Дикая сердцем
Два огромных животных продолжают пастись у нашего дома, ничем не потревоженные и, кажется, даже не подозревающие о нашем присутствии, хотя уши матери несколько раз дергаются.
– Мне нужно их сфотографировать, пока они не ушли. – Я пытаюсь сдвинуться с места, но руки Джоны на моих бедрах удерживают меня на месте.
– Не волнуйся, лоси обычно обитают на территории радиусом километров в восемь, так что ты постоянно будешь видеть их поблизости. Только не подходи к ним слишком близко. – Он украдкой целует меня в шею.
Я прислоняюсь спиной к груди Джоны, наслаждаясь созерцанием этой сцены с матерью и ее детенышем.
– Я удивлена, что Фил не повесил их на стену.
– Не-а. Ему наверняка нравилось, что здесь есть живность.
Как и мне, понимаю я, любуясь живописным видом.
– Ладно. Хорошо. Ради такого тебе разрешается меня будить.
И в тихом утре звенит глубокий негромкий смех Джоны, что вызывает очередное подергивание ушей лосихи.
Глава 12
– Как ты думаешь, мы сможем поставить сюда ванну побольше?
– Ни единого шанса.
Я щелкаю выключателем в ванной, когда выхожу, посвежевшая после долгого купания, которое помогает облегчить ноющую боль в мышцах, поселившуюся там после десяти дней работы на коленях, подтягиваний вверх и отскребания взад-вперед.
– Ладно. Тогда переделаем маленькую спальню в еще один санузел и выделим немного места, чтобы расширить эту ванную.
– Тогда у нас останется только две спальни.
Джона сидит, прислонившись спиной к раме кровати, и все его внимание приковано к экрану моего ноутбука. Его мускулистые бицепсы, обтянутые рукавами темно-синей футболки, на мгновение сбивают меня с мыслей.
– И что? Серьезно, Джона, сколько, ты думаешь, гостей будет у нас останавливаться одновременно?
– Я больше думал о детях.
– Ох. Точно.
Я окидываю взглядом спальню, которая занимает всю площадь задней части дома, устраиваясь на своей стороне кровати. В воздухе витает прохлада, даже несмотря на отопление и поленья, подброшенные Джоной в камин, прежде чем он поднялся в спальню. Замена окон должна решить проблему, хотя бы частично.
– У них могут быть двухъярусные кровати.
– Это сработает для двоих. Что насчет остальных шести? – спрашивает Джона задумчивым тоном, сосредоточенно разглядывая фотографию, на которой изображены он и мой отец, в разделе «О нас» на сайте «Йети».
– Ну не знаю. Придется спросить у животного, с которым ты заведешь потомство. Может быть, у нее где-то есть логово, в котором они все поместятся?
Нашу спальню заполняет глубокий смех Джоны.
– Уже есть заказы? – спрашиваю я с улыбкой.
Сайт «Йети» работает всего три дня.
– Откуда мне знать? Ты не показала мне, как это смотреть.
Я придвигаюсь к нему ближе, упираясь подбородком в его плечо.
– Точно, не показала. Должна же я как-то сделать себя незаменимой для тебя.
Голубые глаза Джоны скользят по моему лицу.
– Ты уже незаменима для меня. Серьезно, я не смог бы подготовить ничего и вполовину так хорошо.
– Подожди, пока не увидишь шаблон маршрута, который я закончила, – говорю я, соблазнительно растягивая эти два слова.
Агнес проверила несколько вариантов моих работ и официально одобрила их – смайликом в электронном письме.
Кровать сотрясается от смеха Джоны. Он наклоняется, чтобы скользнуть губами по линии моей челюсти.
– Спасибо. За все.
Я вдыхаю аромат мыла на его коже после душа.
– Это только начало. К тому времени, когда я закончу свой маркетинговый план, каждый мужчина, женщина и ребенок на Аляске будут наслышаны о «Йети», – обещаю я тем же обольстительным тоном.
– Может, хватит говорить так?
– Как? «Йети»… Ой! – Я визжу, чувствуя, как его зубы игриво стискивают мое горло.
Одарив это место утешительным поцелуем и удовлетворенно ухмыльнувшись, Джона возвращается на прежнее место и снова обращает свое внимание на экран моего ноутбука.
– Я звонила Крису сегодня. Он согласен разместить нашу рекламу на их стойке регистрации. Я уже заказала буклеты.
Я провела целые недели, предшествующие нашему переезду, за разработкой рекламных материалов, и теперь, когда у нас есть официальный адрес, ничто не мешает мне напечатать их.
– Пожалуйста, скажи мне, что в них нет моих полуголых фотографий?
– Нет! Конечно, нет. Это было бы совершенно непрофессионально. – Я делаю паузу. – Они только для календарей. Я отправила один Андреа. Она сказала, что у нее есть идеальное место для него на стойке регистрации.
Джона скрипит зубами:
– Тебе было бы лучше, если ты пошутила.
– Полагаю, тебе придется это выяснить самому. – Я поднимаю брови. – Эй, а как ты думаешь, когда самолет Фила будет снова на ходу? Я хочу сделать несколько фотографий и добавить их на страницу авиапарка.
Джона трясет головой.
– Кто знает. Я даже не смог завести двигатель. Но я не беспокоюсь об этом сейчас, ведь у меня есть два надежных самолета. Ну, наполовину надежных. У Вероники неисправен датчик топлива. – Видя обеспокоенное выражение моего лица, он быстро добавляет: – Это ничего страшного. Я просто должен быть внимательнее. Я починю его, как только найду здесь механика, которому смогу доверить ее.
Я отгоняю от себя страх, что двигатель Джоны заглохнет в воздухе, потому что у него закончился бензин.
– Кстати о механиках – синий снегоход, похоже, собирается умереть.
Джона вздыхает.
– Починим и его.
Я прижимаюсь к его боку, жаждая тепла его тела.
– Завтра я хочу съездить в Уасиллу за покупками, может, поспрашиваем там?
– Снова за покупками? Что на этот раз?
– Всякие мелочи.
Джона вскидывает брови.
– Мелочи?
– Для дома. – Пожимаю плечами. – Может быть, что-нибудь к дивану? Я скажу, когда увижу это.
Он трясет головой.
– Завтра меня не будет почти весь день. Я собираюсь съездить в Уналаклит.
Я хмурюсь. Это далеко на западе, если я правильно помню.
– Зачем?
– Возможно, там вспышка туберкулеза.
– Туберкулеза? – В моем голосе появляется тревога. – Разве он не заразен?
И, насколько я думала, искоренен?
– Это еще не точно. Пока ты была в ванной, мне позвонил врач из Анкориджа и спросил, не могу ли я доставить рентгеновский аппарат. «Аро» забиты под завязку, а в Номе нет никого свободного. Они сказали, что смогут взять аппарат по меньшей мере только через неделю. А там двое больных детей, о которых он беспокоится, и еще полдюжины тех, у кого дела идут не очень хорошо.
– А ты не можешь позвонить Говарду и сказать ему, чтобы сделал эту заявку приоритетной?
По словам моего отца, именно в этом и хорош Джона – трясти деревья, пока с него не упадут плоды.
– Могу, но мы с доком знакомы уже давно, и это работа. Предполагается, что перед снегопадом выдастся всего один ясный день. Надо лететь.
Не то чтобы прогноз погоды не мог измениться в одно мгновение, судя по всему, что я узнала об Аляске. Отмахиваюсь от этой тревожной мысли.
– Я думала, ты собираешься сосредоточиться на этой части штата.
– Со временем. Сейчас мне нужно брать все заказы, которые я могу получить. К тому же жители Уналаклита знают меня и ждут, что выручу их. Я всегда буду помогать, когда могу.
– Тогда почему бы мне не полететь с тобой?
Он мотает головой.
– Мне, возможно, придется доставлять этих детей в больницу.
– Точно. Ну… тогда, наверное, я повременю с покупками.
Это первый раз с нашего переезда, когда Джона куда-то улетает. Неожиданно на меня накатывает тоска. Мне хочется нажать на кнопку и перемотать время вперед сразу на завтрашний вечер.
Мне действительно стоит поскорее сдать на водительские права.
Джона закрывает ноутбук и ставит его на тумбочку. В нашей спальне пока стоит старая и неподходящая друг к другу мебель Фила и Колетт, за исключением нового матраса, пока я не найду гарнитур, который мне понравится.