Лысый... шиноби? (СИ)

Многие считали, что Хатаке строг из-за своего прошлого. Из-за потерь. Мол, он не хочет вновь брать на себя ответственность и кого-то терять. Некоторые же думали, что он просто слишком строг и требователен из-за своего особого мировоззрения, во главе угла которого стоит взаимовыручка и сотоварищество. Может, в какой-то степени всё это и было правдой. Однако основной причиной того, что Какаши так и не стал полноценным сенсеем, оказалась банальная лень. Ну кому хочется наставлять малявок? Тем более таких бесталанных? Да он в шесть лет уже стал чунином, а в их возрасте получил джонина…
— О, ты наконец пришёл, одноглазый сенсей?
Какаши обернулся на голос. Наконец-то он увидел третьего члена команды №7.
***
Наруто, не торопясь, вышел из леса.
Кожа блондина была загорелой, волосы немного светлее обычного, а костяшки пальцев отбиты.
— Наруто-бака, как ты называешь Какаши-сенсея? — возмутилась Сакура. — И где ты шлялся?!
— Эй-эй, Сакура-чан, — начал оправдываться блондин, — я же тренировался тут неподалёку и краем глаза наблюдал за вами, так что я не опоздал…
— Кхем-кхем, — прервал его Какаши. — Думаю, раз все собрались, то можем начать. Итак, испытание…
— Погодите, наставник, — поднял руку Наруто, решив проявить уважение. — Вы вроде как наш учитель, но мы о вас толком ничего и не знаем. Я, когда пришёл домой, только бумажку от вас на кровати увидел. И раз уж мы собрались, то, может, представитесь нам?
Хатаке осмотрел троицу. Видя интерес в их взглядах, он не мог не удовлетворить их любопытство. Кивнув своим мыслям, он уселся на траву и приглашающе поманил генинов рукой. Те дружно примостились на пятые точки и готовились внимать словам своего учителя.
— Хм… Ну что ж, меня зовут Хатаке Какаши. Джонин…
Тишина опустилась на полигон №7. Дети развесили уши в надежде услышать нечто крутое о своём новом учителе. Однако пауза затягивалась, а шиноби как-то не собирался продолжать.
— И, — не выдержал Наруто. — Это всё, что ли? А как же, ну… там, мечты, увлечения, что нравится, что не нравится?..
Какаши поднял взгляд к небу, рассматривая едва заметные перистые облака.
— Мечты? Хм-м… — задумался джонин, почёсывая подбородок через маску. — Даже не знаю. Насчёт увлечений… Ну, увлечений у меня много, это да. А что мне нравится, а что нет, я вам не скажу, — неожиданно закончил он.
От лёгкого дуновения ветра трава колыхнулась, а полигон вновь погрузился в тишину.
— Выходит, всё, что мы узнали, это его имя и ранг… — буркнула Сакура.
— Ладно, — сказал Какаши. — Теперь ваша очередь. Начнём с тебя. — Он кивком головы указал на мелкого Узумаки.
Наруто широко улыбнулся, поправляя хитай-ате. Протектор с одной стороны был зашит, будто его до этого срезали. Какаши мысленно пожурил мальца за такую неопрятность. «Хитай-ате — это гордость шиноби. И где только умудрился испортить протектор?» — мелькнуло у Хатаке.
— Я Узумаки Наруто, — начал блондин. — Больше всего на свете я люблю рамен. Не люблю, когда после тренировок болит всё тело и не хватает сил добраться до кровати. А моя мечта…
Генин задумался и нахмурился. До этого у него была мечта стать Хокаге, заставить всех его уважать, добиться всеобщего признания, стать великим… Но с тех пор, как он встретил Мастера, многое изменилось…
 
— У меня нет мечты, — Сакура и Какаши недоуменно на него уставились. Учиха лишь скосил взгляд в его сторону.
— Но зато есть цель, которую я по-любому достигну, — расплылся в улыбке Узумаки. — Я стану самым крутым Хокаге в истории и сильнейшим шиноби в мире! Таков мой путь ниндзя, даттебайо!
На это заявление маленький брюнет тихо хмыкнул. Сакура раздражённо цыкнула языком, но промолчала. Подобное заявление дети уже слышали ранее. И всерьёз сказанное не воспринимали.
— Хм, как интересно, — едва слышно пробормотал Какаши. Видимая часть его лица не выражала ровным счётом ничего. Однако по скептическому взгляду одного глаза было понятно, что речь блондина не особо впечатлила джонина, и он тотчас перевёл взгляд на розоволосую куноичи. — Что насчёт тебя?
— Я Харуно Сакура, — поведала девочка. — Что я люблю?.. Точнее, кого?..
Взгляд девочки устремился к объекту её обожания. Щёки порозовели, а в голове, судя по всему, пронеслась целая куча фантазий с неким брюнетом в главной роли.
— Мои мечты… — продолжила куноичи, всё пуще заливаясь краской и косясь на хмурого Учиху.
— Всё понятно, — подвёл итог Какаши. У этой девчушки одни мальчики в голове.
«Вряд ли из неё что-то выйдет. Хотя, быть может, в её возрасте это и норма…» — мелькнуло у Хатаке.
— Ну, а что же ты не любишь? — для проформы поинтересовался джонин.
— Наруто! — категорично заявила девчушка.
Узумаки огорчённо поник, а джонин лишь покивал.
— Что ж, остался лишь ты, — Какаши повернулся к последнему из клана Учиха.
Мальца будто покрывала аура мрачности. Чёрные глаза хмуро выглядывали из-под чёлки. Для Хатаке такой вид казался несколько нелепым, однако, вспомнив, что пришлось пережить мальчику, он отогнал от себя ненужные мысли. Может, хоть у этого экземпляра окажутся адекватные цели.
— Меня зовут Учиха Саске. Есть много вещей, которые я не люблю, но нет ничего такого, что бы мне нравилось. Вряд ли это можно назвать мечтой, но… — взгляд мальчика опустился, а один из кулаков сжался. — Я должен возродить свой клан… И убить одного человека.
«М-да, я примерно так и думал…» — Хатаке огорчённо вздохнул.
После признания Учихи повисло неловкое молчание. Сакура недоуменно уставилась на своего возлюбленного, который на неё не обращал ни малейшего внимания.
— Ладно, думаю, на этом хватит, — Какаши стал медленно подниматься. Генины тут же последовали его примеру. — Сейчас вас ждёт испытание, от которого зависит ваш дальнейший путь шиноби.
— Какаши-сенсей, — очнувшись от своих раздумий, перебила Сакура. — В распечатке вы указали, что нас ждёт тренировка на выживание. Но у нас ведь и так хватало тренировок в Академии. Зачем это всё?
Хатаке сложил руки на груди.
— Вы не ели? — поинтересовался джонин, будто не услышав вопрос от маленькой куноичи.
Ответом ему стали злые взгляды от Саске с Сакурой и трели в их животах. Наруто в это время старался не отсвечивать, потому что задание в распечатке он прочитал мельком и зацепился только за самое важное — время и день испытания, а также что им нужно быть при оружии. Соответственно, утром он достаточно плотно поел. Хотя с воспоминаниями о сочной крольчатине, что дожидается его дома в холодильнике, его слюна непроизвольно стала скапливаться, заставляя часто глотать, а ненасытное чрево требующе заурчало, вторя звукам из животов сокомандников.