Лысый... шиноби? (СИ)

— Да, кайф, там тоже почеши… О, да, вот так… ещё… — через пару мгновений стали раздаваться сладострастные стоны бедного мопса. При этом никто его и пальцем не трогал.
— С-саске-кун, что с ним? — Сакура переводила ошарашенный взгляд с нинкена на Учиху.
— Ничего, просто погружён в приятную иллюзию, — хмыкнул Саске. — Однако если бы это был вражеский нинкен, то можно было бы использовать и гендзюцу кошмаров, и даже парализующие гендзюцу.
Додзюцу деактивировалось, а мопс через время стал помаленьку приходить в себя.
Открыв глаза и оценив обстановку, Паккун вдруг вскочил и угрожающе посмотрел на Учиху:
— Эй, какого хрена это сейчас было?
— Хн… — Учиха не удостоил нинкена ответом.
— Круто, даттебайо! — оживленно воскликнул Наруто. — Это иллюзии Шарингана?
— Верно, — кивнул Саске, слегка приосанившись.
— Обалдеть, — продолжал восхищаться Наруто. — Это ты, получается, только что удовлетворил собаку, не прикасаясь к ней!
— … — Саске на несколько секунд застыл, обдумывая сказанное сокомандником.
— Наруто, — обратилась к блондину Сакура, — это прозвучало сейчас очень странно.
Узумаки на слова куноичи лишь махнул рукой.
— Это выходит, ты так с любым можешь сделать? Слушай, а ты можешь внушить мне, что я сейчас в Ичираку и передо мной десять порций рамена?..
— Эй, я всё ещё здесь! Не игнорируй меня, Учиха! — подал голос мопс.
— Ну же! Давай, сделай это! — Узумаки пылал энтузиазмом и готов был добровольно войти в гендзюцу.
Саске потер виски:
— Нет, это работает не совсем так, Наруто. Да и не собираюсь я тебя погружать сейчас в иллюзии.
— Э… почему?
— Потому что ты должен восстановиться, дурья башка! — ответила вместо брюнета Сакура. — Господин Паккун ведь сказал, что тебе нельзя пользоваться чакрой и нужно отлежаться.
— Да, слушай, что говорит господин Паккун, — мопс гордо выпятил грудь, видимо, временно позабыв об инциденте с иллюзией Учихи.
Наруто огорчённо понурил голову.
— А что с Орочимару? — вдруг спросил он.
— Орочимару забрали и будут допрашивать. О нём не стоит переживать, — пояснил нинкен. — Вы довольно сильные ребята и с лёгкостью должны пройти испытание. Просто нужно немного подождать.
— Хорошо. — Наруто вновь лёг на футон. — Саске, а ты расскажешь, что было после того, как я отключился? А то я понял только в общих чертах, ну, что пришёл Какаши и победил Орочимару.
— Пф… — Учиха развернулся к выходу.
— Блин, ну мне же интересно, даттебайо! — не унимался блондин. — Хочу подробностей!
— Наруто, лежи и отдыхай! — прикрикнула Сакура.
— Но я же помру от любопытства… — Саске тем временем покинул пещеру.
На лицо Харуно выползла зловещая ухмылка. Её изумрудные глаза будто бы загорелись потусторонним огнём. Она достала из подсумка весьма немаленький шприц и пару ампул:
— Не успокоишься — буду колоть успокоительное.
Наруто сухо сглотнул:
— Да я чего? Я уже спать ложусь, хе-хе, — он изобразил глупую улыбку и повернулся набок, крепко зажмурившись.
 
— Ух… Сакура-чан стра-ашная, — едва слышно прошептал он.
— Чего ты там бормочешь? — сказала Харуно.
— Э-хех. Ничего. Говорю, спокойной ночи, Сакура-чан!
 Глава 35 
Раньше у него было имя... Правда, какое – он уже и не вспомнит. Да это и не важно. Прошлое казалось настолько туманным и расплывчатым, будто было всего лишь паршивым сном. Родители среднестатистические бесклановые шиноби. Мать погибла на задании, когда ему не было и четырёх. Отец – после этого спился и через некоторое время покончил жизнь самоубийством. Родственников больше не было, потому единственным вариантом оказался приют.
В Академию пошёл в шесть. На уроках не блистал, талантами обладал средними. Брал в основном упорством. Чунин-наставник, видя старания мальчика, предложил парочку индивидуальных занятий. Парочкой дело не обошлось. Как выяснилось позднее, сенсей был бывшим АНБУ, потому последующие тренировки оказались изнуряющими. Но он не жаловался. Он тренировался и тренировался... Вот уже и выпуск из Академии. Его определили в команду генинов. Наставником оказалась куноичи, джонин. Она была отличным сенсеем. К каждому применяла индивидуальный подход, выявляла сильные и слабые стороны, указывала на них, помогала отточить навыки. С её помощью он смог овладеть стихийными дзюцу в кратчайшие сроки. Эта девушка ему казалась ангелом, сошедшим с небес. Она была настолько красивой, что он готов был пожертвовать ради неё всем. Если бы не разница в десяток лет, он бы не задумываясь женился на ней.
После пары месяцев скучных D-ранговых миссий и командных тренировок они пошли на первое серьёзное задание. И на нём же он впервые увидел смерть.
Смерть сокомандников, а главное – её смерть.
Выжил он тогда благодаря наставнице, что защитила его ценой собственной жизни. Умерла прямо у него на руках. Тогда он понял, насколько мир порою бывает несправедлив...
Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли о прошлом.
Усаги – так его теперь зовут. Безликий. Человек Данзо, что был внедрён в АНБУ при Хокаге, дабы быть в курсе дел. И в нужный момент пожертвовать собой, чтобы выполнить задание Корня. Лист не может распуститься на дереве, если у дерева нет корней. Благодаря тому, что Данзо-сама когда-то выбрал его, он может быть полезным. И хотя у корневиков не было эмоций, но он был другим. Он был особенным. Одним из лучших. Он понимал, что без Тёмной стороны Конохи – Деревня обречена. Он работал на её благо. Работал за идею. По крайней мере он в это верил.
Печати Корня на нём нет, ибо её могли выявить, а его задание, что длилось уже несколько лет, похоже, подходило к своему логическому завершению.
На улицах было ещё темно, однако до рассвета оставалось совсем немного. В такое время шиноби на постах становятся наиболее вялыми, невнимательными, и он собирался воспользоваться моментом, дабы освободить Орочимару. Таково его задание. В приоритете – сохранение сведений, что заключены в голове нукенина.
– О, здоров, Усаги, – вяло отозвался один из чунинов, что охраняли вход в подземелья, скрытый в одном из неприметных домиков. – Ты чего в такую рань сюда?
– Прибыл по приказу Хокаге, – ответил Усаги. – За пленником.
– Хм... и зачем?
– Хокаге-сама приказал проверить его.