Квант удачи (СИ)
– Чего это вы на меня уставились? Я-то как раз ни в чём не виновата! Это вы раздолбаи, а я выполняю свои функции великолепно и блестяще. Как полы на корабле, пока вы по ним не натоптали! Можете найти хоть грязинку на борту или беспорядок на полках? Не можете! Везде чисто и всё на своих местах, то-то и оно. Если хотите знать, вполне очевидно, кто виноват: ваш задохлик. Ну каким надо быть наивным и доверчивым, чтобы полезть в чужую гипер-капсулу на планете, где заправляют корпорации, мафии и банды?!
Самодовольная речь тележки вполне подтверждала теорему Уоттса: иногда отсутствие личности и интеллекта позволяет сделать самый трезвый и непредвзятый вывод.
– Сойдёмся на том, что мы все расслабились, – фыркнул Одиссей. – А теперь надо напрячься и вернуть Фазиля. Гамма, что за «Этно-фронт»?
– Крупная социально-политическая организация, стоит на страже ущемлённых рас и малочисленных этногрупп всего квадранта, то есть, ближайших пары тысяч миров. Организация скандальная, в равной мере уважаемая и презираемая, смотря кого спросить. Буквально секунды назад «Этно-фронт» ответил на мой запрос.
Гамма развернул визио официального ответа с затейливым четырёхмерным орнаментом и многогранной глубиной.
– Что тут сказано? – спросил детектив, не способный считывать мета-информационные слои.
– Отрицают причастность к любым криминальным действиям, – перевел Гамма. – И весьма экспрессивно, хоть и в рамках деловых приличий. Если убрать формальности и передать суть, то: «Вы рехнулись? Мы известная общественная организация, кражами этноидов не занимаемся! Спросите ещё в ЧООМ или ВС, может, они украли?»
– «Этно-фронт» и правда серьёзная организация, – Ана озадаченно изучала досье. – Как минимум, они постоянно скандалят в медиа и судятся с правительствами разных миров. Украсть разумного и требовать выкуп они совершенно не могли, это всё равно, что заподозрить галактический архив в продаже бракованных яйцеварок. Видимо, похититель просто издевался, когда представился «Этно-фронтом». Это тупик, босс.
– Интересно, – хмыкнул Одиссей, но тут же сменил тему. – Раз вся ситуация стала возможной из-за теневых особенностей Гендара, нам нужно увидеть картину целиком. Гамма, краткая справка по этой системе.
– Колонизирована двести лет назад, – с готовностью доложил ИИ. – Три ресурсно-производственных планеты и одна жилая; заселена гуманоидами, в основном, людьми. Первое столетие была небогатой и проблемной торгово-промышленно системой, резкий рост экономики начался около века назад с подключением к Великой сети. Власти пошли на рискованный, но выгодный шаг: превратили систему в офшорный мир теневых сделок, обеспечив интересы любой прилетающей клиентуры. И дела Гендара стали идти всё лучше. Сейчас через систему проходит огромный товарный и финансовый поток на тысячи сделок в минуту; работают шесть пространственных врат, от элитных до неофициальных безтаможенных, через которые можно транспортировать что угодно или кого угодно.
– В общем, Гендар маскируется под элитную и цивильную бизнес-систему, а на деле это рай для махинаций и теневых структур?
– Именно так, – кивнула Ана. – Внизу на планете царит представительный официоз, там проводят гала и презентации, встречи элитных инвесторов, гипер-питчи и сессии защиты инноваций. А вокруг двойное орбитальное кольцо и много независимых блок-станций, где бурлит и кипит сомнительный бизнес по-гендарски.
– А раз соседние миры до сих пор не избавились от гнезда преступности, значит, у их властей и элит тут свои выгодные дела, – понимающе кивнул Одиссей. – И у Гендара масса заинтересованных покровителей, которые готовы замолчать и замять большинство из происходящих здесь преступлений.
– Видимо так, – поморщилась принцесса, привыкшая к единой власти и порядку в подотчётных мирах. Гендар ей категорийно не нравился.
– Ещё какие-то интересные особенности системы? – спросил Одиссей с видом человека, который целенаправленно ищет слона в посудной лавке, всё никак не найдёт, но совершенно уверен, что слон там есть.
– Гендосы, – буркнул Трайбер, и в его голосе звучала настороженность.
– Гендосы?
– Полуразумные симбионты, распространённые в человеческой популяции системы, – пояснил Гамма. – Паразитарная форма жизни, которую защищают… все эко-общества и организации по защите редких форм жизни, зарегистрированные в галактике.
– Настолько редкий вид? – прищурился Фокс.
– Уникальный на грани вымирания. Родная планета гендосов подверглась катастрофе: пять лет назад корональный выброс собственной звезды истребил всё живое, включая популяцию гендосов. Как раз в это время первая и последняя экспедиция изучала планету Z14-FSX1032. Разведчики вовремя узнали о вспышке и успели отбыть до катастрофы – но в полёте стало ясно, что из-за спешки и нарушения норм безопасности экипаж инфицирован паразитами. Последними из этого вида, ведь все остальные были уничтожены вместе с прочей жизнью на планете.
Гамма показал, как жёсткое излучение стирает всё живое на несчастной планете, которая так и осталась безымянной, канув в безвестности.
– По прилёту выяснились три важных момента. Первое: гендосы не опасны, а полезны для носителя. Они улучшают клеточный обмен и свойства клеток, повышают иммунитет и продолжительность жизни.
Глаза Одиссея сверкнули, будто он наконец нащупал невидимого слона.
– На сколько? – жадно спросил детектив.
– В зависимости от здоровья хозяина, но даже тяжело больные в симбиозе живут на несколько лет дольше. У здоровых длительность жизни предположительно увеличится на тридцать-сорок лет.
Гамма развернул графики, но суть была понятна и без них.
– Полных экспериментальных подтверждений пока нет, ведь с первых симбиозов успело пройти лишь пять лет. Но по данным лаборатории «Дзен», ведущей закрытые исследования гендосов, первые этапы теоретических моделей подтверждаются практикой.
– Вот как. Второй важный момент?
– Гендосы – полуразумные существа второй степени.
– Какой профиль? – спросила Ана.
Она хотела знать, какой у паразитов типаж сознания и мышления в общепринятой шкале когнэтологии. В галактике с четырьмя тысячами разумных рас и бесчисленным сонмом разнопланетных тварей – давным-давно сложилась всеобщая классификация и даже примерное согласие, по каким критериям, кого и как относить к разумным, неразумным и предразумным существам. Когнитивная этология выделяла три ступени развития разумных (люди скромно присели на второй) и четыре для предразумных существ. Интересно, подумал Одиссей, над какой из ступеней зависла Чернушка?
Вопрос Аны ещё висел в воздухе.
– Профиль: «Созерцатели», – ответил Гамма. – Развитое восприятие и осознание при полностью отсутствующей коммуникации.
– «Всё понимают, но говорить не умеют».
– Не нуждаются в семантическом выражении в связи с отсутствием желаний, так как ведут пассивный растительный образ жизни, – уточнил Гамма. – И третий важный момент: в настоящее время, так как все природные партнёры гендосов вымерли, единственным видом, с которым они могут входить в симбиоз и выживать, являются люди. Жить самостоятельно они долго не могут.
– Минутку! – детектив с натренированным чутьём моментально ухватил слона за хобот. – Экспедиция прибыла на планету гендосов ровно в тот год, когда их звезда истребила всё живое, успела убраться вовремя, при этом по случайности заразиться – и оказалась единственной генетически подходящей формой жизни для симбиоза?
– Подтверждаю, – мигнул огоньками ИИ.
– Какое потрясающее совпадение! – широко улыбнулся Фокс.
Нестандартная история замаячила в обрывках засекреченной информации, прикрытой флёром официальных версий властей.
– Ладно, последний вопрос: как выглядят гендосы?
– Как мягкие кактусы, – спокойно ответил Гамма. – С пушистыми иголками.
Одиссей уставился на визио, возникшее посреди рубки: счастливые папа, мама и дочка приветствуют гостей системы Гендар. Посередине весёлая человеческая девочка с бодрящим радиоактивным леденцом в руке, светлые волосы привольно струятся по плечам, а сверху торчат две аккуратных шишечки… сдержанно-зелёного цвета. Два круглых и пушистых кактуса росли у ребёнка из головы, с непривычки это выглядело слегка жутковато.