Парк Юрского периода: миллионы лет спустя
— Вам нечего бояться, доктор Грант, — вдруг спокойно ответил он, чем привел Алана в некоторое замешательство. — Сохранность ограждения контролируется главным компьютером. Любая поломка сразу же отражается на экране. Даже самая незначительная. Для беспокойства нет ни малейшей причины, поверьте мне. Если бы хоть один из динозавров умудрился прорваться сквозь ограждение, — в чем я, лично, сильно сомневаюсь, — нам бы немедленно сообщили об этом.
— Каким образом?
Грант никак не мог отделаться от ощущения, что Хадлинг настырно разглядывает крепкую попку Элли, дразняще обтянутую джинсами, и отвечает только затем, чтобы хоть что-то сказать. Впрочем, он и сам, не раз и не два, поступал точно так же, норовя отделаться от псевдоученых, докучающих своими бредовыми разговорами.
Словно поняв его состояние, Хадлинг оторвал взгляд от Элли и вновь обратился к Гранту.
— Все очень просто. У каждого из сотрудников, имеющих непосредственное отношение к ухаживанию или контролю за местной фауной, есть рации, — он отодвинул клапан накладного кармана, продемонстрировав торчащий из него черный плоский пенал передатчика и успокаивающе повторил, улыбнувшись: — Вам, право же, не о чем беспокоиться.
— Да, наверное, — согласился Грант. — По крайней мере, мне очень хочется верить в это.
Он сунул руки в карманы брюк и пошел следом за порядком удалившимися друзьями. Хадлинг же несколько секунд стоял на месте, словно ожидая чего-то, но ничего выходящего из ряда вон не дождался, повернулся, сделал шаг и в этот момент, приглушенный плотной тканью, запищал зуммер передатчика.
Малколм задумчиво оглядел открывшуюся его глазам картину и с убийственным спокойствием констатировал:
— Действительно, огромная куча дерьма.
Элли кивнула удовлетворенно. Собственно, она нашла именно то, что искала. Никогда не впадающая в экстаз при виде умиротворенных лиц представителей «Гринписа», сейчас Элли жалела несчастное больное животное. Но наряду с этим в ней проснулся палеоботаник. Исследовательский интерес, подогреваемый возможностью перебирать не только окаменевшие листья да булыжники с рельефными отпечатками, а рассмотреть настоящие живые растения, произвел с ней удивительную метаморфозу. Щеки ее раскраснелись, в глазах вспыхнул азартный блеск, а в целом, она являла собой образ молодого ученого, стоящего на пороге великого открытия. Правда, последний шаг к достижению цели был довольно отталкивающим, если не сказать больше, откровенно неприятным.
Опустившись на корточки, Элли по локоть запустила руку в дурно пахнущую кучу, зачерпнула пригоршню, рассмотрела хорошенько и шлепнула лепешку обратно, страдальчески скривившись. Открытие не состоялось. Жертва оказалась напрасной.
— Мда, — разочарованно хмыкнула она. — Это не ягоды Лалака. Точно. Тогда что? Уж очень сходные симптомы. А может быть, это… Каждые шесть недель, да? Хм…
Элли встала в полный рост и вновь побрела по поляне задумчиво рассматривая траву и цветы, уже едва видимые в густых сумерках.
Эль Спайзер, скептически созерцавший процедуру осмотра, покосился на Малколма:
— Она упрямая?
— Понятия не имею.
— Господи, только бы ей не пришло в голову исследовать кал остальных динозавров на предмет выяснения причины болезни. Никогда не получал удовольствия, глядя, как кто-то роется в чужом дерьме.
Малколм удивленно посмотрел на него:
— Да? Странно. Честно говоря, я был уверен, что люди вашей профессии только этим и занимаются.
— Затеваете ссору?
Зоолог открыто обаятельно улыбнулся:
— И не думал.
Спайзер вздохнул и, заложив руки за спину, наигранно медленно побрел в том направлении, где остались стоять одинокие «блейзеры». Ему явно были не интересны научные изыскания Элли, он хотел в тепло, уют, комфорт, хотел выпить рюмочку согревающего, посмотреть вечерние новости по телевизору, принять душ, а затем и в постель. Сегодняшний день нельзя, конечно, назвать самым удачным, но кое-какие выводы адвокат сделал. Завтра будет новый день, новые впечатления и новые выводы. Сегодня же ничего нового ждать не приходилось, и его одолевала зевота.
— Господа доктора, — возвестил подошедший Хадлинг, — прошу прощения, но я вынужден настаивать на немедленном возвращении.
Элли обернулась. На ее лице читалось недоумение.
— Что-нибудь случилось?
Грант выжидающе смотрел на Хадлинга. Малколм тоже ждал ответа. Адвокат сдержанно улыбался.
— Надвигается буря, — пояснил Хадлинг. — К сожалению, скорость у электромобилей весьма низкая, а мы сейчас довольно далеко от комплекса для посетителей. Ливень может застать вас в пути.
— «Вас»? — переспросила Элли. — А вы, что, с нами не едете?
— Нет. У меня обычный автомобиль. Здесь их используют для передвижения персонала.
— Отлично, — вдруг решительно заявила девушка. — Мы поступим так. Я останусь тут и вернусь вместе с вами, в вашей машине, а остальные поедут в электромобилях.
Грант и Малколм переглянулись. Адвокат безразлично пожал плечами: «Хочет оставаться — пусть остается. Это, в конце концов, ее дело».
— Доктор Сетлер, — медленно, словно раздумывая, сказал Хадлинг. — Боюсь, что ничего не выйдет. У нас слишком мало времени.
— Мне нужно еще десять минут. Всего десять минут.
— Господа… — Хадлинг, не готовый к такому повороту событий, растерянно посмотрел на остальных гостей. Однако те молчали. — Хорошо, — наконец сказал он. — Но только десять минут. Если за это время вам не удастся закончить работу, мы все равно вынуждены будем вернуться в гостиничный комплекс.
— Спасибо, — улыбнулась Элли.
— Не за что, — Хадлинг повернулся к остальным. — Господа, прошу вас пройти в машины.
— Отлично, — пробормотал Эль Спайзер. — Там, по крайней мере, нет ветра и больных динозавров.
* * *Они обернулись на звук его голоса. Лица при этом у них были такие, словно эти трое забыли о существовании Денниса, а он вдруг громко и дико заорал у них над самым ухом.
— Что случилось?
— Я тут занимаюсь кое-какими усовершенствованиями, — продолжил он. — С линиями внутренней связи и общего наблюдения.
— Черт возьми, Деннис, — хмуро ответил Хаммонд. — А ты не мог бы заняться этим в более подходящее время?
Деннис пожал плечами:
— Я только выполняю то, что вы мне приказали.
— Ну ладно. И что же ты хотел сказать нам насчет своей работы?
— Мне нужно кое-что подключить и… я подумал, надо заранее вас предупредить. Пока система будет заряжаться, какие-то цепи могут отключаться. Ненадолго. Минут десять-пятнадцать. Так что, не волнуйтесь, это не неполадки. Это из-за меня.
Хаммонд подозрительно посмотрел на него:
— Это необходимо?
Деннис усмехнулся и покачал головой. В глазах у него играли красноватые искры. А может быть, это был отсвет монитора…
— Боюсь, что без этого не обойтись. Нет, не получится.
— Ну хорошо, — бородач вздохнул. — Только постарайся закончить побыстрее. У нас и так возникли проблемы, не хотелось бы, чтобы их стало еще больше.
— Да, я очень постараюсь.
Хаммонд, сразу потеряв к Деннису всякий интерес, вновь вернулся к прерванной работе.
— Машины уже возвращаются, — сообщил Кеймен. — Хадлинг и доктор Сетлер, по-видимому, задержались, а остальные едут сюда.
Деннис не стал слушать. Он быстро пошел к двери, звонко стуча по бетонному полу набойками каблуков. Сол, неприязненно оглянувшись ему вслед, секунду наблюдал необъятную, желеобразно трясущуюся спину, облепленную потной гавайкой, заслонившую дверной проем, а затем сморщился и отвернулся. Охотник тоже не любил Денниса. Впрочем, его, вообще, мало кто любил.
— Все в порядке, — продолжал Кеймен. — Буря будет здесь через пятнадцать-двадцать минут. Они вполне успевают.
Хаммонд помял пальцами седую жесткую бородку и вздохнул.
— Слишком много неприятностей для одного дня. Буря, больной Стиракозавр, Ти-рексы, так и не соизволившие вылезти из джунглей, Дайлотозавры… Надо же…