Парк Юрского периода: миллионы лет спустя
На несколько секунд темная вытянутая птичья голова заслонила свет.
Пуффффффф… — окошко вновь запотело.
— Тим, — дрожащим голосом, еле слышно спросила Лекс, — кто это?
— Велоцираптор…
У мальчика от ужаса закружилась голова. Желудок сжало острым спазмом, выталкивая съеденное, но Тим переборол тошноту.
— Они охотятся стаями… — прошептала девочка. — Стаями!..
— Их только двое? — спросил Грант застывшего с открытым ртом Хаммонда, беря с оружейной стойки «мозберн».
— А?
Бородач словно отключился. Похоже, он совсем перестал воспринимать реальность с тех пор, как услышал о вырвавшихся на свободу Рапторах.
— Я спрашиваю, сколько всего было Рапторов в вашем парке?
— А… двое. Всего двое. Я же говорил вам тогда, вовремя… э-э… экскурсии у загона.
— Хорошо. А вы уверены, что ограждения остальных рептилий в сохранности? Что еще какой-нибудь из ваших питомцев не поджидает нас на тропе?
— М… да. Конечно. Да, — торопливо закивал Хаммонд. — На мониторе видно. Остальные ограждения в полном порядке. Только Ти-рексы и Рапторы…
При упоминании о Тираннозаврах Элли и Грант переглянулись. Они успели забыть об этих чудовищных гигантах, занятые другой, более важной задачей.
Алану захотелось сказать что-нибудь уничижающее, злое. Такое, чтобы этот холеный псевдоученый почувствовал себя раздавленным. Но в следующее мгновение злоба сменилась жалостью. Ему стало действительно жаль Хаммонда. Слепцы не виноваты в том, что они слепы. Такими их создала природа. С этим ничего нельзя было поделать. Хаммонда не нужно давить. Он уже раздавлен. Его раздавила реальность. Невероятно страшная, она предстала перед бородачом во всей своей изощренной жестокости, как только тот открыл глаза. Прозрел. Только вот за прозрение это кое-кому пришлось заплатить жизнью.
Грант передернул затвор.
— На наше счастье, эти монстры, как бы там умны они ни были, едва ли умеют открывать двери…
…Алан ошибся. Они умели.
Лекс и Тим едва не закричали от ужаса, когда услышали новый звук: ЩЕЛЧОК ОТКРЫВАЕМОГО ЗАМКА. Навалившись всем телом на дверь, один из Рапторов зацепил ручку, и язычок легко ушел в сторону. Поток холодного воздуха хлынул в прогретый солнцем зал ресторана, оседая на полу и стенах мелкими капельками влаги. Рапторы ввалились в кухню и замерли, принюхиваясь, с хищной жадностью ловя звуки, шорохи, все, что хоть немного выбивалось из заиндевелой тишины. Гортанный клекот вырывался из приоткрытых пастей вместе с горячим паром.
Они были очень терпеливы, но лишь когда видели будущую жертву. А здесь не было видно никого, и холодный воздух глушил все запахи.
Постояв полминуты, Рапторы медленно двинулись вдоль стола, звонко ударяя изогнутыми когтями о гладкий стальной пол.
Лекс осторожно коснулась руки брата. Тот вздрогнул и повернулся к ней. Абсолютно беззвучно, одними губами, девочка прошептала:
— За мной.
Они, стараясь не производить ни малейшего шороха, поползли к следующему столу. Металл надежно скрывал детей от взглядов хищников, но и те, и другие понимали: рано или поздно Рапторы настигнут их.
Рептилии по-птичьи дергали головами, всматриваясь в полумрак кухни. Внезапно один из Рапторов наклонился и ткнулся мордой в нагромождение чистой посуды, возвышающееся на матово-блестящей рабочей поверхности стола. Мисочки, лопаточки, вилки, черпачки, груда железа сверкающим водопадом обрушилась вниз, прямо на головы детям. Лекс завизжала.
Гигантским прыжком рептилия вскочила на стол и застыла, прислушиваясь. Она была похожа на каменный памятник, покрытый голубоватым налетом инея. Подавшись вперед, Раптор заглянул в проход.
Там никого не было.
Тим даже не сразу сообразил, каким образом им удалось нырнуть за плиту прежде, чем чудовища обнаружили их. Слишком уж быстро все произошло. За доли секунды. Только что они стояли на четвереньках в узком проходе, а мгновением позже сидят на ледяном полу за плитой. Ощущение было такое, словно кто-то вырезал из их памяти маленький кусочек. Осталась лишь темнота.
Раптор заворчал, постукивая когтем по полу. Звук казался очень громким, звенящим. Он бил по нервам. В подростке боролись два желания: и кинуться бежать, слепо надеясь на везение, и сидеть. Сидеть, не шевелясь, не дыша, зажмурившись крепко, до ломоты в висках, и думать, что этот кошмар ему только снится. Пусть кто-нибудь придет и разбудит его. Мама. Наверное, это будет мама.
Тим закрыл глаза, посидел так секунду и снова открыл их. Ничего не изменилось. Все осталось по-прежнему. Холод, стальные столы и плиты, и жуткий стук когтей. Скребущий, приближающийся.
Он неловко пошевелился и вдруг обнаружил, что не чувствует ноги. Совсем. Тим понял: ползти дальше пока не отойдет занемевшая голень и стопа, он не сможет. Паренек судорожно сглотнул, приподнялся на руках, пытаясь устроить поудобнее ногу и… задел головой висящий на специальном крючке половник. Тот покачнулся и грохнулся на пол с веселым звоном.
Лекс сделала испуганные глаза и указала брату на следующий проход, разделяющий две плиты. Мальчик покачал головой. Он действительно не мог ползти. Все, на что его хватило, это перебраться в коридор. Свернуть за угол. Только и всего.
Рапторы заурчали. Раскатистый рык перемежался птичьим клекотом. Шаги их участились.
Лекс скрылась за поворотом. Тим, оставшись один, едва не заплакал от отчаяния. Он не видел, как монстр высунул морду из прохода и начал принюхиваться. Как раз там, где только что сидели дети. Поддев валяющийся половник, Раптор издал резкий пронзительный крик, начинающийся на низкой басовой ноте и постепенно повышающийся до визга пожарной сирены. Мальчик вздрогнул. Сердце его испуганно замерло. Стоило чудовищу сделать шаг вперед, и все было бы кончено.
В этот момент он услышал странный стук. Сначала Тим решил, что это второй Раптор крушит что-то из посуды, но звук был слишком равномерным. Кто-то стучал железным черпаком по крышке стола.
Оба чудовища мгновенно развернулись и увидели стоящую в дальнем конце зала Лекс. Она с каким-то отрешенным иступлением молотила по столу половником, не таясь, открыто, даже и не думая прятаться.
Монстры сперва тяжело, но затем все быстрее и быстрее побежали к ней неровными, но не лишенными своеобразной грации прыжками.
Лекс видела их оскаленные пасти, слюну, вязкой струйкой текущую между клыками, зрачки, горящие красноватыми злыми огоньками. Две живые горы надвигались на нее с бешеной скоростью. Они были способны раздавить человека одним ударом лапы.
«Им даже не нужно хватать зубами, чтобы убить», — подумала девочка. Мысль промелькнула на самом краю сознания и исчезла.
Рапторы приближались. Их разделяло не больше семи-восьми метров, когда Лекс, широко размахнувшись, швырнула в ненавистные птичьи морды половник и шустро спряталась в стол, опустив стальную створку.
Заметив летящий предмет, один из Рапторов рефлекторно щелкнул челюстями, стараясь поймать его, потерял равновесие и с грохотом рухнул прямо под ноги своему собрату. Тот тоже очутился на полу, хотя и продолжал по инерции скользить вперед. Пупырчатая морда врезалась в стенку стола, смяв ее, как бумагу. Треск лопающегося железа заглушил рев боли и ярости.
Рапторы, сразу ставшие неуклюжими, судорожно пытались встать на ноги.
Лекс подняла створку, выскочила из своего убежища и помчалась через кухню к выходу.
— Тим! Тиииим!!!
Мальчик тяжело выпрямился. Он все еще прихрамывал. В голень словно воткнули тысячи иголок, а стопы Тим не чувствовал совсем.
— Тим, беги!!! Беги!!!
Паренек бросился бежать, если, конечно, можно назвать бегом его ковыляющую походку. Разбросанная по всему полу посуда мешала ему. Наступив на какой-то металлический предмет, мальчик упал, поднялся и снова упал.
Обернувшись, он с ужасом увидел встающего Раптора. Второй пока барахтался на полу, но от этого Тим не почувствовал облегчения. Ему хватило бы и одного монстра.