Парк Юрского периода: миллионы лет спустя
— Ничего, спускаться у меня обычно получается быстрее, — пробормотал Грант, скорее для того, чтобы себя ободрить, чем для констатации.
Начало подъема далось ему с большим трудом. Ветви были толстыми и находились на приличном расстоянии друг от друга. К тому моменту, когда очертания «блейзера» проступили среди веток, он чувствовал себя окончательно измотанным, а ведь еще предстоял обратный путь.
Машина висела вертикально, фарами вниз. Капот ее упирался в могучий сук, а голый обод заднего колеса застрял в небольшой развилке. Одного взгляда хватило, чтобы понять: опора эта ненадежна. Сплющенный обод мог в любой момент выскользнуть, и «блейзер», перевернувшись, продолжит свой грохочущий путь вниз.
— Тим! — позвал он. — Тимми!
Забравшись на следующую ветку, Грант оседлал ее и потянулся к изуродованному оконному проему.
— Тим! Ты в порядке? Ты цел, парень?
Ни звука в ответ. Тишину нарушало лишь журчание воды внизу да звонкие удары капель, срывающихся с широких листьев.
Грант медленно слез с облюбованного сука и перебрался поближе к машине.
— Тим!
Молчание. Алан осторожно взялся за ручку дверцы и еще более осторожно потянул ее на себя. К немалому удивлению, она открылась довольно легко, хотя Грант мог бы держать пари, что дверь заклинит.
Тим, абсолютно неподвижный, с зеленоватым лицом, сидел на полу, между передним пассажирским креслом и отделением для перчаток. Его ноги, рубашка и баскетбольные кеды были покрыты рвотными массами. В салоне стоял кислый запах желудочного сока.
— Тим, — спокойно позвал Грант, — ты в порядке?
Мальчик совершенно автоматическим движением повернул голову, взглянул на него пустыми невидящими глазами и кивнул.
— Ну, вот и отлично. Отлично. Пойдем-ка вниз. Лекс нас ждет.
— Меня стошнило, — безо всякого выражения сказал вдруг Тим.
— Это ничего. Дай мне руку и полезли вниз. Чего сейчас говорить об этом, верно? Просто дай мне руку. — Мальчик продолжал смотреть на него. — Ну? Давай и пойдем. Эта машина — не самое лучшее место для уединения, правда? Пошли.
Тим словно очнулся от долгого сна. В глазах у него зажглась крупица сознания. Лицо, напоминающее каменную маску, ожило. На нем отразилось сомнение:
— А машина не перевернется, если я пошевелюсь?
— Думаю, нет. И потом, мы будем действовать очень осторожно, о'кей? Ну, давай, начали.
Тим протянул ему руку, и Грант сомкнул пальцы у него на запястье.
— Отлично, Тим, отлично. Теперь медленно, не торопясь, вылезай из машины. Постарайся не делать резких движений.
— Хорошо, — мальчик сказал это одними губами, и сразу стало видно, что он дико боится. Рука его стала мокрой и скользкой от пота.
Грант не тянул паренька. Просто поддерживал, давая опору, которая необходима человеку, чтобы смело пройти по узкой доске, перекинутой с крыши на крышу между высокими небоскребами. Пустяк, но помогает.
Едва Тим встал, «блейзер» покачнулся и с противным скрежетом начал ползти вниз. Лицо мальчика вновь стало белым, дыхание участилось, а пульс участился, как биение воробьиного сердца. Грант посмотрел вверх. Обод все-таки вышел из развилки, но машина пока стояла довольно устойчиво, хотя сук под ней сильно прогнулся.
— Тихо, — стараясь не допустить панической нотки в голосе сказал Грант. — Выходи очень медленно.
Тим еле заметно кивнул и сделал крохотный шажок. Даже — шажочек. Почти невидимый.
«А ведь если машина все же провалится, я полечу следом за ней», — подумал Грант, но пальцев не разжал.
— Давай, парень, осторожно.
Глаза мальчишки вылезали из орбит от напряжения. Тело его было похоже на гудящий электрический кабель, прямой и жесткий. Тронь, и посыпятся искры. Было даже странно, как это нервы не проступили сквозь плоть, взрезав кожу, будто стальная проволока.
«Блейзер» вновь покачнулся, но Тим, согнувшись пополам, уже выталкивал свое тело в изуродованный дверной проем. Секунда, и он выбрался из машины, облегченно вздохнув. Кровь снова прихлынула к лицу, отчего оно стало пунцово-красным как томат.
Грант улыбнулся.
— Молодец. Ты держался просто отлично. — Паренек слабо улыбнулся. — Теперь я тебя кое о чем спрошу.
— Да?
— Тебе когда-нибудь приходилось строить шалаши на деревьях? Ну, в школе скаутов или в походах?
— Нет, — Тим явно не понимал, куда он клонит.
— Так вот, — объяснил Алан, — когда ты строишь шалаш на дереве, самое главное — не смотреть вниз. Понимаешь?
— Это невозможно.
— Все возможно. Главное, заставить себя это сделать. Пересилить желание и смотреть только перед собой. Скажем, на руки.
— Н-нет, я не смогу.
— Сможешь. У тебя должно получиться, я уверен, — Грант улыбнулся, подбадривая мальчугана. — А теперь мы спокойно спустимся и уйдем. Пойдем к туристическому комплексу.
— Я все равно не смогу, — упрямо констатировал Тим. — Нет. У меня не получится.
— Получится, — в тон ему ответил Грант. — Я помогу. Давай, пошли.
— Угу, — Тим кивнул.
Они довольно ловко преодолели первую треть пути, но тут произошло непредвиденное. Наверху с треском обломилась ветка, и «блейзер» устремился за ними, словно огромная торпеда. Он с ходу сшиб несколько особенно огромных сучьев, но снова увяз над самой головой Гранта, в сплетении толстых лиан.
Алан поднял голову. Сверкающий хромом радиатор завис в десяти сантиметрах от его макушки. Обретенная вновь опора была еще более ненадежной, чем первая.
— О, нет! — пробормотал Грант. — Тим, лезем! Быстрее!!!
Признаться честно, он-то думал, что эпопея с машиной уже закончилась. Как выяснилось — ошибся.
Они шустро полезли вниз, цепляясь за лианы и сучья с отчаянием утопающего, хватающегося за круг. С ловкостью обезьян люди перебирались с ветки на ветку, спускаясь с рекордной скоростью.
Под тяжестью машины одна из лиан лопнула. Звук был такой, будто оборвалась толстая леска. «Блейзер» продолжил свой путь к земле. Он словно соревновался с людьми. С тупым упорством сокрушая все на пути, искореженный кусок железа догонял их.
Грант перестал понимать, что делает, положившись на инстинкты и реакцию. Руки его работали с точностью автомата, мышцы сами сокращались, подтягивая тело, толкая его, сохраняя ему жизнь. Самым краешком зрения Алан видел Тима. С чисто детской гибкостью мальчишка без труда поспевал за ним. И страх прибавлял им сил.
«Блейзер» настиг их в самом низу, когда до земли оставалось не больше четырех метров. Они как раз спрыгнули на огромную ветку, в основание которой, у самого ствола, и врезалась хромированная решетка радиатора. Несколько секунд машина стояла неподвижно, а затем рухнула прямо на людей, точно накрыв их проемом в крыше. Тем самым, в котором полчаса назад стояло обзорное стекло. Им опять повезло. Чудо произошло во второй раз.
— Ну, вот мы и снова в машине, — сказал Грант.
— Ага, — согласился Тим, — только на дереве.
* * *До зоны Ти-рексов оказалось гораздо дальше, чем думала Элли. Когда они ехали этой дорогой первый раз, их иссушало ожидание чудесного, встречи с миром, знакомым и далеким, древним и молодым, доброжелательным и опасным одновременно. Вглядываясь в джунгли, они не замечали течения минут, время просто перестало существовать. Теперь ситуация вышла из-под контроля, и парк навязал им свои правила, в том числе и быстрый бег времени. «Лендровер» быстро преодолевал метры, десятки, сотни метров пути, а впереди по-прежнему маячила лишь совершенно пустая тропа да мертвое ограждение, ухмыляющееся поникшими стальными тросами, лишенными пищи — электронапряжения.
Облака над их головой рассеялись окончательно. Небо стало чистым и глубоким, похожим на рождественскую открытку. Красивым. Даже воздух казался теплее, хотя, может быть, только казался. От земли, клубясь поднимались серые дымчатые испарения, пахнущие влажной почвой и прелой гниющей листвой. Ветер едва заметными порывами разметал их, но они вновь возникали, курясь над травой расплывчатыми призраками, стоило ему чуть утихнуть. Языческий праздник вершил в эту ночь парк Юрского периода. Все в нем было пропитано природным колдовством. Иногда между стволами деревьев девушка замечала горящие неживым голубоватым светом блуждающие огни Святого Эльма. Черный могильщик расхаживал по парку — своему парку — с фонарем в руке.