Порочный учитель

— Это потому, что ты не знала его, когда он был моложе. - Она бросает на Камиллу многозначительный взгляд. — Справедливости ради, Яков вырос довольно красивым, тебе не кажется?
 Камилла морщит нос.
— Я бы сказала, что это с большой натяжкой.
 Я смеюсь.
— Резонно, но это всего лишь танец. Не то чтобы я соглашалась встречаться с ним.
 И я знаю, что никогда бы этого не сделала, не тогда, когда все, о чем я могу думать, - это один очень запретный мужчина. Мужчина, о котором я никогда не должна была думать в таком ключе, но теперь жизнь кажется совершенно безнадежной, если я никогда больше не смогу его поцеловать.
Глава 17
Оак
 Красивый смех привлекает мое внимание.
  Ева.  
 Я обыскиваю бар в её поисках, отчаянно пытаясь найти источник этого смеха. Возможно, это кто-то, кто ужасно похож на нее, но в глубине души я знаю, что это неправда. Никто не звучит так, как она. Мой взгляд падает на большой стол в задней части зала, где собралось довольно много студентов СА, но я не вижу ее.
 Я подталкиваю Гэва локтем.
— Похоже, у нас есть нарушители правил.
 Его губы искажает дьявольская ухмылка.
— О, я люблю наказывать нарушителей правил.
 Он потирает руки, заставляя меня покачать головой.
— Возможно, мы могли бы немного повеселиться с ними? - Предлагаю я.
 Брови Гэва хмурятся.
— Что ты имеешь в виду?
— Посидеть с ними немного и заставить их попотеть. - Я пожимаю плечами. Я знаю, что мое предложение продиктовано желанием провести время с Евой. С тех пор, как она вошла в мой класс, она прилипла к Наталье Гурин, и я вижу Наталью с того места, где я сижу.
 Гэв проводит рукой по волосам, прежде чем улыбнуться.
— Мне нравится ход твоих мыслей. Как только я сяду с ними, они обосрутся.
 Я смеюсь, кивая.
— Тогда давай сделаем это. - Бросаю взгляд на Арчера, который в данный момент увлечен юной блондинкой за другим столиком. — Я скажу Арчеру.
 Гэв приподнимает бровь.
— Не уверен, что в этом есть большая необходимость. Он гребаный идиот.
 Я все равно встаю и подхожу к нему.
— Арч.
 Он отворачивается от спутницы, и поднимает бровь.
— Что?
— У нас в баре есть студенты. Мы с Гэвом собираемся присоединиться к ним и помучить. - Я бросаю взгляд на девушку, с которой он целовался. — Интересно, не хочешь ли ты составить компанию?
 Его глаза слегка расширяются при упоминании студентов в баре.
— Где?
— Вон там, сзади. Их около четырнадцати. - Я наклоняю голову. — Ты с нами или нет?
 Арчер смотрит на блондинку, а затем снова на меня.
— Конечно. Извини, милая. - Он высвобождается из ее объятий. — Может быть, в другой раз. - подмигивает ей и затем следует за мной обратно к нашему столику.
 Гэв уже встал на ноги и свирепо смотрит на стол с правонарушителями, разминая кулаки.
— Готовы?
 Я киваю.
— Подыграйте мне.
 Я иду к столу, пробираясь сквозь толпу к столу студентов. Мои шаги почти сбиваются в тот момент, когда замечаю Еву Кармайкл. На ней самое сексуальное платье, которое я когда-либо видел, из кремовой ткани с глубоким вырезом, подчеркивающим ее идеальную грудь. Рукава длинные, что придает наряду элегантности.
 Тихий рык вырывается у меня из горла, когда я вижу, что Дмитрий сидит рядом с ней, небрежно положив руку ей на бедро.
  Ублюдок.  
 Я иду к столу и сажусь прямо напротив Евы. В тот момент, когда она замечает меня, ее лицо бледнеет.
— Дерьмо, - бормочет она.
 Ее восклицание привлекает внимание Дмитрия, и он отпускает ее бедро, немного отодвигаясь от нее.
 Я прочищаю горло.
— Не знал, что у всех вас было разрешение покинуть территорию, - говорю я спокойным голосом, несмотря на хаос, бушующий внутри меня.
 Все, кто меня не заметил, делают это, когда Арч пинком сбрасывает парня со стула и садится, скрестив руки на груди. Я замечаю, что его внимание приковано исключительно к Адрианне Васкез.
 Гэв остается стоять, но большинство студентов настороженно наблюдают за ним. Это безумие, сколько страха может внушать русский профессор.
 
 Элиас Моралес заговаривает первым.
— Это всё я. - Он поднимает подбородок и смотрит на меня. — В конце концов, нам по восемнадцать лет. Мы можем делать все, что, черт возьми, захотим.
 Я поднимаю бровь.
— Может быть, и так, но вы все слишком молоды, чтобы находиться здесь легально.
 Элиас смеется.
— Кого, блядь, волнует законность? Цель академии - преподавать все, что не является легальным. - Он получает несколько смешков от своих одноклассников, но большинство из них слишком боятся Гэва, чтобы смеяться.
— Туше, - говорит Арч. — Как насчет того, чтобы присоединиться к вам? - Его глаза по-прежнему не отрываются от Адрианы, которая смотрит куда угодно, только не на него.
— Если думаешь, что справишься с этим, старик, - говорит Риццо, новенький, поступивший в начале этого семестра.
 Он такой же самоуверенный и глупый, как Элиас. Арчер, однако, всегда и во всем видит юмор.
— Ты знаешь, что я могу надрать тебе задницу даже после того, как утопил две бутылки скотча, Риццо.
 Риццо смеется и передает ему бутылку водки.
— Угощайтесь. - Он откидывается на спинку стула, на его лице все еще застыла дерзкая ухмылка. Либо он бесстрашен, либо просто тупой, поскольку Гаврил смотрит на него так, словно готов привязать к дыбе для пыток.
 Арчер наливает себе большой стакан водки и откидывается на спинку стула, потягивая напиток.
 Я остаюсь неподвижным, глаза сосредоточены исключительно на Еве. Если не буду контролировать свой гнев, я могу перегнуться через стол, избить Дмитрия до полусмерти и заявить права на Еву прямо на этом гребанном столе на глазах у ее одноклассников.
 Мой член пульсирует при одной только мысли об этом, что говорит о том, как, блядь, далеко я зашел. Запретный аспект только усиливает мое желание. Ева должна бежать, спасая свою гребанную жизнь.
 Официантка, которой я дал чаевые ранее, находит меня в этот момент и кладет руку мне на плечо.
— Мне пришлось поискать тебя, - шепчет она, прежде чем вложить стакан виски в мою руку.
 Несколько парней за столом присвистывают, но я выпрямляюсь и киваю в знак благодарности. С горечью осознаю, что глаза Евы сейчас прикованы ко мне, хотя несколько минут назад на ее бедре была рука другого мужчины. Я стискиваю зубы и снова бросаю на нее взгляд, чтобы обнаружить, что она смотрит на официантку с такой же злобной ревностью.
 Я ухмыляюсь на это и снова наклоняюсь к девушке, понимая, что мои действия будут раздражать Еву.
— Почему бы тебе не принести выпивку всем за мой счет, - шепчу ей на ухо и даю еще одну пятидесятидолларовую купюру.
 Это по-детски, как будто мне снова, блядь, восемнадцать, но я ничего не могу с этим поделать.
 Она кивает и подмигивает, прежде чем отправиться за новыми напитками.
 Это безответственный шаг. Как директор их школы, я не должен покупать выпивку этим несовершеннолетним ученикам. Однако присутствие Евы здесь только затуманивает мой рассудок и мешает думать о чем-либо другом.
— Итак, как, черт возьми, вам всем удалось улизнуть с кампуса? - Спрашиваю, оглядывая всех сидящих учеников за столом.
 Некоторые из них бледнеют, но большинство ухмыляются в пьяной гордости.
— Боюсь, если бы мы сказали Вам это, профессор, нам пришлось бы вас убить, - говорит Элиас, ухмыляясь той наглой ухмылкой, которую я бы с удовольствием стер с его лица.
 К моему удивлению, его рука лениво лежит на плече Натальи Гурин. Та самая девушка, которую он годами мучил. Наталья выглядит немного неуютно, что наводит на мысль о том, что, возможно, она здесь не по своей воле, или, по крайней мере, не по своей воле находится в объятиях Элиаса. Парню многое нужно доказать. Он может быть членом семьи картеля Эстрада, но он всего лишь двоюродный брат и не носит фамилию Эстрада. Это значит, что хотя в этой школе он - крупная рыба, в реальном мире он не так уж и важен. Он девятый в очереди на то, чтобы возглавить картель Эстрада, после своих шести двоюродных братьев и двух старших сестер.