Я тебя (ненавижу) хочу (СИ)

И когда это происходит, я собираю вещи. Наспех купаюсь, скидываю всё в сумку. И, как ненормальная, вместо того, чтобы выйти к Арсанову, открываю закрытую дверь в комнатке танцев. Выбегаю в спортивный зал, с которым она соединена.
Ну его, этого Эмиля! Я ведь знаю, он что-то задумал!
И пока он ни о чём не догадывается, спускаюсь по лестнице, а потом бегу и на выход.
Но ничего не понимаю.
Потому что он вырастает передо мной внезапно. Когда я уже добегаю до спасительных дверей на улицу.
Стоит и ухмыляется. Радуется своей победе. А я стопорюсь. Смотрю на него и вздыхаю. Конец.
Как он вообще чувствует, где я? Читает, как открытую книгу.
— Иду я, — буркаю недовольно, принимая своё поражение. Поправляю рюкзак на плече. У меня есть выбор? Нет. Он меня обыграл.
Но вот ему всё равно. Когда подхожу к Эмилю… Он неожиданно присаживается. Обхватывает мои коленки, и упирается плечом в мой живот. Перекидывает через себя, и пока я ловлю рюкзак с вещами, тот выносит меня из университета.
Самое печальное…
Сейчас как раз закончилась пара.
И на нас смотрит толпа студентов, что также спешит домой.
Вот чёрт… Хочется обматерить всех и вся. Дать Арсанову по яйцам.
Потому что в той толпе я улавливаю одну разъярённую фигуру…
Светку.
11
Светку.
Которая сохнет по Эмилю.
И чувствую… После этого о спокойной жизни можно забыть… Ладно, если бы он просто взял меня и унёс. Нет, он ведь ещё смущающе и прилюдно положил свою ладонь на мою ягодицу.
Как будто показывает свои права на меня.
Но это ведь не так…
Завтра мне придётся идти сюда в доспехах. С баллончиком, и верой в победу…
— И куда ты меня везёшь? — я задыхаюсь от ветра. Пытаюсь удержать развивающиеся волосы. Зачем вообще автомобиль с открытой крышей? Невыносимая жуть!
— Узнаешь, — недавно был таким разговорчивым, а сейчас снова становится таким… Холодным.
— Так тяжело сказать? — восклицаю возмущённо. — Ты чуть ли не заставил меня ехать с тобой! Принудил!
— И? — выгибает вопросительно бровь. Его вообще не волнует, что это похоже на похищение?
— Что на тебя вообще нашло? — я этого до сих пор не понимаю. — Ты постоянно считал меня отбросом. Обходил стороной. Равнодушно смотрел в мою сторону. Что изменилось сейчас?
На самом деле…
В последнее время мы часто пересекаемся. Очень.
И это начинает меня сильно напрягать. Потому что, как я знаю… Арсанов скоро уезжает. Вряд ли у нас что-то получится. Учитывая… Нет, Влада, мы друг другу не нравимся.
Но я всё же хочу от него услышать причину внезапной метаморфозы.
— Хочу провести с тобой время, — я непонимающе смотрю в его сторону.
— Прости, что? — не понимаю, о чём он говорит. Поворачиваюсь к нему полу-боком.
— Я хочу отдохнуть, Влада, — выдыхает. — Повеселиться. И ты мне в этом поможешь.
— А я здесь причём!? — недовольство от меня так и прёт. — Других не нашлось?
С одной стороны… Он ведёт себя странно.
Но с другой… Я сгораю. От его движений. Взглядов. Поступков.
И мне так нестерпимо приятно, что он сейчас едет со мной, а не с какой-то Васильевой…
— Я выбрал тебя, — огорошивает. Как по лицу ладонью бьёт.
— А ты меня спросил? — ломаюсь. Немного. Надо же показать, что я сильная, независимая, и вообще ненавижу всех вокруг.
Я жду ответа несколько секунд. И готова была продолжить ждать, но мы резко тормозим, из-за чего я падаю вперёд.
И почему я не пристегнулась?
Зажмуриваюсь, выставляю руки вперёд и чувствую ладонями, как утыкаюсь в плотную ткань. Перед этим ударяюсь лбом о что-то твёрдое.
— Ойёй, — кряхчу, открываю глаза и пытаюсь встать. А передо мной… Ширинка. Оттопыренная. Немного. Не знаю, нормально ли это. Но я почувствовала его орган… Щекой, когда приземлилась. Мама… А не по ним ли я только что прошлась губами, когда он резко затормозил?
Как только осознание накрывает — отталкиваюсь от парня как от огня. Потому что вижу то, на что я приземлилась. Понимаю.
Он — дурак!
— А я… — он усмехается. — Смотрю, ты перешла к активным действиям.
И всё потом что я упала ему прямо… На член. Господи. И он ведь возбудился за каких-то пару секунд!
Я резко отворачиваюсь к окну. Сдуваю пряди волос с лица и пытаюсь не сгореть от стыда. Я его трогала. Везде. Ещё и упала так… Удачно. Едва не в его объятия. Придурок он!
— Женщины…
— Ты не ответил, — пропускаю его вздох. — Хотя бы скажи, почему так внезапно? Ты не замечал меня всё это время.
— Захотелось, — кидает испытывающий ответ.
— Не удивлена, — хмыкаю. А сама прикрываю лицо ладонью. Потому что понимаю…
У нас…
Маленькое.
Первое.
Свидание.
И я не знаю, что и делать. Пугаться… Или же кричать от подаренных мне эмоций…
12
— Вот, чёрт, — Эмиль бьёт ладонью по рулю. — Какого хрена, бля?
Не люблю, когда он матерится. Но уже привыкла.
— Ну, фестиваль красок. Внезапный, — разочарованно шепчу. Не будет у меня свидания с Арсановым, потому что дорогу до места, которого он меня вёз… Перекрыли.
Но когда вижу улыбки на лицах этих ненормальных, но счастливых людей… В голову ударяет шальная идея.
Я выкидываю сумку в сторону. Резво открываю дверь.
— И куда ты? — озадаченный вопрос.
Я оборачиваюсь в его сторону. Завязываю попутно волосы в хвост. И с азартом улыбаюсь.
— Как куда? Раз уж судьба сказала идти на фестиваль… — представляю, как смачно прохожусь по лицу Эмиля краской. — Вставай. Закрывай свою тарантайку, и пошли, повеселимся.
— Делать мне больше нечего? — язвительно отвечает. — Это для детей.
— Ой, да ладно, — упираюсь ладонями о дверку его дорогущей машины. Я дышать рядом с ней боюсь. — Я ребёнок. Причём несовершеннолетний. Могу потеряться.
Я давлю.
Надеюсь, что Арсанов опомнится. Не зря же он себя так странно в последнее время ведёт. Задумается ли?
— А там меня… — строю жалобную моську. Ну, не может Эмиль меня так просто проигнорировать. И бросить. — Затопчут, и…
Я не успеваю договорить. Слышу, кажется, скрип его зубов. Закусываю победно губу. Чтобы не улыбнуться.
Но я выиграла.
Потому что Эмиль открывает дверь и недовольно выходит из машины. Перед этим нажимает на какую-то кнопку и крыша сама закрывается, пока Арсанов поправляет пояс на своих брюках.
— Ну, пошли, — с подозрением осматривается по сторонам. Ставит автомобиль на сигналку.
А я бегу я с азартом, весёлая, вперёд. В многочисленную толпу. С огромным запалом и желанием.
У меня есть цель.
Я испачкаю Эмиля.
Раньше, чем это сделает он.
Поэтому я воодушевлена. Бегу сквозь толпу, хотя знаю, что он высматривает меня со спины.
Нахожу прилавок через каких-то пять минут. Пару раз чуть не попадаю под обстрел. Но я так просто не сдаюсь! Из этой игры — я выйду чистая. А вот Эмиль… Поедет домой грязный.
Беру несколько пакетиков. Ярких. Чтобы украсить Эмиля полностью. Так хочу глянуть, как на его чёрной рубашке будет смотреться этот жёлтый…
Дыхание сводит.
В приподнятом настроении разворачиваюсь. Хватаюсь за пакетик зубами и только хочу его открыть, как что-то прилетает мне в лицо.
В меня… Кто-то… Краской запустил… Жидкой…
И хуже всего… Она попала в рот. В глаза. И затекает мне под майку.
Ну вот, не выжила…
Открываю глаза, пытаюсь выплюнуть содержимое изо рта. Намереваюсь обматерить того, что стоит передо мной.
Слышу тихий смешок.
Еле-еле. Знакомый такой. Но сначала не узнаю.
Потому что этот человек редко смеётся.
Эмиль.
Именно он сейчас стоит и аккуратно держится за пакетик с жидкой краской, что сейчас виднеется у меня на лице. А он смеётся. Не заливисто, нет. Тихо и глухо.
Но слышать от него хотя бы такой смех…
Удивительно. Необычно.
Я ни разу не слышала его. Наверное. Или если это и было, то очень давно.
И когда, наконец, удостаиваюсь такой чести…