, к двенадцати должны успеть.
– Успеете вы, как же! – фыркнул Полтораш. – Так вам и дадут.
– Ты знаешь что‑то, чего не знаем мы? – негромко спросил Бек, будто боясь разбудить Алесю.
– Я солдатика этого, который стрелял, пока вы на крышу бегали, от корки до корки «прочитал». Сволочной хлопец, хочу сказать. Его батя лупил с малых лет да всё на охоту брал. Живодёрить приучал…
Полтораш затянулся очередным окурком, задумчиво выпустил дым. Потом встрепенулся:
– Так о чём это я? Короче, эта группа была не единственная. Она должна была вас блокировать где‑нибудь наглухо, а потом вызвать подкрепление. В Студёной Гуте четыре вертушки были на низком старте. Ждали только сигнала. И вот у них было задание: любой ценой доставить ваши тушки куда следует. Живыми. Только поверьте, лучше вам здесь сгинуть, чем попасть к этим костоломам на опыты.
– Если всё это – правда, – сказал Баркас задумчиво. – То, будь я командиром той группы, что Алеся заперла, я бы уже вызвал подкрепление. В городе куда меньше возни нас в угол загнать, чем на открытой местности. Да и живыми тут тоже взять проще. Запулил пару гранат со снотворным газом в окошко и жди себе, когда клиенты захрапят. Вот только обломалось им всё из‑за Выброса. Пережидать будут, как и мы. А вот когда всё закончится, они сюда и примчатся. Перекроют нам направление: мы не то, чтобы к полудню, вообще к АЭС не попадём. Так что нужно что‑то придумать. Иначе – хана! Есть идеи?
 
Пыж пожал плечами.
Бек, молча, отрицательно покачал головой. Баркас недовольно поморщился, глянул на экран ПДА. Сказал коротко:
– Время! Нужно что‑то решать. Нам ещё подвал подходящий искать.
– Значит так, если других предложений нет, ищем укрытие. А после Выброса возвращаемся к к тому, о чём говорили утром: мы с тобой, – Бек кивнул Баркасу. – Уводим их в сторону, а ты…
Он перевёл взгляд на Пыжа:
– А ты берёшь Алесю, девочку и бегом к Монолиту. Ежели успеешь, замолвишь и за нас словечко.
– Поможешь ему? – спросил Бек у молчавшего всё это время Полтораша.
Тот сплюнул тёмно‑коричневую слюну, затоптал окурок сигары и сказал:
– У меня есть ещё один вариант…
– Мы пожалеем об этом, – сказал Пыж, когда он закончил говорить.
– То есть мало того, что Выброс нас там не достанет, – уточнил Бек. – Так мы ещё и двигаться в сторону АЭС будем?
– Будем. Не достанет, – коротко ответил Полтораш.
– Ладно, – после небольшой паузы сказал Баркас. – Я – за. Поиграем в твои игры.
– Я тоже – за, – сказал Пыж. – Только ты уж нас, пожалуйста, не «кинь».
– Веди, – коротко сказал Бек, слегка подбрасывая тело девушки, чтобы было удобнее нести.
Полтораш покрутил головой по сторонам, потом, не оборачиваясь, направился к недалёкой одноподъездной девятиэтажке.
– Мы пожалеем об этом, – повторил Пыж, когда они, один за другим стали спускаться по ступенькам, ведущим в подвальное помещение.
И они, конечно же – пожалели.
34. Зауголье Полтораша (продолжение)
Бек уже устал считать повороты в полутёмном подвале, когда Полтораш со скрипом открыл обитую железом массивную дверь, и…
– Осторожно! Глаза!
…навстречу им хлынул обжигающий солнечный свет.
Когда сталкеры наемного пришли в себя после неожиданной смены освещения, оказалось, что они находятся посреди бескрайнего поля зрелой пшеницы. А за спиной у них небольшой холмик чего‑то вроде подземного бункера.
– Не спешите, – сказал Полтораш. – Пусть глаза привыкнут.
Пыж хмыкнул: пока бродили в подвальном лабиринте, всё торопил их, а тут – на тебе: не спешите, пообвыкнитесь…
– Я пока правила вам объясню, – продолжил Полтораш. – Значится так: вас тут двое, двое и один. Двести двадцать один выходит. Да умножить на трёх ходячих… Будет шестьсот шестьдесят три. Да минус двое – шестьсот шестьдесят один. Вот ваши цифры. Делаете шестьсот шестьдесят один шаг, разворачиваетесь так, чтобы ветер в лицо и снова – шестьсот шестьдесят один шаг. И вот так пять раз. Потому, как вас – пятеро…
Пыж, глаза которого уже окончательно обвыклись с солнечным светом, различил совсем рядом черную проплешину среди налитых колосьев, а в ней невысокий, будто игрушечный, танк «тридцать четвёрку». Башня танка была свёрнута на бок и закопчена. Заинтересовавшись, Пыж, двинулся было к нему – жёсткие стебли пшеницы захрустели под ногами – но, сделав несколько шагов, замер. Рядом с подбитым танком лежали, одетые в тёмно‑синих комбинезонах с черными шлемофонами на голове, четыре детских тела. Мёртвых тела. Два мальчика и две, судя по косичкам, девочки.
– Ты куда? А‑ну – вернись! – услыхал Пыж голос Полтораша, но не обернулся. Он обвёл поле взглядом. Этот танк был не единственным. Здесь и там над пшеницей выглядывали невысокие танковые силуэты, чёрные от копоти. У некоторых виднелись ещё и пробоины в башнях.
 
– Я кому сказал – вернись!
Пыж, будто очнувшись, попятился.
– Дать бы тебе! – замахнулся на него Полтораш. – Это не палисадник у дома и даже не Зона. Здесь, бывает, один шаг в сторону, и навек потеряешься. Так что идти только как я сказал: шестьсот шестьдесят один шаг, не больше, и не меньше. И чтоб ветер в лицо. Глаза бы вам завязать, чтоб не отвлекались, но налетите на вон такую «дуру» – покалечитесь.