Парк Юрского периода: миллионы лет спустя
Спереди вдруг быстро надвинулась черная стена. Блеснули серо-голубым тугие штрихи тросов.
— Поворот!!! — взвизгнула Элли.
Сол продолжал выжимать из двигателя все, на что он был способен, даже не думая тормозить. Он круто вывернул руль, «лендровер» вильнул, вписываясь в зигзагообразный поворот, и понесся дальше, оставив за собой сизое облако выхлопа.
Чудовище на какое-то время скрылось из виду, а когда появилось вновь, машина была уже слишком далеко.
Ти-рекс остановился и еще раз визгливо заорал.
Несколько секунд, и его грозная фигура растворилась в чахоточно-серых сумерках.
— Ну, кажется, этот круг мы прошли лучше всех, — пробормотал, поворачиваясь и занимая нормальное положение, Малколм. Увидев в зеркальце смотрящие на него глаза Броуфстайна, он наклонился вперед и прокричал, силясь перекрыть вой ветра: — Могу поклясться, именно этого парня я видел на вашей эмблеме! Вы его натурщиком нанимали или как?
Элли улыбнулась, увидев на лице охотника настоящее обнаженное удивление.
* * *— Вы слышите? — спросил Грант на ходу, поворачиваясь к торопливо шагающим рядом детям.
Рев Ти-рекса настиг их. Ночью было трудно определить, на каком расстоянии находится хищник, и они невольно ускорили шаг. Минут через пять где-то впереди, совсем недалеко, возник новым звук, он абсолютно отличался от вопля Тираннозавра и был очень красивым. Мелодичный и глубокий, ровный, словно кто-то протрубил в огромный рог. Ночь придавала ему чарующие оттенки. Он не нес зла или агрессии, которой была пропитана окружающая их природа. Мягкий, обволакивающе-уютный, звук казался преисполненным спокойствия, умиротворенной безграничной силы. Сигнал ко сну, отдыху, заставляющий забыть об опасностях и тревогах.
Лекс почувствовала, как веки ее отяжелели, ноги стали ватными, а голова начала сама собой склоняться к груди.
— Я устала, — сказала она. — Нельзя ли нам идти чуть медленнее?
Грант посмотрел на ее красные припухшие глаза, вялые движения и кивнул.
— О'кей. Немного отдыха всем нам не помешает.
— Я могу идти дальше, — поставил их в известность Тим и протяжно зевнул.
«Обычная реакция на сильное нервное напряжение, — подумал Алан. — Апатия. Хочется лечь и уснуть. Мне и самому хочется лечь. Сон — лучшее лекарство. Для восстановления сил этим ребятам нужно как следует выспаться. Спорим, что они уснут, как только их головы коснутся травы? Стоп. Какой травы? Нам нельзя спать внизу. Лучше выбрать дерево повыше и устроиться на ветвях. Так безопаснее, пожалуй. И все равно они уснут, как только лягут. Спорим? Спорим!»
Заключив сам с собой это нелепое пари, Алан огляделся и, выбрав подходящее дерево, кивнул.
— На нем-то мы и устроим лагерь.
— На дереве? — озадаченно спросил Тим.
— Угу, — подтвердил Грант. — Именно, на дереве. А что, у тебя есть серьезные причины не делать этого?
— Да нет, просто я терпеть не могу деревьев.
— Да ты, наверное, ни разу не сидел на таком, — с деланным весельем заметил Алан.
— А вы? — прищурился мальчишка.
— Сто раз, — легко соврал он, удивляясь, как запросто ему дается ложь.
— Да ну? Вы, доктор Грант, лазаете по деревьям?
— Конечно. Я же не всегда был доктором.
— Тим просто боится высоты, — сообщила Лекс.
— А ты — мышей и крыс, — тут же отозвался паренек. — Спорим, что я заберусь на это дерево раньше, чем ты досчитаешь до пяти?
— Эй, эй, эй, — влез в перепалку Грант. — Я думаю, что будет гораздо лучше, если мы полезем все вместе.
— О'кей, — бодро согласился Тим.
Они подошли к величественному, покрытому серовато-зеленым мхом фикусу. Гигантские корни свисали с нижних ветвей и могли служить прекрасной опорой.
Грант помог забраться детям, тяжело отдуваясь — вновь прокляв годы и живот — забрался сам. На высоте примерно восьми метров обнаружилась довольно широкая площадка, состоящая из нескольких, сплетенных между собой и таким образом сросшихся ветвей. Они были узловатыми, не очень удобными, однако о лучшем месте для ночлега думать не приходилось. Грант сел, свесив ноги вниз, Лекс тут же пристроилась слева, положив голову ему на колени. Тим присел справа, оперевшись спиной о шершавый бугристый ствол.
Отсюда открывалась величественная панорама. Сквозь широкий коридор, образованный ветвями и дающий густую тень, проглядывала отливающая ртутью спокойная гладь озера. Оно было небольшим, но, видимо, очень глубоким. Над идеально ровной зеркальной поверхностью медленно покачивались тонкие змеиные шеи, увенчанные плоскими головами.
— Эй, Булоболозавры, — сказал в их сторону Тим. — То есть, Бронтозавры.
— Они поют, — спокойно сообщил Алан, улыбаясь в темноте, зная, что улыбку его все равно никто не увидит.
Один из Бронтозавров задрал голову, распахнул пасть и… запел. Тот самый, трубный, бархатисто-глубокий мелодичный звук поплыл над засыпающим миром. Грант слушал его и ощущал то, что называют слиянием. Он знал парк и понимал его. И, несмотря ни на что, парк ему нравился. Не как творение человека, а как самостоятельная часть мироздания, естественная и удивительная. Она вобрала Гранта, как океан вбирает дождь, дала ему возможность почувствовать себя здесь своим.
Повинуясь глубинным инстинктам, внезапно вспыхнувшим в нем с поистине нечеловеческой силой, Грант вдруг сложил ладони обеих рук в некое подобие шара, поднес его ко рту и сильно дунул внутрь. Получившийся звук очень напоминал «пение» Бронтозавра, хотя и был более примитивным в своих оттенках. Тем не менее голова рептилии повернулась в сторону леса. Они слушали. Грант нутром понимал их.
«Ну, вот и ты становишься одним из них, — усмехнулся он. — Этот парк, действительно, уникален, только Хаммонд понимает это не в том смысле».
— Не надо, — вдруг сказала дрожащим голосом Лекс. — Не подзывайте этих чудовищ сюда.
Грант удивленно взглянул на нее. Лицо девчушки было бледным, и даже в темноте были ясно видны крупные капли пота на лбу и переносице. Он взял Лекс за руку и слегка пожал, успокаивая. Она не чувствовала того, что чувствовал он. Просто напуганный до смерти ребенок. Ей-то, конечно, не до философии и не до любований местной флорой-фауной.
— Не волнуйся, — сказал Грант. — Они не опасны и не страшны. Бронтозавры вовсе не чудовища. Это не плотоядные животные.
— Это значит, — подхватил Тим, — что они едят только зелень. Но для тебя, я думаю, сделают исключение.
— Все равно… все равно… не выношу таких.
— Успокойся, — улыбнулся Алан. — Все нормально. Они не придут сюда.
— А если придет Тираннозавр? — В голосе Лекс слышалась тревога.
«Да, она не скоро забудет эту экскурсию, — вновь вернулся к своим мыслям Грант. — Дедушке Хаммонду придется разориться на психоаналитиков».
— Тираннозавры — слепы. Даже если ему удастся преодолеть препятствие в виде водопада и все-таки добраться сюда, главное не шевелиться. Они видят только движущиеся объекты.
— А что вы называете «слепым динозавром»? — вмешался в разговор со свойственным ему тактом и необычайной любознательностью Тим.
Грант пожал плечами:
— А что называешь этим словом ты?
— Я просто спросил. Но вы же не думаете, что он видел, как мы выбрались из машины, и сейчас преследует нас?
— Нет, не думаю. Хотя своим вопросом ты загнал меня в тупик.
Алан, действительно, не знал, видел ли их Ти-рекс, а если видел, то что он делает сейчас. Тираннозавры мстительны и упорны, несмотря на некоторую ограниченность. Вполне возможно, что чудовище попытается преследовать людей, и ему очень хотелось надеяться на счастливую звезду. Скажем, Ти-рекс, прыгая с водопада, свернул бы себе шею. Именно в подобных вещах и заключалось везение. На взгляд Гранта разумеется.
— Алан, — успокоившаяся было Лекс снова приподнялась на локте. — А что, если динозавры придут, когда мы будем спать?
